Ужасная саба и ее хозяин (СИ) - Чаусова Елена - Страница 25

— Духи тебе тоже нужны, — сообщил он Лейтис, кивнув на магазин. Кое-какую косметику Лейтис себе купила в торговом центре, но парфюм точно не выбирала, Эйдан помнил. А теперь он, определенно, ей понадобится… Да и представлять свою сабу в легком облаке какого-нибудь прекрасного аромата было приятно и возбуждающе. Духи — не меньшее украшение женщины, чем драгоценности, а его Лейтис должна быть самой красивой. Для него она и так была прекраснее всех, но его сокровище заслуживало самой лучшей оправы.

Эйдан предполагал, что Лейтис остановится и будет выбирать, занюхивать опробованные духи зернами кофе, чтобы ощущать хорошо вновь, но та сразу выцепила взглядом продавщицу, подошла к ней и поинтересовалась:

— Девушка, подскажите, у вас есть "Фем фаталь"?

"Ну надо же. Роковая женщина" — восхитился Эйдан. Духи эти были известными еще в прошлом веке и в целом сейчас не пользовались особой популярностью, хотя, разумеется, громкое имя они не растеряли. Безусловно, слышал о них и Эйдан и всегда представлял себе что-то ужасно провокационное и кричащее. Ядовитый и темный запах, тяжелое дурманящее облако. Теперь он, разумеется, немедленно представил что-то подобное на Лейтис и довольно улыбнулся: если у нее очередной приступ жажды эпатажа, то это отличный и безопасный способ. А прогуливаться в ресторан под ручку с роковой женщиной Эйдану будет необыкновенно приятно.

— Да, конечно, подождите минутку, сейчас принесу, — тем временем вежливо сказала девушка, улыбнувшись дежурной улыбкой продавца-консультанта, и при этом посмотрела на Лейтис с плохо скрываемым любопытством. Вернулась она даже меньше, чем через минуту, достав два тестовых флакона с соседней полки. — Вот, духи и туалетная вода. Какой интересный выбор. Это что-то ностальгическое, да? Любимые бабушкины духи? — все-таки не сдержав своего интереса, спросила она.

— Что вы, для бабушки они слишком дешевые и простые. Мне просто нравится запах, ответила она продавщице, а потом с надеждой обратилась к Эйдану: — Возьмем все? Духи на выход, а туалетную воду — для дома можно.

Спрашивала Лейтис, старательно попробовав оба запаха на разных руках и с удовольствием принюхиваясь то к одной, то к другой.

— Возьмем, — немедленно согласился Эйдан, представив себе благоухающую Лейтис в одном кружевном белье на кровати у себя в спальне. И тут же задумался о бабушке, потому что из сказанного выходило, что его саба — не просто из аристократической, а из очень аристократической семьи. И при этом с ней там так ужасно обращались. Хотя, если вдуматься, избыточная повернутость на правилах и нормах поведения в таком семействе была как раз очень объяснима. Да и органическое неприятие Лейтис "консерваторов", которое она вывалила Эйдану на голову прямо при их знакомстве, было очень понятно тоже. "Нет уж, теперь я точно их искать не стану", — подумал Эйдан. Наверняка окажется, что он не слишком подходит для благородного рода, тоже ничему не соответствует — и проблем не оберешься. Хотя, конечно, доминанты всегда происходят из немагических, а значит, и невысокородных семейств, но Эйдан сильно подозревал, что семейке Лейтис слишком сложно смириться с тем, что приходится принимать в семью кого-то неаристократического. Так что лучше держаться от таких подальше. Без них справятся, и намного лучше, чем с ними. Он обнял Лейтис за талию и вернулся от неприятных размышлений к приятным. — Всегда было любопытно, как они пахнут, — с улыбкой сказал Эйдан и, осторожно взяв Лейтис за запястье, поднес ее руку к своему носу, тут же с удивлением осознав, что это облако мягкого цветочного аромата исходило именно от нее.

"Кто бы мог подумать" — мысленно восхитился Эйдан. Разумеется, он сталкивался с этим ароматом раньше, но никогда бы не подумал, что это и есть "Фем фаталь". Они были как Лейтис, которую офицер Нивен отрекомендовал, как "самую ужасную сабу Луденвика", и после этого навоображать можно было боги весть чего, как и про духи с таким названием. А они — аромат и Лейтис — оказались совершенно очаровательными, очень женственными, завораживающими и теплыми. Это было яркое, богатое оттенками, но при этом мягкое пудрово-цветочное облако, удивительно подходящее ей.

— Они тебе потрясающе идут, — улыбнулся Эйдан. — И дома носи, и всегда носи — мне очень нравится.

— Я рада, ведь и мне они очень нравятся. Такие нежные роза и жасмин, такой запах, как утро в саду. Хорошо, что и тебе пришлись по душе, не могу же я тебе плохо пахнуть, — радостно защебетала Лейтис.

— Чудесный запах и чудесная ты, — улыбнулся Эйдан. — Я думаю, мне все понравится, что тебе по душе, у тебя отличный вкус. Дайте духи и туалетную воду. И еще, если есть, флакон "Кур нуар", — спохватился он, что раз уж они в магазин зашли, нужно и себе купить одеколона про запас. Это был очень старый, и вовсе позапрошлого века, классический кожаный запах, с которым Эйдан сроднился и не собирался его ни на что менять, как и свой гвитирианский дом.

Из магазина они вышли с изящным бежевым пакетом в тонкую черную полоску, который Лейтис с довольным видом прижимала к себе, и наконец-то отправились за платьем, начав прямо с ближайшего бутика одежды, попавшегося им на пути.

В первом они, правда, ничего такого, чтобы Лейтис захотела примерять, не нашли, так что пришлось идти дальше, но, с другой стороны, тот магазин, в котором она наконец нашла себе что-то по душе, был очень удачным. Во всяком случае, раздевалки там точно были отменные: с белыми стенами, черными кожаными занавесками, которые плотно закрывали вход, и просторные внутри. Там даже стояли низенькие скамеечки, тоже обитые кожей, видимо, чтобы можно было присесть, разуваясь. Или вот, например, присесть, наблюдая за тем, как раздевается твоя саба.

— Вы не выйдете, хозяин Эйдан? — спросила Лейтис, устроив намеченные для примерки платья висеть. — Я думала показывать вам уже как сидит на мне, а не в процессе одевания…

— На самом деле, я хотел посмотреть на процесс раздевания, — невозмутимо сообщил Эйдан, присев на скамеечку, расслабленно прислонившись к стене и улыбнувшись Лейтис. Если раздвинуть ноги и положить руки на колени, он выглядел очень доминантно, невзирая на то, что смотрел на нее сейчас снизу вверх. Хозяин уселся поудобнее, желая посмотреть, как девушка раздевается — и никак иначе.

— О да, — с придыханием ответила Лейтис, — на это вы всегда имеете право, хозяин Эйдан.

И принялась грациозно и игриво снимать с себя сначала курточку, потом футболку, а потом и свои узкие брючки, из которых она выползала, извиваясь всем телом, так как сидели они на ней совсем в облипку. В примерочной, разумеется, было огромное ростовое зеркало, так что Эйдан мог рассмотреть ее импровизированный стриптиз с разных ракурсов и со всех сторон. И он терпеливо сидел и смотрел, хотя ему уже невыносимо хотелось при виде этого соблазнительного зрелища прижать ее прямо к зеркалу и сделать что-нибудь очень приятное и непристойное. Только когда Лейтис осталась в одном белье, он махнул рукой, подзывая ее, но сам оставшись сидеть на месте.

— Подойди, — произносить первый приказ было особенно приятно, будоражаще. Как первое прикосновение или первый поцелуй в губы. Еще лучше, чем они.

— Я вся ваша, хозяин Эйдан, — прошептала Лейтис, подойдя к нему.

— Моя саба, — довольно сказал Эйдан, положив ладонь ей на попку и неторопливо погладив. — С которой я могу делать, что мне заблагорассудится, когда угодно и где угодно. Особенно… если тебя немного связать, — с этими словами он потянул узел галстука, развязывая и снимая с шеи. Это он тоже представлял много раз и очень, очень хотел сделать. Почему бы не здесь и не сейчас? Вот так, в раздевалке, используя то, что есть под рукой — даже интереснее. И соблазнительнее. Он очень медленно, еще медленнее и выразительнее, чем Лейтис раздевалась, стягивал галстук с шеи, одновременно лаская рукой ее бедро. Восхитительно мягкое, бархатное, нежное бедро, которое так хотелось стиснуть посильнее. Но не прямо сейчас.