Путешествие Чандры (СИ) - Белоконь Ольга Александровна - Страница 173

– Каждая сила в этом мире оставляет на мне след, – вздыхала Земля. – Уж сил нет терпеть, сделайте легче. Прошу вас! Но только не надо убивать моих детей…

– Ты просишь облегчения от бремени, но ставишь условие – это облегчение не должно причинить вред живущим на тебе? – задумался Вишну. – Сложная задача. Но… разрешимая. Я знаю, у Махадэва хранится такая энергия, воплощение которой может тебе помочь.

– Мать-Земля просит лёгкости, а праведная Анасуйя хочет сыновей, – Вишну с лёгкой улыбкой смотрел на сурового Великого Аскета. – У вас есть энергия, созданная во время сотворения мира Махадэви. Она лёгкая и может сделать лёгкими влияния других сил на Землю и живущих на ней. Пришло время воплотить её, Господь.

– Да, время пришло, – Махадэв осторожно извлёк энергию, нежно серебрившуюся, словно рябь на океанских волнах.

– Он будет нежным, прекрасным, привлекающим взгляды, – вспомнил Махадэв слова Махадэви, находившейся вне времени. – Он будет мягким, иметь тонкие чувства, и восприимчивым к чувствам других. Он будет отражать свет, но не в том виде, в каком получил, а преобразуя его через свою мягкую природу. Он будет хрупким и нуждающимся в защите, и в то же время упрямым и сильным. Он будет поднимать слабых и успокаивать сильных, приносить облегчение от страданий, приносить в жизнь легкость и сострадание. Он – дитя милосердия и соединения взглядов любви.

– Он? – поднял брови Вишну. – Почему вы даёте такие качества, какие мир больше видит в женщинах, мужчине?

– Если в женщине есть твёрдость и мужественность, то и в мужчине есть мягкость и нежность, – сказала Махадэви через Махадэва. – Через него мир увидит эти качества и в мужчине и поймёт, что они ценны сами по себе, а не от того, в мужчине находятся или в женщине.

– Я благословлю его красотой и привлекательностью, – сказала Шри Лакшми. – Пусть красота его никогда не потускнеет и даже само Время не нанесёт его красоте урон.

– Остановитесь, дэви, пощадите нас, – воскликнул Вишну в притворном ужасе. – Зачем миру столько красоты в одном существе?

– Вы, верно, опасаетесь, что он будет красивее вас, – усмехнулась Шри. – Красота – это не только иллюзия. Это и один из путей постижения истины. Созерцая его, люди будут прикасаться к красоте самой по себе, вне чувственных форм.

– Я даю благословение этому ребёнку, – промолвила Сарасвати в свою очередь. – Чтобы его память была совершенна, чтобы он легко впитывал новые знания, чтобы любил их. А ещё я даю ему приятные речи и шестьдесят четыре искусства.

– Как много! – в один голос воскликнули и Вишну, и Шива.

– Они все нужны для искусства драмы, – объяснила Сарасвати. – Через которое люди будут постигать свои чувства, и чувства других. Источником вдохновения я сделаю этого ребёнка.

– Я благословлю нашего сына на созидание, – сказал почтенный Брахмадэв, поглаживая бороду. – Он будет служить источником роста растений, живых существ и всего, что умеет расти. Он будет способен дарить жизнь и новое рождение. Пусть он будет счастливым и знает только радость до того, как познает женщину.

– Я даю благословение на управление водой, – улыбнулся Вишну. – Нежный и кроткий, этот сын будет управлять как водой, так и мыслями людей. И будет способен успокаивать их, но иногда и путать, вносить беспорядок. Даю щедрость – пусть наделённый такими благословениями не будет жадным, пусть ему будет доставлять радость самому давать благословения.

– Я дам этому ребёнку способность равно относится к плохому и хорошему, к чистому и нечистому, – Махадэв говорил последним, как бы подводят итог. – Даю благословение не делать различий, вносить свет в тени, освещать скрытое. Он будет стоять между миром скрытого и явного, между миром мёртвых и миром живых, между иллюзией и реальностью. Он будет мостом, проводником из одного мира в другой.

– А теперь дадим этой энергии воплотиться и посмотрим, что из этого выйдет, – улыбнулся лукавый Нараяна.

…На земле, у риши Атри и его супруги, праведной Анасуйи, по благословению Триады родился лёгкий Сома. Зрители снова увидели, как Сома рос, благословлённый радостью и умением делать чудесный напиток сому-расу, дарящим радость и убирающим страх и горе. Как дэвы забрали его в свои небесные локи, как Сурья дал Соме свет, и все увидели отражающую природу Чандры. Как Чандра небрежно относился к своим обязанностям, как оскорбил мудреца и был проклят.

Затем Сати, воплощение Махадэви на Земле, попросила Махадэва о милосердии, и Шива, следуя великой лиле, взял Месяц себе на голову.

– Просим вас позаботиться о нашем сыне, – просили риши Атри и Анасуйя. – Видите, как легко он попадает под чужое влияние, особенно, если это влияние власти. Мы сделали всё возможное, но опасаемся, что он снова попадёт в какую-нибудь беду.

– С Чандрой сложно справиться, – ответил на это Махадэв. – По своей природе ему положено очаровываться материальной иллюзией, вещами этого мира. Но вы не беспокойтесь – Чандра предан Мне, а Я никогда не оставляю своих преданных. Он даже попросил Меня всегда возвращать его, если случится заблудиться в материальном. Потому, что бы не случилось, он вернётся ко Мне, это уже обещано.

– Так о чём говорит Месяц на голове Махадэва? – спросила Лакшми у своего божественного супруга.

– О милосердии – смерть и страдания неизбежны, но их можно сделать сном, от которого душа просыпается, – улыбнулся Нараяна. – О том, что Махадэв контролирует ум, и всякий, кто ему поклоняется, тоже научится контролировать свой беспокойный ум и направлять его на духовное.

– Что сделал Чандра, чтобы заслужить такое положение? – не отставала Шри.

– Милосердие не нужно заслуживать – это дар, – ответил Нараяна. – Но Чандра также – великий преданный Махадэва, который произносит его имя с последним своим вздохом. Чандра отдал всего себя Махадэву, а на полную любовь ответ может быть только полной любовью.

– Но ведь Всевышний уже любит каждое существо полной любовью, – задумчиво проговорила Лакшми. – Значит, преданный, отдавая себя целиком, поступает как бог?

– Именно так, дорогая, – нежно улыбнулся Нараяна супруге. – И ты открыла значение Месяца – оба они, Махадэв и Чандра, действуя с любовью друг к другу, становятся богами.

– Погодите, – Лакшми широко открыла глаза, уставившись на Вишну. – Без отношений любви нет божественности, нет света?

– Любовь не вызывает божественность, она сама и есть божественность, – кивнул Нараяна. – и другой нет. Потому что любовь – это не только чувство, но и действие. Отдавать, радуясь – это и есть любовь.

– Вот почему вы воплощаетесь преданным Господа Шивы, а его воплощения преданы вам… – Шри задумалась, а затем улыбнулась игриво. – Господин, я хочу, чтобы Чандра стал мне братом.

– Я уж боялся, что ты, госпожа, пожелаешь его в супруги, – блеснул глазами Вишну, а Лакшми, фыркнув, толкнула в плечо супруга, выражая своё недовольство такими его предположениями. – Но придёт время, и то, что вы пожелали, сбудется, обещаю.

Меж тем история текла дальше – зрители увидели, как дэвы снова забрали Чандру, теперь у Махадэва, как лунный дэв обманул прекрасную Тару, жену своего гуру Брихаспати, и родился Буддх. Но до поры до времени Чандре никто не ставил границ – внешне он научился вести себя почтительно с мудрецами и имеющими власть. Но вот пришёл Шани, и Чандре пришлось вернуться на путь. Благословения, проклятья следовали, как фазы Луны. Пока, наконец, снова не настала ночь шивавратри. Особая ночь.

Стало темно и тихо. Не так темно, как в первобытную ночь, кое-какие огни мерцали в вышине. Но вот возник тихий, нежный свет – это Парвати и Шива вывели на сцену мира Чандру. Он был таким же, как и раньше – светлым и привлекательным, и стоял, как во сне, закрыв глаза.

– Чего мы только с ним ни делали в этом путешествии, – проговорила Парвати с улыбкой, обращаясь к богам. Все они были здесь – Вишну и Лакшми, Брахмадэв и Сарасвати. И все с улыбками смотрели на Чандру и на зрителей.