1917: Вперед, Империя! (СИ) - Бабкин Владимир Викторович - Страница 60

Если сообщения международных агентств подтвердятся, то это однозначным образом свидетельствует об отчаянном положении Германии и о крахе последних иллюзий в Берлине.

Отметим, что позиции так называемых «властей» марионеточных «государств» и так довольно шатки, а подобное принудительное изъятие немцами последних сил сепаратистов, окончательно развеивает миф об якобы «независимости» последних.

Мы будем следить за развитием ситуации.

* * *

МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. СОБСТВЕННЫЙ ВАГОН Е.И.В.. ИМПЕРАТОРСКИЙ ПОЕЗД. 24 июля (6 августа) 1917 года.

Когда первый голод был утолен, я промокнул салфеткой губы и заметил:

-- Обычно обед в этом поезде выглядит иначе. За столом бывает значительно многолюднее, собираются все значимые персоны, которые путешествуют со мной или обеспечивают мою поездку. Члены Императорской Фамилии, генералы и прочие приближенные лица. Как правило это что-то похожее на походный торжественный прием, только при этом еще и все едят.

Девушка вежливо улыбнулась.

– Я могу представить. Я видела фотографии.

На фото: Император Николай Второй обедает в пути

– Ну, да, конечно. Но фотографии не могут передать той атмосферы, которая бывает на таких обедах. Иногда бывает довольно весело, особенно если за столом оказывается хороший рассказчик. Но сегодня я повелел накрыть обед здесь, а не в столовой и вопреки сложившейся традиции не стал никого приглашать. Мы слишком редко бываем вместе, чтобы я мог пренебречь такой возможностью. Тем более что мы довольно скоро приедем, а в Марфино нам вряд ли сегодня дадут быть предоставленными самим себе. Но завтра, если ничего не случится, я обещаю вам конную прогулку. Как вы на это смотрите?

– Буду ждать со всем нетерпением. Там вы дадите мне мой подарок от ваших горец?

Ее русский язык стал заметно лучше, но все еще присутствовал сильный акцент, да и слова иногда складывались забавным образом. Но Мария явно старалась.

– Горцев.

– Да, горцев. Спасибо.

– Уверен, что подарок вам понравится. Да и мой Марс наверняка застоялся без меня.

– Марс?

– Да, мой конь.

– А почему Марс?

Я засмеялся.

– Как только вы его увидите – сразу поймете. Это чистый зверь-убийца, живое воплощение античного бога войны. Единственное, я вас от всего сердца заклинаю быть с ним поосторожнее, он имеет привычку кусаться и лягаться, уже несколько человек пострадало от него.

– Спасибо, я учесть это обстоятельство. А моя лошадь такая же?

– Надеюсь, что нет. Во всяком случае внешне это лошадиный ангел, если вы понимаете, о чем я.

Она улыбнулась, смакуя словосочетание:

– «Лошадиный ангел!»

И, не удержавшись, перешла на французский:

– Да, Михаил, комплимент у вас чисто военный.

Видя, что девушка отчего-то слишком уж напряжена, отвечаю на том же языке:

– Увы мне, Мари, два года войны и командование дикими горцами не могло не отразиться на дикости моих комплиментов. Но я обещаю исправиться.

– Нет, не надо, прошу вас. Оставайтесь самим собой.

– Как прикажете, моя госпожа. И вновь простите мое солдафонство, ведь я не спросил о том, как вы устроились. Все ли хорошо и удобно?

На фото: Кабинет Императрицы в поезде

– Да, благодарю вас, Михаил. Поезд и вагон очень комфортны. А это действительно бронированный вагон?

Киваю.

– Да, и этот вагон, и почти весь поезд, кроме хозяйственных вагонов. Тут есть мощная радиостанция, есть даже гараж с автомобилем. Мы, правда, сегодня на нем не поедем, в Марфино нас встретит целый кортеж, но уверен, что вскоре такая возможность нам представится.

– Генерал Цабель обещать мне экскурсию. Очень гордится этим поездом.

– Поймайте его на слове, милая Мари. Он прекрасный рассказчик, а поезд действительно полон чудес. Правда другой генерал, а именно генерал Климович, обязательно приставит к вам охрану, но тут уж ничего не поделаешь.

– Генерал Цабель сказал, что мы прибыть в Марфино очень быстро и экскурсию придется идти в иной раз.

– Как вы относитесь к свадебному путешествию?

Девушка замерла от неожиданности. Лишь через несколько мгновений она смогла ответить:

– А разве есть время на это?

– Ну, вероятно я вновь обману ваши ожидания, которые мог невольно разбудить своими словами. Разумеется, на полноценное свадебное путешествие у нас нет ни времени, ни возможности. Идет война и она входит в решающую фазу. Устроим настоящее свадебное путешествие уже после войны.

– Тогда, что вы говорите, Михаил?

– Вам нравится этот поезд?

– Да. А почему вы спросить это?

– Мы отправимся в путь на этом поезде. Я хочу показать вам Крым и Черное море. Возможно, мы даже сможем выйти на Императорской яхте «Колхида», ее как раз закончили приводить в порядок. Вы же любите морские путешествия?

– Да, но…

Великая Княжна пыталась понять, шучу ли я, и где у этой шутки заканчивается шутка. Наконец, она спросила осторожно:

– И когда это быть?

– Если все пройдет так, как я на это надеюсь, то, возможно, уже на следующей неделе.

Мария кивнула и о чем-то задумалась. Воспользовавшись возникшей паузой, я позвонил в колокольчик и приказал Евстафию подавать кофе.

На фото: Салон-вагон Императорского поезда

Когда посуда была благополучно убрана, а кофе уже источал божественный аромат на нашем столе, невеста спросила:

– Сказав про свадебное путешествие, вы сказать так просто для красного слова…

Я улыбнулся:

– Ваши успехи в изучении русского языка неоспоримы, но правильно говорить «для красного словца».

– Спасибо. Так для красного словца или это не для красивая речь?

– Не для красоты речи, если вы об этом.

– Да, не для красоты? Разве можно быть свадебное путешествие до свадьба? Вы же говорить, что венчание через месяц!

Да, она определенно умна и подмечает нюансы, несмотря на трудности с языком. Наверное, дальше тянуть смысла нет никакого.

– Что ж, милая Мари, сюрприза не получилось. Да, я вынужден ускорить нашу свадьбу…

– Вынуждены?

Оп-па! А вот такой я ее еще не видел… Ее ледяному голосу позавидовала бы сейчас сама Снежная Королева. Глядя в ее сузившиеся глаза, я ощутил какой опасной может быть эта милая и улыбчивая девушка. Холодной и… смертельно опасной. Да уж, не позавидуешь ее врагам. Впрочем, сейчас не позавидуешь МНЕ. Идиот, что и говорить…

Я продолжил, как ни в чем ни бывало, надеясь словесными кружевами вырулить из взрывоопасной ситуации:

– … и коронацию, точно так же, как ранее я был вынужден их откладывать, вопреки своему страстному желанию чтобы вы, моя дорогая Мари, как можно скорее стали моей женой официально.

Мороз молчания был мне ответом. Ну, похоже, что я лишь усугубил все.

Еще одна отчаянная попытка, хотя уже понимаю, что разговор безнадежно испорчен. А может и не только разговор.

– Простите, милая Мари, если мои слова ранили вас. Я не хотел задеть ваши чувства и молю о снисхождении. Что мне сделать, чтобы вы меня простили?

Она опустила взгляд и медленно выдохнула, явным усилием воли пытаясь взять себя в руки. Когда она вновь посмотрела мне в глаза, передо мной была почти привычная Мари, лишь какая-то неуловимая тень лежала на ее лице, показывая, что пожар не погас, а лишь загнан вглубь.

– Это вы должны меня простить, Михаил. Я не должна была давать волю чувствам. Это было… глупо.

Сказав это по-французски, девушка отвела взгляд и обратила свой взор на проплывающие за окном пейзажи, явно не видя их. И я вдруг почувствовал себя совершенно чужим и лишним в этой комнате.