Плохие привычки - Горбов Анатолий Анатолиевич - Страница 51

Когда мы допивали по второй чашке кофе и нам принесли горку симпатичных профитролей, я перешел к основной части разговора.

— Слушай. Вот такой гипотетический вопрос. Чего у нас все знают злых наркоторговцев в лицо, но никто их не арестовывает? Это что, коррумпция невиновности или тупо классовая… или кассовая… несправедливость?

— Так кто ж его посадит — он же памятник, — Слон уже прожевал первую профитрольку, и это дало ему возможность чуток поржать. — Их же никто за руку не поймал — за что сажать? Ты вот профессионал в своем деле, а они — в своем. Главное не попадаться. Еще башляют кому следует…

— Гипотетически, если будет за что, то их закроют?

— Не совсем. Смотря у кого будет это «за что» и как он захочет этим распорядиться — то ли продать фигуранту, то ли закрыть фигуранта. Плюс еще уровень высокопоставленности мента — насколько будут на него давить сверху.

— Насколько должен быть высокопоставленным мент, чтобы закрыть Свина?

— Размах. Коммунистическую революцию в США не хочешь организовать? — гад ржал, а я был готов рыдать. — Скажем так, это не вопрос майоров. Даже не всякого генерала.

Упавшим голосом я спросил:

— А у тебя нет такого знакомого генерала?

— Гусары с генералами не знакомятся, — опять ржет, сволочь. Надо будет придумать этому слону породу соответствующую… В голове у меня, несмотря на серьезность ситуации, метросексуальным голосом Леонида Бараца из «Квартета И» озвучилась подсказка: «Слон-хохотун, известный еще как слоняка-ржака, очень редкий и опасный вид, водящийся только на родине слонов — в Ростове-на-Дону».

— Совсем никак? — не думал, что мой голос может так низко пасть.

— Нет генералов знакомых. Но можно выйти. Через людей. Есть вариант круче. У меня тут подпол есть один, фсбшник. Его сюда из Москвы сослали — слишком рьяно правду искал. Говорит: «Отправили меня в ссылку на Кавказ, несмотря на всех заступников». Ростовский уровень ему — раз плюнуть, тем более сделать козу ментам. Они же любят друг перед другом выделываться да носы утирать.

Слон замолчал, и, пока мой оптимизм возвращался в родное русло, его там одолевали фантазии — не знаю, насколько сексуальные, ибо продолжил он уж совсем жестким тоном:

— Дядька серьезный. Надо бить наверняка: не сработает — мне это потом таким боком выйдет, что лишь бы не раком…

ГЛАВА 40

Большой Кепке — широкие горизонты

Еще я попросил у Слона телефончик какого-нибудь толкового автоугонщика. Ну, чтобы с электроникой знался и всякие сигнализации мог обходить. Слон с уважением взглянул на меня, черкнул на салфетке номер, бурча еле слышно, мол, «скажешь, от меня», и заторопился по делам, а я остался.

Далее по плану у меня были авантюры. Точнее, авантюра номер раз. Под названием «Получение отпечатков Свина». Технологией я не владел, но кафе было с wi-fi, поэтому поиск рецепта переноса отпечатков с предмета на предмет много времени не занял. Согласно интернетовскому совету, для успешной операции мне были нужны цифровой фотоаппарат, суперклей, древесный клей и крышка от пластиковой бутылки. Я расплатился и пошел подготавливаться к авантюре номер раз.

В перечне многочисленных достоинств моего смартфона числился неплохой фотоаппарат. Оба клея я купил в хозтоварах, после чего, разволновавшись перед первым своим криминальным поступком, выпил бутылку минералки и получил недостающий компонент — пластиковую крышечку.

Чем ближе я подбирался к непосредственному получению свинских отпечатков, тем больше мандражировал. И именно из-за мандража не давал себе останавливаться, отвлекаться и отдыхать — прекрасно представлял, как будет сложно начинать свою преступную деятельность после отдыха. Да и какой отдых, когда внутри такая тахикардия наблюдается. До «Кармины» оставался какой-то квартал, когда я припарковал машину и пошел дальше пешком. Во-первых, в целях конспирации, а во-вторых, хотелось двигаться.

Чтобы добавить куража, я, проходя мимо абсолютно незнакомого мужчины в черном кашемировом пальто, поздоровался с ним. Я так загадал — если он мне ответит, значит все получится хорошо. Мужчина поздоровался, растерянно щурясь мне вслед и припоминая — кто же я такой. Я же улыбался и рвался вперед, к своему скромному преступному дебюту.

Свежевымытый «Чероки» блестел чуть поодаль ресторана. В рядом стоящих машинах никого не было. Силуэты охранников тоже нигде не отсвечивали. «Н-да, — подумал я, — эдак тебе кто-нибудь запросто может взрывчатку подложить или еще какую дрянь. Мне было невдомек, что три минуты назад двоих быков из черной «бэхи», стоящей за «Чероки» Свина, шеф вызвал в «Кармину» на инструктаж по поводу завтрашней «покупки» видео.

На подходе к уже видневшейся машине с чертовым номером «666» я наполнил клеем пробку. Тонировка лобового стекла вблизи позволяла рассмотреть кое-какие внутренности авто. Главным для меня было то, что видеорегистратор отсутствовал. Ну, оно и понятно. Обычно этот прибор спасает автомобилиста от тюрьмы, а в этом случае он запросто мог своего владельца туда отправить. Noblesse oblige, как говорят французы — положение обязывает. А положение наркоторговца обязывает нарушать закон, и лишние свидетели и регистраторы тут ни к чему.

Я поводил пробкой в районе дверной ручки, и вскоре на металле под воздействием паров клея, вступивших в реакцию с кожным жиром, проявилась стайка очень четких отпечатков. Которые я несколько раз сфотографировал. Заняло это не больше минуты. Я даже испугаться не успел. И со стороны все выглядело вполне пристойно. Как будто человек в не очень удобном месте набирает срочную смс-ку.

Отходя от машины, я даже испытал некоторое разочарование. Не стоил этот пустяк того напряжения, которое я ощутил. Вспомнилось высказывание средневекового французского юриста и писателя Пьера Питу: «Настоящие бедствия переносятся легче, нежели те, которые угрожают нам в будущем». Ну да. Не так страшен черт, как его малюют…

Дома из фотографий пальчиков Свина я отобрал три самых лучших, поработал с ними в фотошопе и распечатал на лазерном принтере. Но не на бумаге, а на пленке. Получился своего рода негатив отпечатка с объемной текстурой, созданной тонером. Черная краска как раз соответствовала впадинам, а ее отсутствие — бороздкам папиллярных линий.

После этого залил картинку древесным клеем и, когда он застыл тонкой рельефной пленочкой, получил вполне себе годные пальчики моего недруга. Далее я действовал в перчатках. Из обнаруженной дома упаковки хозяйских маленьких пакетиков с защелкой вверху я вытащил один, из серединки. Даже невооруженным взглядом было видно, что он девственно чист и никаких отпечатков на нем не имеется. Вспомнив название такого пакетика — гриппер, я покатал его на языке и усмехнулся. Свина посадят из-за триппера… Я даже пропел на мотив хита Кола Бельды «Увезу тебя я в тундру» пародию какого-то народного умельца, застрявшую в моей башке еще с ранней юности, лишь немного ее изменив:

Затем взял каждую пленку с полученным прообразом пальца и слегка смазал салом. А потом просто приложил несколько раз по очереди к пакетику. В полученный безупречный вещдок отправил всю «Шизу», что была у меня в наличии, и защелкнул его. Сам пакетик вложил в другой, побольше. На котором уже можно было оставлять собственные отпечатки.