Чувствуй себя как дома (СИ) - Британ Мария - Страница 23

— Ни-че-го.

— Ты был придурком, а сейчас ты придурок вдвойне. — Ди взглянула на Пашу, как в тот день он взглянул на нее. — Прости.

— За что?

— Я бросила универ и устроилась на работу к вандалам.

Глава 13

Анна

ПОСЛЕ

— Темыч! Те-е-е-мыч! — зову я, а у самой сердце скоро улетит воздушным шариком.

Кроме вас там никого не было.

Эта фраза не дает мне покоя второй день. Я должна проверить, иначе не только Вячеслав, но и я сама исчезну.

Темыч играет в коридоре с любимым кроликом. Ерзает по полу, ноги скрещивает, как настоящий йог. Заматывает игрушку в ковер. Илона и Павел копошатся в рядах картошки, постояльцы давно на море. Мне никто не помешает.

— Чего тебе?

Темыч не поднимает глаз, но у меня — мурашки по спине. Я словлю этого мальчишку. Словлю и расщеплю на буквы.

— А… зачем вам камеры во дворе?

— У нас везде они. Защита от монстров. Весело же! Я люблю за всеми следить, но мама ругает.

— Следить — твоя любимая игра?

— Почти.

Я хочу уточнить, какое развлечение ему нравится больше, но прикусываю язык. Темычу нельзя задавать лишних вопросов, если не мечтаешь превратиться в плюшевого друга.

— А где ты обычно играешь в слежку?

— На втором этаже. Там мониторов куча. Напротив твоей комнаты.

Темыч продолжает пеленать кролика в ковер, да так рьяно, что игрушки уже и не видно.

— Зачем ты его закутываешь?

— Прячу от монстров.

Я выдавливаю улыбку.

— О… Ну тогда удачи.

Темыч не обращает на меня внимания и вряд ли запомнил, о чем я спрашивала. Он живет в выдуманном мире, а выдуманный мир чересчур мал для двоих.

Взлетев по лестнице, я добираюсь до заветной двери и отчаянно ловлю каждый звук.

Илона на огороде.

Павел — тоже.

Постояльцы наслаждаются морем.

Умоляю, удобряйте картошку вечно. Умоляю, не выходите из воды.

В кармане звенят ключи. Я одолжила их, когда заглядывала утром к Илоне поболтать о йоге.

Ладно, если быть точнее — украла. Благо, у Градинаровых три экземпляра, и они не заметили.

Я ищу нужный ключ и пробую вставить в замок. Не то, не то, не то…

Вытираю со лба пот. Закусываю губу — до крови.

Если я не успокоюсь, сойду с ума. Если не просмотрю записи, сойду с ума. Если на видео не будет Вячеслава, я сошла с ума уже давно.

Щелчок.

Маленький облезший ключ с легкостью провернулся.

Я проскальзываю в тесную каморку и иду к столу. На поверхность давит стекло, а под ним — тонны фотографий и открыток. Поздравления с днем рождения, грамоты, черно-белые снимки Илоны и щуплого паренька с доской для серфинга… Волны бьют их в спины, а они хохочут и обнимаются.

Поосторожнее с мечтами, девочка.

Странный совет от того, кто сам не очень-то осторожничает.

Я приземляюсь на шатающуюся табуретку. Слабо гудит системный блок, монитор выключен. Меня не покидает ощущение, будто я — мишень. Один неверный шаг, и game over. Без второго шанса, без сохранения.

Я вывожу компьютер из режима сна. Этот умник тут же просит пароль. Илона и Павел не смахивают на хакеров, и я экспериментирую с простейшим вариантом — с годом рождения.

Спустя попыток восемь компьютер все же оживает.

Я свожу лопатки до боли и кликаю на диск «D». Щелкаю на позавчерашнюю запись, перематываю. Еще немного. Еще.

Из открытой форточки доносятся приглушенные голоса Градинаровых.

Тот кадр я нахожу сразу. Илона подвязывает помидоры, к забору льнет раскидистая вишня, а возле дерева топчусь я. Одна.

Или…

Я щурюсь. Что, если Вячеслав за деревом? Что, если это совпадение? Я ведь нормальная?

Нет, вздор. Вячеслав за вишней.

Я вновь и вновь воспроизвожу этот момент. Ничего необычного, если не считать моих галлюцинаций. Я подскакиваю, но, обернувшись, замираю. В комнату вваливается Темыч со своим замученным кроликом.

— Ты тоже любишь играть в слежку? — сияет он. — Крутое место, да?

Проклиная свою неосмотрительность, я веду его к себе в номер и опускаюсь на корточки.

— Да, люблю. Ты ведь не проболтаешься?

— Не-а. Мы ведь друзья. Только отдай мне ключи.

— Не могу, — качаю головой я. — Твоя мама разозлится, если узнает.

— И разозлится, если узнает, что ты игралась с мониторами.

Я закатываю глаза. Маленький Темыч превращается в огромную проблему. Пора переселять его в книгу.

— Аня? — топает ножкой он.

План номер два созревает мгновенно.

— Зачем они тебе?

— Мама забрала у меня жирафа, чтобы я над ним не издевался. Но я не издеваюсь. Ему нужна настоящая операция.

— Хорошо. Давай поступим так: я провожу тебя в спальню твоих родителей, ты найдешь игрушку, и мы будем в расчете.

Темыч неохотно соглашается.

Мы выглядываем в окно: Илона и Павел до сих пор суетятся на огороде. Сбежав по лестнице, мы крадемся к спальне Градинаровых. Я подбираю ключ, а этот нахальный мальчишка лопается от счастья.

Замок щелкает. Мы юркаем в номер, насквозь пропитанный сигаретным дымом. Он ничем не отличается от моего. Разве что телевизор новее и шторы плотнее задернуты.

На тумбочке громоздятся книги. Я провожу пальцами по корешкам и вытаскиваю первую попавшуюся — «Легенды о Zahnrad». В углу форзаца размашистым почерком выведено: «У каждого есть свой сгоревший дом. Бруно от Лиды».

Я кладу книгу обратно.

Темыч извлекает из шкафа бедную игрушку. У жирафа вспорото брюхо.

— И где же он получил такую… травму? — интересуюсь я, возвращая ключи на холодильник.

— Упал с кровати.

— И… все?

— Я проснулся рано, темно было. Испугался его, за монстра принял! А под подушкой у меня всегда лежит нож. Ну и…

Мы выныриваем в коридор. Темыч вприпрыжку отправляется лечить жирафа, а я — едва передвигаю ноги.

Кровать. Ножи. Монстры. Если кто-то и выживет в борьбе с потусторонними силами, так это он, Темыч. Чудовища просто испугаются его выпотрошенных игрушек и сбегут.

Я зря беспокоилась. Или… точно спятила.

Потому что следующим утром я сталкиваюсь с Вячеславом на пляже. Зарядка закончилась полчаса назад, все разошлись. А я ждала его. Знала, что явится. Чувствовала.

Я подкрадываюсь к нему со спины. Море штормит. Вряд ли Вячеслав слышит мои шаги — их заглушает шум волн. По крайней мере, я так думаю до тех пор, пока Вячеслав не произносит:

— Здравствуй, Аня. Я ждал тебя.

— А я — вас.

Он поворачивается ко мне и как ни в чем не бывало поглаживает щетину. Его губы похожи на подкову — всегда улыбаются, всегда коллекционируют счастье. Ветер взлохмачивает полуседые волосы, тянет Вячеслава прямиком на морское дно.

— Я искала ваш дом, — сообщаю я и пяткой черчу линию на песке. Разбитая ракушка царапает ступню. — Вы говорили направо, верно? Там заброшенное здание. Или вас вдохновляют развалюхи?

Последние слова опрокидывают подкову. Вячеслав больше не коллекционирует счастье.

Я рисую пяткой вторую линию и скобку. Получается кривой смайлик.

— Ты ошиблась, Аня. Я говорил налево. И там, на окраине, белый-белый дом. Не развалюха.

— Серьезно? Скорее всего, я что-то перепутала…

— Хотите, пройдемся прямо сейчас?

— Да, давайте…

Вячеслав шагает по смайлику. Теперь у рисунка вместо глаз — огромные следы.

До дома мы идем молча. Вопросы царапают горло, но я лишь плотнее стискиваю зубы. Все мои страхи и сомнения глупые, тусклые, как лампочка, намазанная черным цветом.

Мы действительно движемся в другую сторону. Сбоку, возле автобусной остановки, кривым зубом приютился дом. Странно, что я не обратила на него внимания.

Здесь нет огорода, как на соседних участках. Заросшая трава пожирает потрескавшуюся асфальтированную дорожку.

У меня в голове снова тикает. Сердце стучит в ритм невидимым часам.

— Чувствуй себя как дома. — Вячеслав толкает незапертую калитку и бредет к крыльцу. Веранда украшена потускневшими разноцветными плитками. Мужчина отковыривает одну из них и достает ключ.