Путешествие Чандры (СИ) - Белоконь Ольга Александровна - Страница 143

– Что за дело? – хором спросили Чандра и Раху, приготовившись слушать.

– Как вы знаете, боги слушают просьбы преданных и выполняют их, – начал Ганапати. – Недавно мои родители, Махадэв и Махадэви, сочли меня достаточно взрослым, чтобы самостоятельно, без их помощи, отвечать на просьбы людей. Я – бог всего благоприятного, и вот послушайте, какие просьбы слышат мои большие уши…

Ганеша помахал своими слоновьими ушами, и в наступившей тишине раздались человеческие голоса, долетавшие как будто откуда-то издалека.

– Ганеша, прошу пищи, чтобы накормить себя и своих детей!..

– Ганапати, прошу богатства, чтобы друзья радовались, а враги завидовали!..

– Винаяка, прошу долгой жизни, чтобы увидеть детские игры своих внуков!..

– …Хороший дом!.. Вкусную еду!.. Золотые блюда!..

Ганеша снова взмахнул ушами, и бесконечный хор голосов перестал быть слышным.

– Заметили что-то необычное? – спросил сын Парвати двух грах.

– Желания как желания, – пожал плечами Раху. – Кому чего не хватает, тот того и просит, как обычно.

– Все эти просьбы касаются материальных вещей, – сказал, подумав, Чандра.

– Вот именно, – кивнул Ганеша. – Благополучие люди понимают как достижение материальных благ. А я ведь способен на гораздо бОльшее! Как дэви Лакшми дарит процветание – а это не только материальное богатство.

– Чего ты хочешь – люди же материальные существа, – фыркнул Раху. – Поесть получше, жить в окружении красивых вещей, да ещё чтобы добрая слава была среди других – вот по сути и всё, что нужно им для счастья.

– Всё это само по себе неплохо, – возразил Чандра. – Однако потребности разделяются на телесные, душевные и духовные, и они разделяются по четырём сферам человеческой жизни.

– Ну началось, – Раху закатил глаза. – Вот какие потребности ты удовлетворяешь с девушками?

– Потребности в общении – это душевность, в красоте – это дух, ну и в плотском удовольствии – это тело, – ответил за Чандру Ганеша. – Но словами это всё сложно объяснить, Раху, тем, кто руководствуется только собственным материальным опытом. Но я искал вас, чтобы вы вдвоём, Чандра и Раху, помогли мне объяснить людям, что у меня можно просить и другие благоприятные вещи, кроме материальных.

– Что нужно делать? – тут же откликнулся с готовностью Чандра.

– Пусть Раху шепчет людям в левое ухо то, что хочет, что считает правильным, что соответствует его природе алчного асура, – улыбнулся слоноголовый бог. – А ты, Чандра, в правое ухо – те желания, что соответствуют твоей природе. Таким образом, человек получит возможность выбирать, кого слушать, и обратится ко мне с соответствующей просьбой. А я обещаю до полудня завтрашнего дня, целые сутки, исполнять желания любого моего преданного – сколько угодно желаний! Лишь бы они были произнесены с искренним поклонением.

– Ого! – глаза Раху заблестели в предвкушении такой забавы. – Представляю, какой переполох поднимется! Индра-дэву придётся держаться за свою корону обеими руками – ведь найдётся немало желающих получить её! Но Ганеша, что же я, Раху, получу за свою помощь тебе?

– Раху, но ведь ты же и так смущаешь умы людей, сея в них алчность, – сказал несколько шокированный Чандра. – Зачем же тебе ещё награда?

– Обычно я делаю это ради забавы и собственного удовольствия, – усмехнулся демон. – Но теперь – по настоянию Ганеши. И раз я это делаю не сам по себе, а по воле другого, то это работа, а бесплатно я не работаю.

– Твои слова справедливы, – признал сын Парвати. – Завтра в полдень я дам каждому, и Раху, и Чандре, по благословению. Исполню заветное желание каждого. Такая плата тебя устроит, Раху?

– Более чем! – Раху вскочил, уже готовый приступить к смущению умов. – Надеюсь, что ты не надуешь меня, Ганеша, как дэвы обычно делают. Заветное желание – это такое, которое идёт из глубины сердца, так?

– Да, и его исполнение действительно может быть неожиданным – существа не всегда понимают, что хочет их сердце, – улыбнулся Ганеша. – Но у тебя есть время, чтобы обдумать это. И ты можешь воспользоваться помощью…

– Я могу тебе помочь, если захочешь, Раху, – улыбнулся Чандра.

– Сам себя я знаю лучше, чем вы оба, вместе взятые, – проворчал Раху. – И не дам себя сбить. Так мы идём в мир людей или что, Чандра?

– Но как я покажусь людям на глаза? – печально произнёс лунный дэв, и на глазах его снова задрожали слёзы. – Ведь, по проклятью мудреца, несчастье постигнет каждого, кто посмотрит на моё лицо…

– Мудрец проклинал Чандру, но не Пуру и не Чандраю, – поспешил утешить дэва Ганапати. – Прими какой-нибудь смертный облик, его слова мудреца не касаются.

– Это уловка, – вздохнул Чандра. – Я хочу уважить мудреца и не воспользуюсь этим выходом.

– Что ж тебя на честность пробивает, когда не нужно, – проворчал Раху.

– Я знаю, как поступить, – заявил Ганапати после минутного размышления. – Идёмте!

…В большую человеческую деревню вошли трое и, как принято по обычаю, первым делом направились к старосте этого поселения.

– Добрый день, уважаемый, – поздоровался глава группы – крепкий юноша с весёлыми карими глазами. – Меня зовут Гунеш, я – сын купца, прибыл в ваши края торговать. Это вот – мой доверенный слуга Свабхану, а это – моя сестра Чандрая.

– Очень хорошо, – староста внимательно разглядел прибывших. От него не укрылись хитрые, бегающие глаза Сварбхану. – Отчего же твоя сестра ходит с лицом, закрытым покрывалом?

– Она очень стеснительна, господин, – пояснил Гунеш с поклоном. – Ей предсказано, что только тот, за кого ей суждено выйти замуж, сможет посмотреть на её лицо. Вы ведь не хотите жениться на моей сестре, господин?

– Нет, у меня уже есть жена, – поспешил сказать староста, а сам подумал: «Нет уж, нашёл дурака, кто знает, какое у неё лицо и всё остальное под покрывалом – может, она редкая уродина».

– Что же вы хотите в нашей деревне, уважаемый Гунеш?

– Поторговать здесь немного, тканями, краской, душистыми притираниями для тела и всем таким прочим – снова поклонился Гунеш, протягивая старосте свёрток. – Примите налог на торговлю, уважаемый.

– Хм… – староста развернул свёрток, его глаза блеснули при виде золотых монет. – Покажи образцы товара, чтобы я убедился, что они надлежащего качества. В нашей деревне нельзя торговать всякой дрянью!

– Как скажете, господин, – вежливо проговорил сын торговца, лукаво блестя глазами.

Убедившись в надлежащем качестве товара – все домочадцы старосты получили роскошные ткани на новые одежды, а женщины – ещё и краску для лиц и притирания для тела, – довольный староста разрешил торговлю. Гунеш вместе со Сварбхану и стеснительной Чандраей быстро поставили шатёр и разложили товары. Многие жители деревни пришли в новую лавку, изумляясь невиданной ранее роскоши и весьма доступным ценам.

– Похоже, мне ещё нужен и управляющий в лавку, – заметил Гунеш, почёсывая в затылке. – Ведь нам троим надо отлучаться, чтобы выполнить свою задачу. О! Я знаю, кого позвать!

Ганеша похлопал ушами, и тут же перед ним возник Буддх, в образе Бодха. Юноша с большим удовольствием согласился помочь управлять лавкой, делая вид, что не заметил своего отца в образе Чандраи.

Освободившись от забот торговли, Ганеша стал незримым и, вместе с Чандрой и Раху, заглянул в один дом, где жила девочка лет восьми по имени Кайшика. Родители обучали её поклонению на домашнем алтаре:

– Сначала ты должна предложить эти сладости Ганеше, а уже потом кушать сама, – объясняла мама Кайшике.

– Почему?

– Так будет почтительно по отношению к богам, дочка. Ведь всё, что мы имеем, получаем от них. К тому же пища после предложения божеству становится не простой, а прасадом – благословением бога. А благословение – это выполнение желаний, дочка.

– О, так значит, если я накормлю Ганешу, он исполнит мои желания, – задумалась Кайшика.

– Так и случится, – улыбнулась мама. Тут её позвали по делам, а девочка осталась наедине с изображением Ганеши и со сладостями.