Академия древнего лабиринта (СИ) - Лесникова Рина - Страница 52

— Любезный, — Гортез обратился к лакею, который уже считал их своими спасителями.

— Банис, ваше всемогущество, меня зовут Банис, — слуга низко поклонился.

— Любезный Банис, можешь подождать около комнаты повелителя, не порть своей кислой физиономией наш завтрак, — Гортез с любовью, но и толикой подозрения рассматривал принесенные блюда. Затем сообщил: — Все чисто.

Банису понадобился еще один взгляд, чтобы окончательно понять, что в его помощи не нуждаются, и удалиться за дверь. Друзья дружно уселись за стол. Ясиана вопросительно поглядывала на каждого поочередно, но они так были увлечены едой, что совершенно не находили возможности сказать что-нибудь помимо просьбы передать то или иное блюдо. Первой нарушила напряженное молчание Ладина.

— Благородный ренд, — обратилась она к Тедору, сидящему напротив, — пусть не обижаются остальные господа, но вы мне показались самым отзывчивым, — сразу трое, в том числе и вампир, поперхнулись, — как вы думаете, повелитель позволит мне остаться с Ясинкой? Понимаете, я не хочу возвращаться к отцу. Он же ваш друг, да?

— Эм, кто, ваш отец? — Тедор все еще не пришел в себя от столь лестной оценки его душевных качеств.

— Да нет, же, — отмахнулась девочка. — Я спрашиваю про повелителя.

— Повелитель? О да, в некотором роде он наш очень старинный друг. Многие хотели бы его видеть, и поговорить с ним по душам. Но, так получилось, что повезло нам. А теперь, можешь забрать эту тарелку с пирожными и угостить своих кукол.

— Я уже большая, и не играю в куклы, — Ладина понадеялась, что ее визави не заметил тряпичную куклу, спрятанную в складках юбки.

Тем не менее, она правильно поняла намек и, гордо задрав голову, пошла к выходу, впрочем, не забыв захватить пирожные.

— Ну что? Осмотрим сначала результат трудов своих? Или Шаати пояснит, что же она сделала? — Гортез, довольный завтраком и тем, что группа снова вместе, первый поднялся из-за стола.

— Осмотрим, — решила за всех дроу. — Мне самой интересно.

— Шаати, — Наитинэль был, как никогда, строг. — Ты никогда не делала такого раньше?

— Все мы когда-то делаем что-то в первый раз, — ответила его возлюбленная и направилась к двери. — Банис, показывай, что у вас случилось.

Снаружи их уже поджидала толпа взволнованных слуг. Они бестолково топтались в коридоре, не зная, чем занять себя. До ужаса боялись заглянуть в комнату повелителя, но любопытство пересиливало даже ужас. Каждый хотел первый узнать, что же произошло за дверьми спальни повелителя? И почему он до сих пор не потребовал завтрак? И как теперь относиться к девушке, которую повелитель прилюдно назвал своей женой? И что же будет с каждым из них, если…

— Кто из вас камердинер повелителя? — властно спросил Кареон. — Что там у вас случилось?

Сквозь толпу протиснулся мужчина лет пятидесяти. Он заискивающе заглядывал на друзей, всем своим видом выражал благодарность за то, что его не заставили идти в спальню к повелителю, как это намеревался сделать дворецкий.

— Я, я камердинер, господа хорошие. Уже почти тридцать лет, как при господине моем состою. И отец мой при нем был, и дед. Сына, вот, подготовил, — слуга заметил хмурый взгляд заговорившего с ним гостя и осекся. — Рой меня зовут. Изволите, чтобы провели вас к господским покоям?

— Проведешь, — заверил его дракон, а потом оглядел собравшихся слуг. — Кто здесь старший?

Вперед выступил толстяк с ключами. Он даже не пытался скрыть бившую его дрожь.

— На мне лежит ответственность за имущество и людей в замке. Осин я. Мое имя Осин Тоэш.

— Значит, за имущество и людей? То, что нужно, — Кареон окинул взглядом остальных слуг, коротко бросил им: — По местам. Ведите, — обратился он к двум оставшимся после того, как все лишние поспешно исчезли.

— Почему сами до сих пор не зашли к своему господину? — продолжил допрос дракон по дороге.

— Что вы? Как можно. Повелитель не позволяет появляться у него без зова.

— А ночью звал?

— Нет, — камердинер замялся. — Но, кричали же.

— Мало ли от чего люди кричат в спальне, — Гортез был неисправим.

— Ясиана, стоит ли тебе идти? — Шаати решила поберечь нервы подруги от нелицеприятного зрелища.

— Я все равно увижу это при слиянии, — заявила девушка и поспешила следом за друзьями.

Около роскошных резных дверей сопровождающие замялись, недвусмысленно давая понять, что идти дальше они не намереваются.

— Что ж вы так своего благодетеля боитесь, — Гортез прошел мимо осторожной парочки. Друзья последовали за ним.

В первой комнате, видимо гостиной, все было тихо, и только упавший стул указывал на поспешное бегство камердинера. Оборотень принюхался и указал на одну из трех закрытых дверей.

— Стойте, — Шаати первая шагнула к указанной двери. Мужчины переглянулись, но, смекнув, пропустили ее вперед. Впрочем, Наитинэль не отставал.

Дроу осторожно открыла дверь, разглядывала что-то несколько мгновений, и только потом произнесла:

— Можно заходить. Упокоенные.

Друзья зашли в спальню повелителя. На широкой кровати лежали два иссохших тела. Одно совершенно без одежды, а другое в короткой кружевной рубашке.

— Старый извращенец, — выругалась Шаати. — Напоследок утащил за собой своего любовника.

Делать в спальне было больше нечего. Бессмертный повелитель Благодатной Долины был мертв.

— Объявите всем, что повелитель скончался, — велел Кареон поджидавшему на выходе тару Тоэшу.

— Как скончался? Он же…

— Что? Слишком молод?

— Нет, но…

— Можете проверить сами. Подготовьте документы. Рени Гайтарод вступает в права наследования.

— Кареон. Какие права наследования? Что ты говоришь? Мне ничего не нужно от того, кто так безжалостно забирал жизни девушек только за то, что у них был дар, — Ясиана набросилась на дракона сразу же, как только за ними закрылась дверь уже ставшей родной гостиной. — И мою жизнь хотел забрать. И Ладинки. Ой. Значит, Ладинка тоже?

— Да. Видимо, покойник обладал даром определять уровень силы.

Ясиана обессиленно опустилась в кресло.

— Как же вовремя его не стало, — опустошенно проговорила она, затем вскинула голову, оглядела друзей и спросила: — Или это вы приложили свою руку?

— До него и его любовника мы не дотрагивались, клянемся, — со всей серьезностью уверил дракон.

— Значит, рассказывайте, как вам удалось это сделать.

Все взоры обратились к Шаати. Дроу несколько раз прошлась по комнате, переставила медные безделушки на каминной полке, поворошила угли в камине, только потом, собравшись с мыслями, начала говорить.

— Меня сразу смутил цветущий вид этого доморощенного повелителя. Даже если предположить, что он очень хороший маг и в состоянии продлить свою жизнь, все равно, сложно так сохраниться, не будучи представителем долгоживущих рас и не имея никакой подпитки от них. Поначалу я думала, что он имеет какой-то контакт с эльфами или драконами, даже демонами, в конце концов. Но, как мы могли убедиться, его окружали только люди.

— У меня тоже возникли подобные мысли, — подтвердил Кареон.

— И тогда я стала думать, как некромант, — продолжила дроу. — Как еще можно продлить жизнь? Есть запрещенный, но действенный способ — забрать ее у другого. Правда, за его использование полагается лишь одно наказание — смерть. Полагаю, что Коррес Гайтарод знал этот способ и, попав в закрытый мир, решил насладиться безнаказанностью. С его магическими способностями и развитым даром к убеждению несложно было объявить себя повелителем этого патриархального мира. Может, беря в жены первую девушку, он и не помышлял о том, чтобы продлить свою жизнь. Нам уже никогда не узнать, что же его навело на подобную идею. Результат мы вчера наблюдали в склепе — восемнадцать неупокоенных душ. Он их привязал к себе и не отпускал. Его несчастные жены поддерживали его существование даже после смерти. Вчера мы отпустили их в посмертие, и привязка исчезла. Последней его жертвой стал бедняга секретарь, он, как вы заметили, тоже обладал даром властителя духа.