Плохие привычки - Горбов Анатолий Анатолиевич - Страница 59

Для меня же абсолютно ясным был тот факт, что наиболее ценное хозяин дома хранит в подвале, в специальной потайной комнате, куда все тот же «Сфинкс» устанавливал шоковую сигнализацию и монтировал два стационарных супер-пупер-навороченных швейцарских сейфа. Подвальные сейфы на охране у «Сфинкса» не числились и, похоже, без охраны себя неплохо чувствовали.

Больше всего меня заинтересовала возможность удаленного доступа к камерам наблюдения. Шесть из них были расположены по внешнему периметру, семь — во внутреннем дворе, а одна снимала внутренности сторожки.

Правда, пароль доступа к камерам менялся раз в неделю, но это удручало не сильно — можно, в конце концов, еще разок сходить к Денису в гости на работу. Только непонятно было, откуда эту неделю отсчитывать? У нормальных людей она начинается в понедельник, у англичан — в воскресенье, а у «Сфинкса» — неизвестно когда.

Мне сейчас же захотелось взглянуть на иной мир, на настоящее логово наркобарона, и я полез в сеть, удаленно подключаясь к системе видеонаблюдения свинского домовладения. Картинка возникла так неожиданно и в таком пугающем ракурсе, что я тут же, клацнув зубами, отпрянул от экрана. Рефлекторно. Потому что в него с внутренней стороны стучал какой-то носатый урод.

Через секунду я догадался, что стучит он не в монитор, а в стекло видеокамеры. Но целую секунду я был погружен в ужас, на полном серьезе ожидая, что злыдень, в лучших традициях «Телемертвецов», выберется в наш мир из своего ада через мой дисплей.

Когда носатый убрал свою башку подальше, я увидел в свете фонаря садовую дорожку и двух типов. Один, который меня испугал, на удалении оказался совершенно не носатым, а курносым улыбчивым братком в теплом спортивном костюме, скорее всего, лыжном. На груди костюма алела огромная буква S, прямо как у настоящего супермена. А второй мужик был, похоже, техником, которому объясняли что-то по поводу камер наблюдения.

Славик позвонил в полночь. Операция вроде бы прошла удачно. Но не так, как планировалось. Дело в том, что Свин не поехал домой по привычному маршруту, где его ждал лично подполковник. Он поехал другой дорогой.

К счастью или к несчастью, информация об интересующем ФСБ «Чероки» была распространена и по пунктам ГИБДД. Один из таких постов и задержал Свина. Подполковнику сообщили, и он примчался туда резвым жеребчиком.

Беда заключалась в том, что примчался туда не он один. Изъятие наркоты он сделать успел — а дальше все. То ли расторопные гайцы сообщили кому следует, то ли сам Свин успел прозвониться, но понаприезжали такие звезды МВД, что принципиальный фсбшник только диву давался, насколько срослась полиция с криминалом.

Короче, Свина подполковнику не отдали. Поскольку задержание производили силы МВД да еще, как утверждали высокие чины, они сами давно «пасли» этого «волка в овечьей шкуре», Бориса Михайловича отправили в ИВС ближайшего райотдела полиции.

Обнаруженное в «Чероки» вещество коричневого цвета было также с удовольствием «позаимствовано у коллеги из ФСБ» и приобщено к делу.

Самого Свина происходящее вначале забавляло. Кстати, он был пьян, а эти правоохранительные орлы вообще не заметили такого пустяка. Поэтому Слон в ожидании начальства с чистой совестью хлебнул виски из серебряной фляжки. Одним махом снял стресс и обезопасил себя от проблемы лишения прав за вождение в нетрезвом виде.

И еще этот наивный подпол, который подбросил ему какую-то хрень — уж Свин-то знал, что никакой наркоты у него в машине никогда не было и быть не могло. Фсбшник копался в салоне автомобиля, а его помощник снимал все на видеокамеру — можно подумать, что запись будет иметь какую-то доказательную силу.

Потом Свин вспомнил про кассету, которая лежала в бардачке. Но кассету почему-то никто не нашел! Это было просто невозможно — ибо подполковник как раз из бардачка вроде как и доставал пакетик. И не увидеть кассеты никак не мог!

Но она исчезла — и пустой бардачок было хорошо видно в открытую дверь. А он за ее изъятие в протоколе не расписывался. Это было подозрительно, и Свин решил, что кассетой завладел ушлый фсбшник. Но зачем? Опять, что ли, его будут шантажировать? Ну почему он ее не уничтожил сразу?

Я слушал Слона очень внимательно, но, видимо, сильно отупел от долгого ожидания. Отупел настолько, что в конце этого на удивление довольно грамотного рассказа очень хотел спросить: «Ну и чем все закончилось?» Все оттого, что я никак не мог понять — достигнута ли моя цель. Интонация собеседника тоже никак не подсказывала — она и веселой не была, и замогильными нотками не отдавала.

Слон, однако, безо всякой подсказки догадался подвести в конце своего спича итоги:

— Короче, поздравляю тебя! Мы такое осиновое гнездо разворошили!

Я автоматически отдал Славику спасибо за поздравление и наконец-то понял, что вечер заканчивается хорошо. Но все равно сидел какое-то время с пикающей трубкой и искал подвох в последней фразе. Это было как с табличкой «Ремонт очков» на двери проктолога — вроде логично, но неправильно.

Когда до меня дошло, что гнездо должно было быть не осиновым, а осиным, я испытал настоящее облегчение. И за себя, и за Слоновитого — потому как такую длинную речь он просто не мог произнести, не сделав ни одной «очепятки».

Словосочетание «осиновое гнездо» обрело в моей голове иллюстрацию, и та представляла собой удручающее зрелище. Из абстрактного нагромождения осиновых веток тянулась молодая, но совершенно дикая осина, всем своим видом давая понять, что она голодна. А мама-осина в это время пыталась ее научить заводить собственных подосиновиков…

Понимая, что именно так шарики закатываются за ролики, я решил себя отвлечь какой-нибудь песней. На мотив «Малинового вина» Игоря Николаева, не сильно меняя оригинал, я запел свой вариант:

Получилось как-то не очень оптимистично, и я поежился, представив жужжащих над головой полосатых насекомых. В общем-то, как в воду глядел…

ГЛАВА 47

Настя и ненастья

Звонка из отдела кадров Управления Федерального казначейства по Ростовской области Настя ждала с нетерпением. Она даже мечтать спокойно не могла — настолько принципиальным для ее будущего было поступление на службу в эту государственную структуру.

Обычный для ее характера оптимизм в последнее время работал со сбоями. Все потому, что зебра-жизнь подкинула Насте свою черную полоску. Давно уже подкинула. У Насти даже стало зреть и наливаться пессимистическими соками ощущение, будто пошла она через эту полоску вдоль, а не поперек. Как не ходят обычные смертные люди, далекие от мазохизма.

Началось все с того момента, когда она решила жить отдельно от матери — Ларисы Владимировны, которая, впрочем, сей факт и не очень-то заметила. Лариса Владимировна всегда была очень увлечена вопросами саморазвития и самосовершенствования и постоянно пропадала на каких-то странных курсах, тренингах и семинарах.

Ее не смущали непостоянные заработки, отсутствие мужчины и даже проблемы собственного ребенка. Для достижения цели все средства хороши. А цель у Ларисы была одна — точнее, она так думала, что одна. Она искренне хотела стать лучше и совершеннее.

Однако достижение этой цели получалось у нее как-то стабильно плохо. Конечно, если бы она порылась в своих многочисленных конспектах, то без труда убедилась бы в том, что «стать лучше и совершеннее» вообще не может считаться целью. Ибо любая достижимая цель должна быть измеримой. Иначе как вы поймете, что достигли ее?