Хранитель Времени - Бирюкова Инна Андреевна - Страница 23

Надо сказать, что, оказавшись в одиночестве, ожила я буквально за несколько дней. На Дерена плюнула и принялась отдыхать изо всех сил.

Немного пораскинув мозгами, я решила, что, хоть и продрыхла дольше положенного, все-таки успею сбегать на речку и всласть накупаться перед приходом мальчишек. Дорога к реке пролегала через цветущий луг. Яркий, пестрый и какой-то до неприличия безмятежный. Даже простая прогулка по нему была вершиной удовольствия. А уж то, что после прогулки можно вдоволь наплескаться, а потом еще и возвращаться через всю эту красотищу, — настоящим счастьем. Да и речка сама по себе была не простая… А золотая! Ну ладно, совсем не золотая. Обычная такая река. Широкая и глубокая. С быстрым течением и, наверное, кучей омутов и водоворотов. Говорю «наверное», потому что я остерегалась отплывать далеко от берега и ни одного еще — хвала богам! — не нашла. Над водой, молниеносно трепеща крылышками, стайками носились огромные стрекозы. Действительно огромные — с палец величиной. Илистое дно я не любила, поэтому ныряла с притопленных мостков. Мостки были очень старые и скользкие, но все же это было лучше, чем зарываться в ил по щиколотку… Тем не менее, как я уже говорила, речка была непростая. Она была границей между человеческими землями и эльфийскими. Это я у местных выспросила. За рекой верст на десять-пятнадцать раскинулась холмистая равнина — нейтральная территория, на которую остерегались соваться как люди, так и остроухие. А за долиной — Священный Лес. Волшебное царство, где никогда не ступала нога человека. О нем ходили сотни ничем не подтвержденных легенд и сказок. И где там правда, а где вымысел, понять не было никакой возможности.

Хоть оба берега и пустовали, купаться нагишом я все-таки опасалась и упорно таскала с собой длинную тонкую рубаху до колен. Мало ли кого все-таки занесет в прохладную речную тишину?

Нанырявшись, наплескавшись и нафыркавшись, я прошлепала по мосткам и развалилась на поросшем травой пологом склоне, не пожелав вываливаться в песке на маленьком пляжике. Хотела немного понежиться на солнышке, но вдруг вспомнила, что времени до прихода ребят осталось мало, и поняла, что надо бы поспешить к дому. Какой-то голодный овод коварно куснул меня чуть ниже спины, ускорив этим принятие мной верного решения. Я выдала ему вслед ругательное напутствие и ушла.

Ребятня, весело гомоня, уже ждала меня у дверей дома. Я отперла дверь и, пока они выгружали на стол содержимое трех небольших корзинок, успела узнать последние новости. Например, у тетки Ганки отелилась корова, а у бабки Душаны какой-то подлец передушил почти всех кур; один из мальчишек — Игнат — проехал на соседском поросе аж целых три круга вокруг деревни, а на четвертом упал прямиком в грязную лужу; от отца по шее получил, зато обставил задаваку Трофимку, который давеча и двух кругов не продержался. А девчонка Маруська чмокнула Станьку в курносый нос, и теперь он, глядя на меня широко раскрытыми глазами, допытывался: это она просто так или он теперь ейный жених? Я так хохотала, что у меня закололо в боку. А несчастного Станьку успокоила калачом, доверительно сообщив, что в его возрасте лучше думать о еде и не брать в голову девчачьи выходки. Наконец словесный поток иссяк, мальчишки еще немного подурачились — и были таковы, только голые пятки засверкали. Я еще немного похихикала и решила, что жизнь в отцовском замке до отвращения скучна.

Вкусностей мне сегодня перепало вдвое больше, чем вчера. Я собрала в узелок то, что хотелось съесть немедленно, и, радостная, ушлепала обратно на реку. Теперь уже с твердым намерением как следует погреться на солнышке.

Этой ночью мне почему-то приснилась ярмарка. Я бездумно блуждала между огромных разноцветных шатров и чувствовала себя очень одинокой и какой-то маленькой. Да, именно маленькой, как блоха. Вокруг роились толпы людей в ярких одеждах, лица их были размытыми, а мне почему-то казалось, что меня непременно вот-вот раздавят, как ту самую блоху. Что я здесь делаю? Куда иду?

— Ай, какой пэрсык! Скажи, зачем такой красывый и такой нэсчастный, да? — из человеческого потока вдруг вынырнула жгучая брюнетка в пестрой цыганской одежде и цепко ухватила меня за руку, чуть ли не силой заставив раскрыть ладонь. Я мельком удивилась тому, что рука у меня вполне нормального размера, не блошиного.

— Ай, какая ладошка! Волшебная ладошка, как есть говорю!

— Чего?!

— Позолоти ручку — погадаю! Все увижу, все расскажу!

— Чегооо?! А ну руки убери, сумасшедшая!

Цыганка тряхнула тяжелыми кудрями и зашептала уже вполне нормальным голосом, враз лишившись чудовищного акцента.

— Лета, не голоси! Это же я.

— Кто — я?

— А ты присмотрись, — с этими словами она крутанулась на пятках — и вот передо мной уже стоит невысокая, миниатюрная большеглазая девушка. Брюнеткой она так и осталась, только волосы стали не такими густыми и длинными. На смену смуглой коже пришла близкая к аристократической бледность.

Несмотря на удивление, я честно попыталась присмотреться. Девушка казалась знакомой и незнакомой одновременно. Может, она похожа на одну из моих многочисленных подруг?

— Простите, но я действительно вас не знаю!

— Знаешь, Лета. Это же я, Лайн! Ну вспоминай же ты!

— Нет… Нет, вы ошибаетесь.

— Я ошибаюсь только в предсказаниях. Иди за мной!

— Куда?

— Туда! — и странная девушка поволокла меня в один из шатров. — Вот, заходи и располагайся.

— Погодите, девушка… Э… Лайн, да? Погоди. Я не хочу располагаться. Я вас не знаю. И, честно говоря, с каждой секундой все больше не хочу знать. Можно я пойду? Пожалуйста!

— Не можно.

— Да зачем я вам?!

— Я сейчас тебе что-нибудь наворожу!

— Не надо, — испугалась я окончательно.

— Надо! Или тебе не хочется узнать, как ты здесь очутилась и для чего тебе это нужно? — девушка трещала без умолку, быстро зажигая прямо-таки невероятное количество больших и маленьких свечей. В шатре стало очень светло и… душно от всевозможных благовоний. Я громко чихнула.

— Будь здорова, — не отвлекаясь от приготовлений, сказала гадалка.

— Спасибо. Эм… долго еще? Мне становится нечем дышать.

— Не ной, пожалуйста. Я и так спешу.

— А я и не ною. Я боюсь задохнуться.

— Не задохнешься! Благовоний много не бывает.

— Кажется, бывает, — прохрипела я и снова оглушительно чихнула.

— Будь здорова.

— Спасибо… Да что за черт… Аааапчхи!

— Будь здорова!

— Спасибо!!! — рявкнула я. — Когда вы наконец оставите меня в покое?!

— Скоро.

Несколько раз я порывалась вскочить с мягкой софы и удрать из странного места куда глаза глядят, но у меня почему-то не получалось. В конце концов я смирилась с неизбежным и попыталась расслабиться.

Закончив подготовку, девушка ловко шмыгнула к овальному столу и расставила на нем в рядочек маленькие разноцветные флакончики. Затем принесла глубокое золоченое блюдо, до краев наполненное прозрачной водой.

— Мы будем варить в нем зелье? — подозрительно уточнила я.

— Мы будем в него смотреть. Приготовься, сейчас начнется волшебство! — лукаво улыбнулась она, выливая в воду первый пузырек.

По воде пошла мелкая рябь, как от ветра, и она окрасилась в нежно-розовый цвет. Красиво.

— Вижу, — вдруг выдала гадалка.

— И что же ты видишь?

— А то и вижу. У тебя есть очень близкий человек. Мужчина. Но сейчас он далеко.

Я скептически хмыкнула.

— Тоже мне, близкий! Да он просто идиот!

— Кто идиот?

— Дерен, конечно! Кто же еще?

— Сероглазый брюнет?

— Зеленоглазый блондин!

— Не вижу я никакого блондина. Брюнет есть — вот же!

Я сунула нос в блюдо, но в розоватой воде не увидела вообще никого — ни брюнетов, ни блондинов.

— Ерунда какая-то!

— Подожди, резкость настрою, — обиженно пробурчала девушка, храбро опрокидывая в себя пузырек с густой золотистой жидкостью. — Так, ну держись! Сейчас всю твою подноготную выложу!