Смерш
(Год в стане врага) - Мондич Михаил - Страница 22

— Пан доктор хотел сделать мне удовольствие, поэтому взял меня с собой.

— Врешь, Власта?

— Честное слово.

— Врешь!

В глазах у Власты появились слезы. Возможно, что ей впервые говорили прямо в лицо такие грубые слова.

— Зачем ты ездила с доктором в Стокгольм?

Власта молчала.

— Говори, проститутка…

Капитан подошел к ней и… погладил ее по голове.

— Не плачь, дорогая моя… Всему в мире приходит конец. Ты, вот б…ствовала с доктором, разъезжала по заграницам, а тысячи людей из-за тебя умирали. Теперь медаль повернулась другой стороной. Ты умрешь, а те, которые раньше страдали, будут жить и радоваться.

Власта молчала.

— Слушай! Хоть ты и красива, и благородства в тебе много, но если ты мне не будешь отвечать на вопросы, я выбью тебе зубы… Понимаешь? Выбью тебе вот эти белые красивые зубы. — При этих словах капитан дотронулся пальцами губ Власты.

— В последний раз предупреждают тебя… Зачем ты ездила с доктором в Стокгольм?

Власта молчала.

Капитан ударил ее кулаком по зубам. Она зашаталась, но устояла на ногах. Капитан ударил ее вторично. Власта упала на пол.

Началась оргия избиения. Капитан наступил сапогом на лицо девушки, потом стал топтаться в диком танце на ее груди.

Изо рта Власты потекла тоненькая струйка крови.

— Проститутка, мать твою так… Ты не прельстишь меня своими продажными глазами…

В три часа ночи капитан Степанов кончил предварительный допрос.

Я сходил с ума. Спускаясь вниз по ступенькам к себе в комнату, я испугался: вот-вот он набросится на меня. Кто же этот он? Да этот, кровавый, разве не видишь его?..

Я закрыл глаза и с минуту стоял на месте.

— А, это вы! Я как раз ищу вас! — вывел меня из оцепенения капитан Наумов.

— В чем дело?

— Нужно срочно перевести документы одного гестаповца.

— Пошли вы к черту со своими гестаповцами! Я устал, я смертельно устал и спать хочу…

— Я тоже устал. Но работа — прежде всего.

Наумов потащил меня к себе в комнату.

Я открыл окно. На улице стоял гул моторов. Кто-то привез новых арестованных. Зачем только их возят сотнями? Ведь все подвалы уже битком набиты. Больше нет места. То есть, я вру. Места еще много. Вечером отправили первую партию в Управление. Да. Места еще очень много. Хватит для всех. Смерть шпионам, смерть всему роду человеческому!

— Эй, ты, чего оглядываешься? — донесся с улицы голос.

— А ты его прикладом…

Я закрыл окно.

Наумов привел старика-немца, совершенно лысого.

— Он работал здесь, в этом доме.

— Интересно.

— Слушай, фриц. Ты нам скажи толком, где то золото, которое вы отобрали у евреев?

— Ich weiß nicht.

Капитан Наумов набросился на немца.

— Ich weiß nicht, ich weiß nicht, ich weiß nicht!

В четыре утра я ушел от Наумова.

Рядом со мной жил капитан Шапиро. За стенкой пьяные голоса.

— Выпей, Ваня. Черт с ним, с этим Волошиным, или как ты его называешь, — язык капитана заплетался.

— Выпью, Виктор, выпью за смерть Волошина… Мы же с тобой старые друзья. И ты чекист, и я чекист.

Я лег на постель.

«Возьми пистолет и застрелись», — нашептывал мне кто-то на ухо. Да, это он, кровавый, которого я видел на лестнице. Прочь от меня! Все к черту! И чекисты, и Власта… Боже! Если бы Власта даже была виновата… Нет, не могу. Эта маленькая струйка крови, вытекающая из ее рта. «Встань и возьми пистолет. Не будь трусом. Ведь это дело одной секунды. Раз, два, три, четыре, пять… Если боишься пистолета, выпей цианистый калий. Он есть у тебя. Трус! Жалкий трус! Ты же должен быть твердым, решительным человеком. Если не хочешь умирать зря, пойди и убей Козакевича. Это будет геройство…» Оставь, прошу тебя, оставь меня в покое. Я хочу спать. Я хочу забыть эту маленькую струйку крови… Да, вспомнил. Он наступил ей на грудь и танцевал… Какой это был танец? Смершевский? Нет! Дьявольский? Нет! Какой же?.. Оставь меня, кровавый. Я спать хочу. Я смертельно устал. Ну, если хочешь, чтоб я пустил себе пулю в лоб, я это сделаю… завтра. Сразу же утром, как проснусь… Оставь меня.

Коля, возьми себя в руки. Еще немного, и ты сойдешь с ума. Сделай последнее усилие. Напряги всю свою волю и прогони все эти кошмарные картины. Сделай это сразу, потом будет поздно, останешься на всю жизнь сумасшедшим.

Сколько вас во мне? Чего вы все вдруг пристали ко мне? Говорю же, что спать хочу, спать хочу, понимаете, чтобы не видеть этой маленькой струйки крови…

— Ваня, ты мой лучший друг. И… ты чеки…ст, и я… чекист… Выходит… мы оба чекисты… Га-га-га-га…

Раз, два, три, четыре… Вот он! Капитан! Стой! Ты же помнешь ей грудь! Смотри, какая маленькая струйка крови вытекает у нее изо рта. Капитан, какой это танец… Прочь все мысли! Убирайтесь к черту! Не хочу больше! Прочь! Прочь! Раз-два-три-четыре…

— Виктор, у… тебя… дома… красавица-жена. Она… изменяет тебе на каждом… шагу… Вот ты здесь пьешь со мной… а она обнимает… в постели другого… И у меня красавица… жена… так должно быть. Каждый чекист… и ты… и я… все мы чекисты… народ скромный…

— Хочешь, Ваня, я приведу тебе… красотку… настоящую, чешку…

— Не-ет! Не надо. Завтра… я пить хочу.

Раз-два-три-четыре… Господе, Иисусе Христе! Прости мне все прегрешения мои, избави мя от лукавого…

«Ха-ха-ха! Теперь молишься! Нет, ты не виляй душой. Ты точно такой же чекист, как и все остальные. Ты видел эту маленькую струйку крови и не заступился. Струсил. Если хочешь исправить свою вину, возьми пистолет и приставь его ко лбу. Ну, сделай же так, как делают настоящие мужчины. Ведь всего одна секунда…»

Утро. Светает. Смотри, через полчаса взойдет солнце. Солнце! Солнце! Где же оно? Когда оно взойдет? Через полчаса? Я не верю. Неужели так скоро? Через полчаса? Солнце… Зачем мне солнце? Зачем, вообще, солнце? Что оно в сравнении с этой маленькой струйкой крови? Ничего! Пустое место.

— Ваня… смотри, уже утро… спать надо… Не поедешь же ты пьяный… арестовыв…ать… этого, как его ну…

— Ах, да… сейчас вспомню… как его… ну… они в республи…ках… буржуйских… бывают… Да, вспомнил… ну-ка, ты вспомнил Виктор?

— Вспом…нил. Президента… Ты, Ваня, великий… человек. Арестовываешь… президентов… Ха-ха-ха… Но этот, которого ты… арестуешь… завтра, какой-то убогонький… он 18 часов… так, что ли, был этим… как его — президентом…

— Спать… надо, Виктор…

— Постой, президент… не убежит… Да. Спать надо. И я… великий человек. Вот завтра… нет, сегодня… арестую эсесовского… генерала… генерала… с крестами… строгого… хмурого…

В тумане виден генерал… в тумане… Нет, он здесь. Кто? Ветер? Трава!.. Зеленая… Луг… Галя…

В 8 часов утра дежурный боец разбудил меня.

— Пора вставать, товарищ младший лейтенант.

Я открыл глаза. Комната залита ярким солнечным светом. Радостная дрожь пробежала по моему телу. О том, что было ночью, не надо никогда думать! Никогда.

Чтобы действительно не думать о том, что было ночью, я быстро встал. Вот ерунда. Хотел было одеваться, а это лишнее — я одет.

Окатив голову холодной водой, я вернулся в комнату и закурил. Пора приучаться ни о чем не думать.

— Пожалуйте на завтрак.

Столовая находилась в вилле напротив.

У входа я встретил Козакевича. На его лице играла самодовольная радостная улыбка.

— Здравствуйте, тов. полковник!

— Здравствуйте… Ну, как выспались?

— Хорошо.

— Идите завтракать. Работы много.

В столовой я встретил Еву. Гадость! Мерзость! Действительно подлая душонка. Надела гражданское платье. Ведь видно же, что платье с чужого плеча. Так нет, это не важно. Главное, что платье настоящее шелковое.

— Здравствуйте, Коля.

Я кивнул головой и сел за стол подальше, в угол.

Вошел капитан Шапиро. Сел возле меня.

— Черт возьми! Я плохо выспался.

— Гуляли?

— Да.

После завтрака мы сели в нашу «Татру». Молодой шофер чех из Смихова, завел мотор.

— Куда?