Рыцари Гирты (СИ) - Фиреон Михаил - Страница 141

Дверь в длинный коридор с грохотом раскрылась.

— Мария Альма Криспеле — представил спутницу капитан Глотте. Властным шагом профессионального полицейского начальника прогрохотал по залу до стола инспектора.

Среднего роста, приятной наружности женщина лет тридцати пяти с толстой рыжеватой косой, длинной волнистой челкой, веснушками на щеках, серыми внимательными глазами и сосредоточенный улыбкой на лице, твердой походной вошла в отдел. Бросила быстрый, как будто бы все это было ей уже давно знакомо, взгляд на пьяного, ворчащего себе под нос, все еще ругающегося на жену и детей лейтенанта перед жарко натопленной печкой, на холст с изображением падающих звезд на фоне шпиля Собора и охваченного пламенем ночного неба. Подошла к столу, коротко и с достоинством кивнула инспектору Тралле. На ней была темно-бордовая мантия с золотым позументом, черная рубаха, черная длинная юбка и черные, лакированные, с блестящими металлическими пряжками, похожие на столичные, башмаки.

— Опорный пункт конфедеративной безопасности? — спросила она строго, оглядывая кипы бумаг и приборов, сложенных неопрятными грудами у стен в ожидании, когда привезут новые шкафы.

— Ну да — пренебрежительно ответил инспектор и отвернулся от нее с нескрываемым отвращением на лице.

Спутница капитана Глотте подошла к нему вупор и уточнила.

— Капитан Валентин Тралле?

— Да, я! — сквозь зубы пробасил он, нахмурился больше обычного — а вы кто такая, позвольте спросить?

— Капитан юстиции первого класса — ответила она без запинки, как скороговоркой произнесла четко и уверенно — указом мастера Динтры я назначена новым куратором отдела конфедеративной безопасности Гирты. Что у вас тут такое?

— Мебель не завезли — продемонстрировал руками, поднялся со стула, грозно навис над ней, от распирающей его ярости и волнения засопел, сжал кулаки инспектор — Хельга, я… Простите, видите как у нас тут.

— Хельга? — переспросила она, повела бровью с едва сдерживаемой улыбкой.

— Простите, Мария — встал по стойке «смирно» инспектор и приложил руку к груди — леди… как вас там… да, капитан Валентин Тралле это я. Служу Гирте.

— Пишите рапорт — строго сказала она ему — как принесете мне, дадим вам новые шкафы.

И, развернувшись, деловой походкой покинула отдел. Капитан Глотте только пожал плечами и вышел за ней.

— Ну вот и мы уезжаем — сказал детектив, поделился мыслями с Марисой.

В комнате был бардак, как это всегда бывает накануне дальней поездки. На столе поверх упакованных в кожаные папки рукописей лежали билеты на дилижанс до Эскилы, прибрежного городка по дороге на юг, на Мильду.

Дождь со снегом хлестал в окна. Уныло завывал ветер, скрипел ветвями уже полностью облетевших деревьев. Под окном горел фонарь, подсвечивал желтым крупные хлопья летящего снега.

Мариса стояла перед зеркалом примеряла шерстяную шапку с меховой оторочкой, хвостом и ромбом полиции Гирты. Этот манерный головной убор ей подарили князь Мунзе и сэр Порре, к которым они заходили в гости вчерашним вечером. Вместе с Модестом Гонзолле, лейтенантом Манко, что уже чувствовал себя намного лучше и другими рыцарями, они сидели в гостиной князя, пили чай, вспоминали прошедшие события, отмечали их с Вертурой готовящийся отъезд в Мильду.

— Прямо даже жалко как-то — глубоко нахлобучив шапку на лоб, печально сказала Мариса, села на кровать, поджала губы, сложила руки на коленях. В ее глазах стояла тоска. В комнате было холодно и неуютно, даже несмотря на жарко растопленную печь, так что Мариса не стала снимать шапку, накинула на плечи свой плащ, как будто она уже собралась, и пора было выходить.

Сизые тени ползли по улицам. Под окнами снова спорили дворники, ругался истопник.

— Да, я тоже уже как-то привык к Гирте. И ехать по такой погоде… Но это приказ. Сэру Роместальдусу надо, чтобы мы срочно отвезти его бумаги в Мильду — продемонстрировал ей запечатанную посылку детектив.

— Очередные секретные документы? — скептически, устало, без всякого энтузиазма, спросила Мариса. В любой другой момент она бы сказала «Давай откроем, почитаем», но сейчас у нее не было никакого настроения шутить.

— Письма, и еще какая-то книга — пожал плечами Вертура, укладывая в стоящий на столе саквояж вещи — наверное, очередной глупый сувенир для подружки его веселого детства. Ты же знаешь, он неисправим.

— Да ну его — печально отмахнулась Мариса.

Они собрали, упаковали всё что хотели взять с собой в поездку и начали снова делать поклоны, которых осталось еще много и много тысяч.

К слову. Сколько за эти дни Мариса не ходила рядом с портовым районом западнее дома графа Прицци, сколько не спрашивала, не искала у Вязовой аллеи, она так и не смогла найти ту маленькую церковь, к которой вынесла ее лошадь в багровой мгле. Более того, она даже не помнила, как она очутилась дома. Помнила лишь, что проснулась от настойчивого стука в дверь утром, уже задолго после рассвета. Квартальный гремел сапогами в коридоре, кричал во все горло, ходил по комнатам, проверял по описи, все ли целы и живы.

Она тогда еще подумала, что, скорее всего, это был всего лишь сон, навеянный накрывшей город колдовской мглой и искажением, но в комнате стоял густой аромат церковного масла, свечей и ладана, словно опрокинули лампаду, но лампада была на месте и давно потухла, и Мариса тогда еще очень удивилась тому, почему в их с Вертурой комнате пахнет совсем как в церкви.

— Заказное, из Гирты, вручить лично — застучал в дверь, вошел в кабинет курьер. Михаэль Эрнест Динмар, полицмейстер Второго отдела полиции, сидел в своем просторном кабинете с окнами на три стороны торца здания полицейской комендатуры Южного района Мильды. В комнате жарко горел камин, со стены благородно взирали портреты барона Эмери и короля Арвестина. За окнами стоял дождливый темно-синий вечер. Вдоль Южного Проспекта горели яркие желтые электрические фонари. Осенний дождь с мокрым снегом глушил звуки улицы: говор голосов, бряцание упряжи, стук колес и храп лошадей.

Когда курьер вышел и закрыл за собой дверь, полицмейстер распечатал концерт. Быстро пробежал глазами строки, обратился к сидящей за соседним столом у дверей, перебирающей бумаги уже немолодой, но красивой золотоволосой женщине в алой мантии и массивном тяжелом пенсне.

— Рин — сказал он ей — просят подыскать квартиру для Анны Румкеле, купить, предоставить ей в пользование и назначить денежное довольствие и должность при нашем отделе.

— Довольствие? — спросила она, не поднимая от бумаг головы — и сколько выделяют денег?

— Немало. Но пишут на руки не выдавать, помимо жалования, назначить еженедельную выплату на наше усмотрение. Ровно столько, чтобы ей не хватало на то, чтобы сидеть дома и бездельничать — прочел старый лорд — оплачивает герцогский фонд Гирты.

— А кто присылает нам такое? — уточнила собеседница, заинтересовавшись письмом, встала, прошелестев тяжелыми полами бархатной мантии, подошла к столу начальника взяла из его рук бумагу, прочла, придерживая рукой пенсне.

— Август Николай Прицци по распоряжению мастера Динтры? Какая честь — слегка скептически сказала она — значит их расчет оказался верен и Марк выполнил свою миссию. И надолго они Анну к нам в Мильду?

— Возможно навсегда. Если что, будут решать, нужна ли им вторая герцогиня, соберут комиссию.

— Хм.

— Я полагаю гадать бессмысленно. И вообще, Рин, вам разве не льстит, что именно нам доверяют это дело?

— Михаэль, вы как всегда правы — согласилась Ирина Салет, помощница и наперсница начальника тайной полиции Мильды — завтра подготовлю все нужные бумаги и документы. Как я понимаю, вводная: Марк познакомился в Гирте с женщиной, которую приставили следить за ним, как за шпионом, а потом привез ее в Мильду, чтоб жениться на ней?

— Именно.

— И теперь он родственник правящей семьи Гирты.

— Ну что ж теперь поделаешь. Мы же не скажем ему о том, что его заданием на самом деле было увезти подальше, с глаз долой, путающуюся у всех под ногами девицу.