Женитьба и другие злоключения принца Кармаэля. Книга 1 (СИ) - Этери Анна - Страница 69

— Не шевелись, — предостерег Эсмирато. — Она смотрит на тебя…

Это я и без него заметил. И прочувствовал… Волосы на голове так и зашевелились. Впрочем, паниковал я недолго… То ли татале прискучило созерцать побледневшего меня, то ли она какой-то сон не досмотрела, но красный глаз снова закрылся, и послышалось мерное дыхание.

Вух… Чуть Лагасу душу не отдал. Потихоньку, чтобы не потревожить священный сон животного, встал и отошел подальше, насколько это было возможным. Свободное место в яме стремительно заканчивалось.

— Что делать? — спросил кэшнаирца, единственного союзника, потому что на Венди теперь полагаться нельзя.

— Это рискованно, но попытаться стоит.

— Ты что-то придумал?

Как знал, что ответ мне не понравится.

Осторожно ступая на мягкое, но упругое тело, опасаясь, что мохнатое красноглазое чудовище проснется, ощущал, как ручейки пота стекают за воротник. Куда катится мир? Почему я, наследный принц великой империи, вынужден топтать блохастого монстра, чтобы выбраться из ямы? Впереди шагал кэшнаирец, да так уверенно, словно татала это всего лишь гора, на которую надо взойти. Он первым вылез из ямы и замер, как истукан. Следом выбрался и я. Вот демоны! Нас ждали и, судя по скучающей физиономии Эбен Ли, давно.

— О! Ну наконец-то, а то мы уже хотели вам веревочную лестницу спустить.

Не понял.

— А зачем мы вам?

Фейки разлетелись в стороны, вперед вылетел Шакта Ма и опустился на широкий лист какого-то растения. Выглядел рыжий старейшина как-то особенно торжественно. По длинному багряному одеянию бежала позолоченная вышивка.

— Кармаэль Шо-Вириен ви Миргард, я, старейшина яблоневых фей Шакта Ма, с почтением приглашаю тебя посетить наше селение Ореховой рощи.

— Посетить? Я думал, вы меня купили…

— Это недоразумение. Дело в том, что…

Откровенный разговор прервала внезапно показавшаяся процессия. На странном звере похожим ни то на осла, ни то на козла восседал Венди, украшенный с головы до ног белыми цветами. Позади него тянулся шлейф фей, наряженных так же празднично. Кроха в красном колпаке играл на флейте.

— Венди! — окликнул я. — Вытащи нас отсюда… ты же обещал…

Он демонстративно отвернулся, и процессия двинулась дальше, оставляя за собой дорожку из белых лепестков.

Я не чувствовал угрызений совести за вчерашний инцидент, более того, мне снова захотелось настучать пострадавшему кубком по голове.

— Так что вы говорите за недоразумение? — обратился я к рыжеволосому фею.

— Идемте со мной, я вам все расскажу, — вспорхнул он с листа.

Мы шли недолго. Я даже не заметил, как пересекли границу, отделяющую Золотую рощу от Ореховой. Жилища яблоневых фей располагались на деревьях — зеленые палатки терялись в густой листве, но никого из легкокрылых жителей не было видно. На краю полянки стояла большая красная палатка, в нее-то и пригласил нас рыжий старейшина. Интересно, зачем феям такое большое жилище? Мы с Эсмирато вошли в него без проблем. И если не выпрямляться во весь рост, а спокойно сесть на плетенный из трав коврик, то вполне можно удобно расположиться, что мы и сделали.

Шакта Ма устроился на деревянной подставке, где лежала маленькая подушечка, и простер руки над хрустальным шаром. Он что-то бормотал, прикрыв глаза.

— Я тут подумал, — зашептал я тихо Эсмирато, — яблоневые феи в Ореховой роще… это ли не странно…

— Тебе кажется это странным? — неожиданно заговорил старейшина. И его слова звучали как-то по-особенному, как-то совсем иначе. — Только это?

— Ты… Ты говоришь на саразийском?!

— О, это длинная история, но я попробую ее рассказать. В давние времена мой народ жил в яблоневом саду. Что там были за яблоки! Медовые, наливные. Феи неустанно ухаживали за деревьями, и каждый год те давали щедрый урожай. Яблоки были нашей пищей, а яблони — домом и святыней. Но однажды налетела страшная буря, она была ужасающей! Казалось, что земля и небо поменялись местами. Когда ветер стих, рощу накрыл густой туман. Он был бел, как молоко, и непрогляден. Три дня и три ночи он висел в нашем саду, а когда рассеялся, оказалось, что яблочки почернели и опали. Деревья больше никогда не плодоносили, как бы мы не старались вернуть их к жизни. Сад умер. Та же беда случилась и у финиковых фей в их финиковом саду. Наш старейшина не знал, что делать, как быть дальше. Феи не могут жить без деревьев — они наш кров и пища. Однажды к нам, яблоневым феям, явился человек. До этого времени мы никогда не видели людей, для нас они были только сказками, существами из другого мира. Нам он удивился не меньше, чем мы ему. Вначале мы друг друга не понимали, но потом старейшина нашел выход… Человек рассказал, что буря — начало наших бед и несчастий — была необыкновенной, что она переместила наш сад в другой мир, мир, где наши яблони, питающиеся магией южного ветра, не могут расти. Он дал нам мешочек семян и посоветовал посадить. И вскоре наш сад превратился в ореховую рощу. У нас снова появился смысл жизни. Но орехи были не простыми, они обладали удивительными свойствами. И, похоже, человек, давший нам семена, знал об этом. Через некоторое время он пришел снова и принес рецепт, который раскрыл самую сущность орехов.

— Орехов инта? — осмелился я спросить. Старейшина кивнул. — Но что в них такого необычного?

— Ты все увидишь сам, когда придет время, — отпил из фарфоровой чашки Шакта Ма. Кто ему принес чай? — Угощайтесь. Ягодный. — Указал он на чашку, которая оказалась на подносе прямо передо мной. Откуда?

Я сделал глоток. Точно. Ягодный.

— Почему же у финиковых фей нет ореховой рощи?

— К выращиванию деревьев у них совсем другой подход. Да у них ко всему другой подход, — улыбнулся Шакта Ма, видимо, каким-то своим мыслям. — Но они никогда не приготовят из орехов инта то, что готовим мы.

— А что же вы такое готовите?

— То, зачем ты пришел, Кармаэль Шо-Вириен.

— Так вы знаете, зачем я пришел?

— Тот человек, который много лет назад явился в наш мертвый сад, был твоим предком. У нас с ним что-то вроде соглашения. Раз в несколько десятков лет к нам приходит его потомок за волшебным порошком — пыльцой фей.

— Значит, вы меня ждали. Почему же тогда финиковые феи бросили нас в яму?

— Они мстят. Думают, что мы намеренно не раскрываем секрета, как им вернуться в свой мир. Но мы не знаем, чем им помочь.

При чем же здесь я?

— А вы, выходит, смогли вернуться?

— Да, но мы продолжаем ухаживать за Ореховой рощей, только мы невидимы для этого мира.

— Невидимы? Но я тебя вижу.

— Потому что я страж Врат Шаоса и стою на границе двух миров. А понимать твой язык мне помогает хрустальный шар.

— Так ты знаешь про Врата Шаоса… Значит, они близко.

— Не так близко, как ты думаешь.

— Все равно неясно. Как же мы попали в Золотую рощу, если нужно было в Ореховую?

— Финиковые феи умеют направить по ложному пути, запутать. Не бери в голову, теперь-то все хорошо.

— Все хорошо, да не очень, — нахмурился я. — Они переманили на свою сторону моего талахари.

— Не беда. Ты сможешь добраться и один.

— Но у меня все еще нет последнего компонента.

— Посмотри в сахарнице.

Я открыл крышку фарфоровой посудины. Внутри лежал мешочек.

— Это и есть пыльца фей?

Я было потянул за ленточку, чтобы взглянуть на столь необычный ингредиент…

— Не надо. Откроешь, когда придет время, — остановил меня Шакта Ма.

Чего это он заладил про время?

— Что ж, мне в самом деле пора. Если ты не хочешь добавить еще что-нибудь.

— Я — нет, — усмехнулся старейшина, который ну никак на старейшину не был похож.

— Вы ведь были там, на встрече с моим пра-пра…дедушкой… Сколько же вам лет?

— Меньше, чем ты думаешь и больше, чем на самом деле.

— Чего? — Что за ерунду он болтает?

— Мне не пора, это вам уходить…

Слова как-то странно путались в голове, растягивались и удалялись.

…

— Так я не понял… — распахнул я глаза и посмотрел на Эсмирато, который в свою очередь пялился на меня. Мы сидели на полянке; куда-то подевалась и палатка, и фей. — Чего это сейчас было?