Локи. Где начинается ложь (ЛП) - Ли Маккензи - Страница 45

Ее голос панически повысился, и он нежно прижал ее пальцы к своим губам. Ее руки дрожали.

— Мы что-нибудь найдем. Я обещаю, что не позволю тебе потерять себя.

Она внезапно повернулась к нему, и в темноте краска на ее лице придавала ей омерзительный вид призрака — скулы ввалились, а глаза заволокло темным дымом.

— Ты мог бы взять меня с собой в Асгард.

— Мне бы очень хотелось.

— А почему ты не можешь?

— А как мы пройдем через Бифрест? — спросил он. — Мой отец никогда бы не позволил тебе вернуться, не говоря уже о дворе. И Карнилла тоже.

— Но если бы ты контролировал их обоих? — сказала она.

Его руки, сжимавшие её ладони, дрогнули.

— Я не понимаю.

— Если бы ты был королем, то мог бы вернуть меня в Асгард.

В нем поднялся гнев.

— Ты же знаешь, я ничего не могу с этим поделать.

— Ты мог бы…

— Нет.

— Но ты этого не сделаешь, — теперь настала ее очередь сжать его руки между своими. По ее щеке скатилась слеза, и она позволила ей упасть. — Ты уже сдался. Ты так решительно настроен продолжать считать себя наименее любимым сыном, что отказался от любого выбора, который у тебя есть в этом вопросе.

— Есть выбор? — повторил он, повысив голос. — У меня нет выбора. Только отцу решать, назовёт он меня своим наследником или нет.

Теперь она стояла, сжимая его руки в своих, а потом забралась к нему на колени. Их лица были на расстоянии одного вздоха друг от друга.

— Если ты любишь меня… если ты когда-нибудь заботился обо мне, ты сделаешь все возможное, чтобы вернуть меня домой. Чтобы восстановить оба наших первородства. Локи, я задыхаюсь здесь. Я умираю. Я никогда не знаю, какой вздох будет последним. Я в бегах, потому что пожертвовала своей жизнью ради тебя. Это ты должен быть здесь, в изгнании… это могло бы быть, но я отдала себя за тебя.

Он отвел взгляд.

— Не надо…

Она обхватила его лицо руками и притянула к себе.

— Пожалуйста. Я просто хочу вернуться домой. Неужели я так много прошу?

— Я не король…

— Но ты можешь им стать. Тебе следовало бы им стать. Для тебя, и для меня, и для Асгарда. И если твой отец не отдаст трон, ты должен взять его.

Он покачал головой.

— Я не хочу захватывать королевство.

— А почему бы и нет?

— Я хочу его заслужить. Я хочу, чтобы он передался мне свободно.

— По доброй воле дурака. — Она позволила рукам упасть с его лица, когда встала, отошла от него и схватила вуаль со стола. — Если нет другого выхода, потому что твой отец слишком недалек, то какой у тебя выбор?

— Это очень гнусная логика.

— Так что, может быть, мы и злодеи. — Она резко повернулась к нему, ее вуаль развевалась по бокам, будто у нее выросли крылья. — Может быть, есть причина, по которой люди нас боятся.

Локи прижал пальцы ко лбу.

— Я не хочу сейчас об этом говорить. Ты должна сделать это шоу.

— Конечно. Шоу. — Она откинула вуаль через плечо и воткнула гребень в волосы, наблюдая за ним. — Между прочим, вы двое очаровательно выглядите.

Локи поднял голову.

— Что?

— А что случилось с «не растущей заинтересованностью»?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Она одарила его испепеляющей улыбкой.

— Я тебя умоляю.

— Если во мне что-то и растёт, так это скука, — отрезал он. — Я устал от этого места.

— Но не от мистера Белла.

— Идём, нам пора. Почему это так важно для тебя? Ты что, ревнуешь?

— А как ты думаешь, что он думает о тебе?

— Не думаю, что он влюблен, если ты об этом спрашиваешь.

— Как ты думаешь, что они думают о тебе? Почему они следуют за тобой и сомневаются в тебе? Почему они заковали тебя в цепи, когда ты только прибыл? Ты видел, что читает твой мистер Белл?

— А какая разница, что он читает? — спросил Локи.

— Поверь мне, дорогой. Это имеет значение. — Она прижалась к его груди, проводя пальцами по линии подбородка. Слезы, которые блестели в ее глазах, когда он пришел, исчезли, исчезли так бесследно, что он задался вопросом, были ли они вообще когда-нибудь. — Я бы поостереглась вырезать свое сердце из груди и предлагать его людям. Ты для них герой не больше, чем и в Асгарде. И никогда им не будешь. Это было написано в их мифологии задолго до того, как они встретили тебя.

— О чем ты говоришь? — спросил он хрипло.

— Ты уже стал злодеем во всех историях, Локи, — ответила она, опустив вуаль на лицо. — Почему бы тебе не начать играть свою роль?

Глава 27

Когда Амора вышла на сцену, в театре воцарилась жуткая тишина — слишком абсолютная для такой большой толпы. Стоя за кулисами, Локи почувствовал, как по его телу пробежала дрожь, когда он увидел, как она пересекает сцену медленными, целеустремленными шагами, которые, казалось, требовали слишком больших усилий. Рядом с ним суетился Тео, открывая и закрывая крышку своих карманных часов.

Амора произнесла ту же речь, что и тогда, когда Локи пришел на ее шоу. Те же наставления о тонкой завесе между мирами, призыв к слушателям открыть свои сердца и пригласить духов присоединиться к ним.

Локи почти не слушал. Он старался не смотреть на Тео, старался не обращать внимание на расстояние между ними — точнее, на отсутствие такового; стараясь не чувствовать, как его кожа дрожит каждый раз, когда Тео шевелится. Он его не любил. Тео определенно не любил его. Амора подначивала его. Она ревновала… должно быть, так оно и было. За одну неделю он нашел себе спутника на Земле, а она была изгнана сюда на долгие годы и, казалось, не нашла ничего, кроме одиночества. Она делала то, что умела лучше всего. И он не позволит ей манипулировать собой.

— А вот и она, — тихо сказал Тео, и Локи увидел, как Зидре Матулис поднялась на сцену рядом с Аморой. На этот раз все было по-другому. Упрощено. Только два стула с прямыми спинками, обращенные друг к другу: Амора — на одном, Зидре — на другом, — и небольшой стол между ними для говорящей доски. Амора установила над столом зеркало, чтобы зрители могли видеть буквы. Даже издалека Локи видел, как дрожат руки Зидре, когда она полезла в карман пальто и вытащила кольцо.

— Это принадлежало вашей дочери? — спросила Амора.

— Да, — тихо ответила Зидре.

— И она — одно из тел в морге Саутуарка, верно?

— Да.

— Ни живая, ни мертвая.

— Мы хотим знать, что с ней случилось, — сказала Зидре. — Куда она ушла. Если она уже ушла. И может ли она двигаться дальше.

Амора положила кольцо на стол и начала зажигать свечи, снова углубляясь в свою речь о том, как она может общаться с духами, ушедшими из этой жизни.

— Ты веришь во все это? — спросил вдруг Локи у Тео.

— Ты спрашиваешь меня, являюсь ли я спиритуалистом, или верю ли я в магию, когда буквально стою рядом с потусторонним Богом?

— Я думал, что я — инопланетянин. Житель другой планеты. Именно это ведь значит название вашего общества?

— Как я и сказал, — ответил Тео, не отрывая глаз от сцены. — Мы начали с аббревиатуры и пошли дальше.

— Я думал о том, как бы вы могли себя называть, — сказал Локи. — Вместо общества ШАРП, которое, может быть, и имеет сентиментальную ценность, но утверждаю, оно совершенно по-идиотски звучит.

— А кто сказал, что мы его изменим? — спросил Тео.

— А как насчет общества МЕЧ?

— А что это означает?

Локи махнул рукой.

— Ты же сам сказал — вы начали с ШАРПа и работали в обратном направлении. Я предполагаю, что вы снова будете способны к такой умственной гимнастике.

Тео покачал головой.

— Это довольно жестоко, тебе не кажется?

— А как насчет чего-нибудь защитного? Как ЩИТ?

— ЩИТ? — повторил Тео. — Ты считаешь ШАРП сумасшедшим названием и предлагаешь ЩИТ?

— Мне нравится щит, потому что там есть буква «Т», так что ты можешь заставить Трюкача поучаствовать в этом.

— Правда? — Тео взглянул на Локи, и его губы дрогнули. — Это общество теперь всецело должно заниматься только тобой, не так ли?