Путешествие Чандры (СИ) - Белоконь Ольга Александровна - Страница 174

– Но для начала новой главы это было необходимо, – Шива тоже улыбался.

– Колесо сансары, колесо Времён никогда не останавливается, – кивнул Вишну.

– Теперь верните его нам, о боги, – попросил Сурья-дэв серьёзно. И передвинулся на шаг, вступив в новый знак зодиака – сдвинув тем самым карту и сделав возможным возвращение Луны – ведь, когда Луна обходит двенадчать домов, Солнце сдвигается ровно на один.

Парвати как будто колебалась, оглядывая зал и зрителей.

– Пожалуйста! Верните Чандру! – в один голос попросили Буддх, Дхамини и Ями.

– Я тоже был бы не прочь увидеть среди дэвов Чандру, – подал голос дэврадж.

– Да-да! Хотим Чандру! – закричали и другие дэвы и дэви.

Шива, улыбаясь, посмотрел на Парвати, его супруга посмотрела на него.

– Видишь, как ждут Чандру, – пора отпустить его в мир, дорогая.

– Да, вы правы, пора, – Парвати вздохнула, и поцеловала Чандру в лоб. – Иди, дорогой, и будь счастлив.

Ресницы лунного дэва вздрогнули, и Парвати быстро повернула его лицом к Махадэву – чтобы первое, что увидел Чандра, был его любимый Господь.

– Даю тебе благословение помогать путешествующим – тем, кто совершает далёкие путешествия в материальном мире и тем, кто совершает духовные путешествия за истиной, – проговорил Махадэв, поднимая руку в жесте благословения.

Чандра, уже открывший глаза, принял благословение от Матушки и Махадэва и сделал шаг в сторону зрителей. Триада с Тридэви растаяли, с ними исчезли и небесная карта, и занавес, в Сурья-локе зажглись огни.

Чандра стоял, несколько смущённый, и смотрел из-под ресниц на собравшихся. Буддх не мог нарушить торжественность собрания и броситься к отцу, но по его улыбке было понятно, что он очень хочет это сделать и сделает, как только собрание закончится. А вот олень, снова принявший четырёхногий облик, ничего не стесняясь, подошёл к лунному дэву и преданно встал рядом, поглядывая снизу своими большими влажными глазами.

– Время подвести итоги испытания, – объявил Сурья-дэв. – Раз все грахи собрались.

– Погодите, – попросил Чандра негромко. – Господь Сурья-дэв, прежде я бы хотел выяснить отношения между нами.

– Какие тут вопросы? – Сурья-дэв улыбнулся. – Ты сделал счастливыми членов моей семьи, даже Шани заставил улыбаться. Между нами больше нет горечи и напряжения. У тебя, конечно, есть особенности, которых стоит остерегаться, так и у меня они есть, и у каждого. И не надо больше извиняться, ты уже извинился за всё и получил прощение, не будем об этом больше. Начнём новую главу и в наших отношениях, Чандра-дэв.

– Хорошо, – Чандра наконец и сам робко улыбнулся. – Благодарю вас, Сурья-дэв.

– Испытание мы начали по условиям, – продолжил Сурья-дэв громко. – Победителем считается тот, кто первым пройдёт все двенадцать небесных домов. И это сделал Чандра-дэв.

– Значит, он и будет визирем, – поторопился сказать Индра.

– Не совсем, – мягко возразил Чандра. – Сурья-дэв, Нарада Муни на самом деле сказал, что в этом испытании проявится характер каждой грахи, из чего можно определить её место в кругу планет. Но определять это место должны все грахи вместе! В этом ведь суть гармонии планет, так ведь?

– Именно так, – кивнул Сурья. Шани с удовольствием смотрел на них обоих – дело двигалось само, без его участия, грахи были чистыми и стояли на верном пути.

– Сурья-дэв, вы называйте грахи, начиная с самой младшей, и спрашивайте, какой должности она достойна по своим качествам, – внёс предложение Брихаспати.

– Пусть первым своё мнение высказывает Буддх, как младший и как представляющий интеллект, – улыбнулся Сурья. – А затем высказываемся по старшинству. Моё слово будет последним.

– В должности утверждаем все вместе – и если хоть один будет резко против, утверждения не будет, – предложил Шукрачарья.

– Но это же рискованно, – заволновался Индра-дэв, глядя на Раху и Кету.

– Придётся научиться думать на несколько шагов вперёд, а не только о сиюминутной выгоде, – спокойно заметил Шани.

– Порядок определён, давайте подводить итоги, – Сурья-дэв взглянул на грахи. – Кету!

– Это теневая планета, – начал Буддх. – Лишая энергии, она соответствует периоду убывания Луны. Отбирает внешнее, заставляет заниматься духовным развитием, погружаться внутрь себя. Кету изменяет восприятие человека так, что он сам начинает отталкивать от себя окружающих, и погружаться в свой собственный внутренний мир. Самая подходящая для него должность – тюремщик.

– Тюремщик? – изумился Индра-дэв.

– Да, он запирает человека как будто бы в тюрьму, откуда ему приходится искать выход – и часто это выход в духовное, когда человек осознаёт, что стены этой тюрьмы – иллюзия, – пояснил свою мысль Буддх. – Давайте назовём эту должность – министр мест заключений.

– Мне нравится, – кивнул Кету, довольный таким признанием своих заслуг.

– Подходит, – согласились и остальные грахи, возражений не было.

– Раху! – объявил Сурья-дэв следующую граху.

– Мы все хорошо знаем Раху, – сказал Буддх. – Это олицетворение алчности, ненасытных желаний. Но неудовлетворённые желания дают человеку мотив для действия. Раху показывает, чего человек ещё не достиг, зону развития. Ему подходит должность министра экономики.

– Почему экономики? – не сдержался и в этот раз Индра.

– Потому что эта область нуждается в постоянном росте, она не может стоять на месте – или прибывание, или убывание, – пояснил Буддх. – Но ключи от сокровищницы Раху не получит: его удел – смотреть, как текут потоки богатства, но не владеть ими. Указывать возможности.

– Годится! – согласились грахи, и даже Раху кивнул – идея не владеть богатствами, а только направлять в их сторону взгляд ему не так чтобы сильно пришлась по вкусу, но, с другой стороны, он же не Кубера, чтобы сидеть на сокровищах. И, в конце концов, теперь он обладает собственным троном.

– Буддх, – объявил следующую планету Сурья. – Шани, скажешь о Буддхе, для беспристрастности?

– Непостоянный, подверженный влиянию, всегда логичный, но логика его может строиться на разных основаниях, не всегда верных, – спокойно сказал Шани. – Любящий Солнце-сознание, не боящийся сгореть в его лучах, побеждающий теневые планеты – это качества Буддха. Так как он – единственная граха, выдерживающая жар Сурьи, ему подходит должность гонца Сурьи, его вестника, того, кто передаёт приказы Солнца.

– Отлично! – согласились грахи, и Буддх, и Сурья были очень довольны такой должностью.

– Следующий по рождению – Шани! – объявил Сурья-дэв.

– Я не заслужил должности, – возразил Сатурн.

– Шани – воздающий плоды кармы, поступков, – сказал Буддх. – И такой же он в кругу планет. Но дэви Чхая лишила его этого поста из-за того, что Шани ударил Сурья-дэва и лишил его тела. Я предлагаю отложить сейчас вопрос о должности Шани.

– Да, – согласились грахи, да у них и не было иного выбора.

– Мангал-дэв! – объявил Сурья.

– Обладает храбростью, стойкостью, волей, – сказал Буддх. – Его воля такова, что он заставит человека довести до конца любое дело, плохое или хорошее. Лучшая должность – главнокомандующий небесной армией.

– Очень хорошо! Хотим такого командующего! – восклицали грахи и дэвы.

– Поддержу, и даже больше – я назначаю Мангала главнокомандующим армии всех дэвов, – кивнул дэврадж.

– Согласен, – кратко ответил Мангал. Он вообще был крайне молчалив после разговора с Сурьей в ночь новолуния.

– Следующим я назову учителя Шукрачарью, нарушая порядок рождения, ибо среди старших грах сложновато будет сказать, кто родился первым, – заявил Сурья.

– Качества уважаемого гуру асуров – мудрость в воспитании материальных стремлений. Он любит все прекрасное и утончённое, следит за телом человека и его телесными потребностями. Предлагаю сделать его министром искусств.

Возражений не последовало, и Сурья объявил очередную граху:

– Гурудэв Брихаспати!

– Тут сложно быть объективным, ведь уважаемый гурудэв – наставник всех дэвов. Он воплощает Знание, без которого не обойтись ни уму, ни интеллекту. Предлагаю сделать его министром образования.