Танец над вечностью (СИ) - Дорогожицкая Маргарита Сергеевна - Страница 81

— Я хочу… хочу! Но…

— Все, — я крепко сжала плечи Луиджии, обрывая ее возражения. — Тогда прямо сейчас и начнем обучение. Да не трясись ты так… Это же всего лишь танец. Кстати, ты знаешь, что гаяшимки рожают легко и быстро именно потому, что с детства приучены к таким танцам?.. А с твоими узкими бедрами будет ой как непросто разродиться, да еще и двойней… Так что тренировки, тренировки и еще раз тренировки!

Я кралась в темноте театра по подвальному этажу среди бесконечных хитроумных механизмов, декораций, опор, цепей и барабанов. Сердце билось быстрее обычного в предвкушении свидания с Кысенькой. Как я и предполагала, здание театра по ночам пустело из-за случившихся здесь страшных событий. Даже сторожка была накрепко заперта, лишь виднелся отблеск света сквозь щели в двери. Испуганные обитатели театра поразбежались по своим норкам в надежде переждать страшное, чтобы на следующее утро при дневном свете позабыть о колдовстве, как о дурном сне, ведь это же все случилось не с ними…

Тяжелая громадная клетка с острыми прутьями показалась мне достаточно надежной. Должно быть, ее использовали для диких зверей, задействованных в представлении. Она была установлена на опорах и выдвигалась на сцену прутьями вверх, пропалывая подмостки в заранее подготовленных местах. Я придирчиво разглядывала массивный поворотный механизм, похожий на чудовищный кабестан корабля витальеров. Одной мне его не повернуть… Вот если бы Антон был рядом… Я встряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Следовало позаботиться о путях отхода на тот случай, если Кысей вздумает схитрить и придти на встречу не один. Но даже если он притащит с собой отряд стражников, я все равно не отступлю и возьму свое. После танца огня тело горело мучительной страстью вожделения, утолить которую было невозможно. Вернее, тот, кто мог бы ее утолить, даже не подозревал о моих мучениях. Едва ли он обрадуется, когда узнает, что кроме золота с него еще кое-что причитается, но мне было плевать. Я собиралась взять свое, даже если придется снасильничать инквизитора на глазах у зрителей…

Я наморщила лоб, невольно копируя жесты Лешуа. Чужие личины липли ко мне, как мухи к дерьму, иногда даже казалось, что я сама давно закончилась и целиком состою из плохо сметанных масок, словно тряпичная кукла. Вот и сейчас я восстанавливала в памяти бесполезные уроки магистра Солмира по механике. Что он там говорил про рычаг? "Дайте мне опору, и я сверну гору…" Опора и рычаг… А, вот и противовес… А это магистр называл шарниром… Господи, да на что только не пойдешь, чтобы заполучить клятого праведника себе в койку! Рычаг повернулся и негромко щелкнул, встав на шарнирную ось с противовесом. Один толчок — и клетка взмоет вверх! Шорох за спиной. Я резко обернулась, готовая к схватке, но это был… всего лишь магистр. Старик появился в тряпье и почему-то в дурацком колпаке, на котором тихо звенели бубенцы. Он укоризненно покачал головой, отчего звон усилился, а потом покрутил пальцем у виска.

— Сгинь! — махнула я рукой.

Но мара вдруг начала раздеваться. Я оторопела. Таких коленец мое сознание еще не выкидывало. Тщедушный старикашка разделся, протиснулся между прутьев клетки, встал на четвереньки и… завыл. Я попятилась. Что-то не так. Такого раньше не случалось. Я хлопнула ладонью по рычагу, и клетка поползла вверх, унося с собой обезумевшего магистра, который диким зверем бросался на прутья. Но звон бубенцов и вой преследовали меня все время, пока я выбиралась из подвала.

В будке подсказчика я вытерла пот со лба и проверила легкие кандалы с подвижным защелкиваемым замком. Заплечный мешок, удобный черный костюм с облегающей маской на лицо, мягкие сапоги для приглушения шагов, оружие… На всякий случай всплеснула рукой, в очередной раз убедившись, что не зря заплатила мастеру-оружейнику. Из кожаной накладки на рукаве выше запястья бесшумно выскочило заточенное острие. Я не собиралась пускать его в ход, но чем Единый не шутит… А вот что делать с занудными проповедями Кысея, я так и не придумала. Придется терпеть.

Он появился с опозданием. Вышел на сцену в пятно света, как было велено в записке, щурясь и прикрываясь рукой от ярких лучей. Затаив дыхание, я разглядывала Кысея и прислушивалась к звукам, но слышала только свое отчаянно колотящееся сердце.

— Эй! — крикнул он. — Я пришел! Принес выкуп! Выходите! Где Лешуа?

Кысей потряс в руке тяжелым кошелем.

— Я обменял золото на камни, как вы требовали. Вот, смотрите!

Он развязал тесемки и высыпал себе на ладонь пригоршню драгоценных камней, крутя головой по сторонам и выглядывая меня в темноте.

— Эй, вы здесь вообще?

Я сохраняла молчание, ожидая, когда же он все-таки позовет меня по имени. Было интересно, как именно он предпочтет ко мне обратиться.

— Тогда я ухожу! — крикнул он, завязывая кошель с камнями. — Слышите? Ухожу!

Он отступил во мрак, и я заволновалась.

— Даю последний шанс! Если немедленно не отзоветесь, уйду!.. — долетело из темноты, но мне было прекрасно видно, что он никуда не ушел.

Я сжала кулаки, уговаривая себя потерпеть еще чуть-чуть. Прошло несколько томительных минут.

— Хризокола Ланстикун! — неожиданно гаркнул инквизитор. — Если с Лешуа что-то случится, я вас!..

— Не надо так орать… — прошептала я из будки подсказчика и бесшумно выскользнула из нее в темноту, оказавшись возле занавеса.

Кысей вздрогнул и повел головой, потом шагнул на звук к будке, тщетно вглядываясь в темноту.

— Так выходите! Хватит играть в прятки! Где вы есть?

Я бросила на границу света и тьмы железные браслеты. Он опять вздрогнул и быстро обернулся, инстинктивно положив руку на пояс.

— Что за?..

— Выкиньте оружие, — выдохнула я и опять сменила свое положение, оказавшись за рисованной декорацией какого-то замка.

Игра в кошки-мышки завораживала. Я прекрасно видела в темноте все движения инквизитора, которого выдавал белый воротник рубашки, а он не видел ничего, даже оказавшись вне круга ослепляющего света театральных газовых светильников. Я сливалась с тьмой, даже волосы были предусмотрительно спрятаны под капюшон, а лицо скрыто под маской. Охота на восхитительно беспомощную и сладкую жертву продолжалась…

— И наденьте на себя кандалы!

— Что? — возмутился он, пытаясь на ощупь найти дорогу к декорациям.

Я повернула рычаг осветительной системы, и пятно света послушно переползло к клетке.

— Делайте, что велено, господин Тиффано, и прикуйте себя к прутьям, — я метнулась обратно в будку, где затаилась.

Он ругался, звал меня и слепо бродил по сцене, но я молчала. И ему надоело. Кысей снял с пояса шпагу, демонстративно выбросил ее, потом поднял железные браслеты, повертел их, пытаясь разобраться с замком, тяжело вздохнул и защелкнул одно кольцо на своем запястье, а второе на прутьях клетки. Я нахмурилась. Что-то было не так. Слишком быстро сдался инквизитор. И слишком уверенно выглядел. Слишком спокоен. Всего лишь немного раздосадован. Это было совсем на него не похоже. Поэтому я медлила. Из-за клятой мары было тревожно.

— Я все сделал, как вы велели. Покажитесь уже. Давайте поговорим, — он потряс в воздухе кошелем с выкупом.

Я сорвалась в темноту зала, бесшумно скользя между рядами и чутко вслушиваясь в ночные шорохи. Но никого не слышала. Если бы он привел с собой подмогу, то они бы давно уже выдали себя. Что же не так?

— Демон! Да выходите уже! — надрывался он.

— Вы так нетерпеливы, — отозвалась я из тьмы, все еще колеблясь. — Я тут подумала и решила… повысить цену.

— Так не пойдет! — запротестовал он, напряженно вглядываясь во мрак за пределами сцены. — Я принес то, что вы требовали, а больше у меня все равно нет!..

— А я возьму натурой, — отозвалась я, приближаясь к освещенному участку сцены.

Это была ловушка. Все мои инстинкты вопили, чтобы я бежала прочь, но похоть при виде прикованного Кысея захлестнула с головой. Он был полностью в моей власти. Я сделала еще один шаг вперед, колени предательски дрожали. Как ночной мотылек, летящий на пламя свечи, летящий к своей погибели, летящий, чтобы сгореть в пламени страсти… Ну и пусть…