Хранитель Времени - Бирюкова Инна Андреевна - Страница 22

— У тебя уже есть план?

— Конечно. Я ведь сразу вам сказал, что ходил думать.

И дальше заговорщики перешли на шушуканье.

— Из вашего плана я почти ничего не разобрала, но скажу сразу: я с вами! — бодро сообщила полуэльфка, заглядывая в окно сквозь приоткрытые ставни.

Эйвальд застонал и уронил голову на руки.

— Ты же спишь! — возмущенно зашипел Ян.

— А ты проверял?

— Нет.

— Значит; сам дурак, — констатировала Лайн, на секунду исчезла из поля зрения и снова появилась, войдя через дверь.

— Как ты здесь оказалась?

— Люблю дождь. Вышла прогуляться, заодно в кустики сходить. Возвращаюсь — а тут вы замыслы замышляете.

— Какие замыслы?

— Судя по вашему виду — недобрые.

— Лайн, иди спать!

— Да сейчас! Чтоб вы и меня бросили? Нет уж, если бросать — то только Летку! А я не согласна!

— А тебя спрашивали?

— Ну так спросите, что вам стоит-то?

— Боги всевышние, ну что за балаган? — страдальчески провыл Ян. — Мы-то тебя спросим. А ты лучше перестань вешать нам лапшу на уши! Какие кустики, Лайн? Хочешь сказать, что проскочила мимо нас, а мы и не заметили?

— Хочу сказать, что вылезла через окно, потому и не заметили. А обратно влезть не получилось, поэтому пошла к двери. А тут вы сидите, заговорщики.

— Еще одна! Ты-то почему через окно?

— Ну, так быстрее. А кто еще?

— Неважно.

— Я схожу с ума, — обхватив голову руками, угрюмо сообщила Света.

— Слушай, — обратился вдруг Эйвальд к Яну. — А давай мы ее сейчас скрутим, кляп в рот — и все в ажуре?

— И повесят на нас еще и насильственное похищение, — вздохнула Светлана.

Все недоуменно на нее уставились.

— А я вот сейчас как заору! — на всякий случай отскочив назад, предупредила пифия. — А Лета как проснется да как закатит вам тут бурную истерику — мало не покажется!

Три пары хмурых глаз были ей ответом.

— А если так? — маг небрежным движением пальцев лишил полуэльфку голоса.

Та возмущенно замычала и схватилась за невесть откуда взявшийся в сенях глиняный горшок, всем своим видом демонстрируя готовность грохнуть его о пол.

— Да хоть всю утварь здесь перебей, — спокойно прокомментировал Ян ее маневр. — Я Лету сонным зельем опоил, ее сейчас ничем не разбудишь, — но заклятье все-таки снял.

— Ну, знаете! — обиженно сообщила Лайн, обретя возможность издавать более разнообразные звуки, нежели давешнее мычание. — Я совершеннолетняя! Хочу с вами жизнь самоубийством кончать — значит, буду!

— Бред какой-то, — вздохнул Эйвальд. — Лайн, ну зачем оно тебе надо?

— За компанию. Про чувство стадности слыхал? Все с обрыва — и я с обрыва! И вообще, чего вы такие кислые? Может, я вам еще пригожусь. Напророчу там чего-нибудь внезапно.

— Избавьте боги! — хмыкнул Ян. — Тем более если внезапно. Ладно, так даже лучше — у Леты возникнет меньше вопросов. Быстро собирайте вещи. А я пока подготовлю комнату к ее пробуждению. Все должно быть более-менее правдоподобно.

— Что ты имеешь в виду?

— Я должен придать этому дому жилой вид. Мешок, который я принес днем, видели? В нем есть все необходимое. Чистая одежда, простыни, свечи… уйма мелочей, необходимых в быту.

— Меня-то в план еще не посвятили! — возмутилась полуэльфка.

— Времени уже нет. Я все расскажу по дороге.

Лайн немного посидела, втихую радуясь, что так удачно догадалась изобразить крепкий сон, и в задумчивости глядя на все приготовления. Подумать только, если бы еще вечером поведение наставника не показалось ей уж слишком подозрительным, она могла бы остаться здесь вместе с Летой! Сказать по правде, с магом творилось что-то непонятное. Уж кто-кто, а она-то знала, как тяжело ему оставлять Лериетану одну, тем более при таких обстоятельствах. Может, все-таки не стоило вот так рубить сплеча? Пифия часто заморгала, прогоняя непрошеные слезы. Выбор уже сделан, и не ей решать, насколько он верный. Назад дороги нет.

— Ну, выкладывайте, что вы там с Летой намудрили, — наконец задала полуэльфка занимавший ее вопрос, когда они отошли уже достаточно далеко от дома ведуньи.

— Я немного подкорректировал ее память. Она будет помнить все ровно до дня нашей встречи. Еще вложил парочку ложных воспоминаний.

— Это, по-твоему, «немного»? Не думала я, что ты и это умеешь, господин Роутэг.

— Я много чего умею, просто боевая магия дается мне лучше всего.

— А у нее мозги в кисель не превратятся после такого вмешательства?

— Не должны. Еду и необходимые вещи ей будут приносить из деревни, я договорился.

— Нестыковок не будет?

— Будут, конечно. На подготовку ритуала было слишком мало времени, да и я не успел продумать все детали. Тем более что в этой области я не специалист.

— А вдруг она все вспомнит и возжелает намылить нам шеи?

— Не думаю, что такое возможно. У нее и в мыслях не будет, что в памяти кто-то копался. А если наткнется на несоответствие, не обратит внимания. Я это предусмотрел и сделал небольшое внушение. Так что никаких самокопаний — только покой и безмятежность.

— Н-да, сильно.

— Необходимо. Иначе она обязательно во что-нибудь влипнет. А так — она сейчас просто отдыхает. И на этом все. А как закончим с нашим делом, вернемся за ней.

— Нет, ну а если все-таки вспомнит? Ведь это возможно?

— Вероятность крайне мала… Но на этот случай я оставил в сундуке ее вещи. А догнать нас все равно не сумеет. Как минимум мы выиграем время.

— Потом вернешь ей память?

— Конечно. Ей нужно будет продолжать обучение. Даже если оно не будет проходить в Академии.

— И о себе?

— По обстоятельствам. Последнее время положение в магическом мире у меня такое, что я не самый завидный жених. Если мне не удастся восстановить свое доброе имя, то пусть уж лучше она налаживает жизнь без меня. Останусь для нее наставником на то время, пока это будет необходимо.

— А что ей помешает влюбиться в тебя снова?

— Я помешаю, Лайн. Уймись уже, пожалуйста.

— И ты так легко от нее откажешься? — вмешался возмущенный Эйвальд.

Маг одарил его испепеляющим взглядом.

— Не легко.

— Эх, не попрощались ведь даже, — шмыгнула носом Светлана. — Жаль.

— Жалеть будешь, если до цели не доберемся. Или если всех нас нашинкуют, как капусту для закваски, — отрезал маг, и разводить сырость синеволосая мигом перестала.

Солнце ласково пощекотало нос теплыми лучами. Я чихнула, приоткрыла глаза и от души потянулась. Повалялась в сонной истоме еще чуточку и решила, что пора вставать. Выбралась из-под легкого пледа и тут же высунула нос в окно. Хорошо-то как! Солнышко, птички, травка, камешки-ручейки… Все движется, щебечет и пищит… Живет! Мне немедленно тоже захотелось жить. Я хмыкнула и первым делом вприпрыжку поскакала в густые кустики за домом.

Успешно справившись с утренними делами, причесанная, умытая и одетая в простенькое льняное платье, с удовольствием плюхнулась за стол и вцепилась зубами во вчерашний пирожок с малиной. Пирожок был так себе, подсохший, поэтому пришлось активно запивать его простоквашей. Ничего, сейчас подъем оставшееся, а уже к обеду босоногая деревенская ребятня принесет еще вкусностей — папочка за все заплатил.

Вообще, вся моя история была проще пареной репы. Дело в том, что премного мною обожаемый жених Дерен не так давно изволил меня бросить. Самым натуральным образом и абсолютно по-свински. Хорошо еще, что этот поганец не покусился прежде на мое девичье богатство! И на том ему спасибо. Так вот: он, значит, меня бросил, а я, как и полагается, начала чахнуть от тоски. Чахла я долго и добросовестно. И так хорошо это у меня выходило, что обеспокоенный родитель решился-таки выслать меня в какое-то захолустье на отдых. Вроде как какие-то дальние знакомые знакомых тут раньше жили. Точнее вспомнить я почему-то не смогла. Да не особо и старалась. Дом оказался совершенно пустым… и дряхлым. Но на тот момент я об этом не знала и поехала без возражений. Мне просто было все равно. Отец договорился в ближайшей деревне о полнейшем моем обеспечении (элементарные удобства мне организовали, едой практически закармливали — я послушно закармливалась — и даже воду приносили, чтоб я сама тяжеленные ведра не таскала), щедро за это заплатил и благополучно отбыл в своей излюбленной карете домой, сообщив напоследок, что дел у него по горло. Забавно, но всю дорогу я так была увлечена самокопанием, что даже не догадалась разузнать: а куда это, собственно, меня доставили? И когда заберут обратно домой? И как, случись что, я смогу связаться с отцом? Могу руку дать на отсечение, что в этакой глуши нет даже голубятни! Удивительно, но столь разумные и логичные мысли в голове почему-то не задерживались. Проскакивали мимо и улетучивались в никуда.