Ведьма? Психолог! (СИ) - Гале Анна - Страница 45

Нянька тихо ойкнула. Елисей сморщился, как от зубной боли, Добродел закрыл рот, но глаза таращить продолжал. Еремей чуть заметно нахмурился. Ведьмы оживленно переглядывались и с интересом разглядывали Ирия.

— Кащей, значит… — царь Данияр пожевал губами. — Мало нам в Лукоморье одного Кащея было! И где ж ты поселиться собрался?

— Как — где? В избушке у Олеси, где и жил, — не моргнув глазом, ответил Ирий. — Ты ведь моей супруге грамоту на землю обещался дать, коли невесту Елисею найдёт. Так что ты ничего не потеряешь, сам землю нам и подаришь.

— Грамоту обещался, — медленно повторил царь. — Я от своего слова не отступаюсь. Только вот имени невесты для Елисея никто пока не услышал. Посмотреть бы на неё сначала, потолковать, убедиться, что она согласна и царевичу в супруги подойдёт. А там, коли всё хорошо сложится, и грамоту на землю напишем.

— Так невеста для царевича Елисея здесь — Любава, — сказала я.

Черноволосая ведьма выступила вперёд. Она улыбнулась, однако взгляд был все тот же — рентгеновский, словно Любава хотела прочесть мысли собравшихся. У Елисея вытянулось лицо. Нянька одобрительно качнула головой и цокнула языком, как белка. Данияр снова просиял улыбкой.

— Эх, и ведьма из тебя хороша, и сваха! — с удовольствием произнёс он. — Такую жену для царевича сыскала!

Елисей натянуто улыбнулся. Я тоже улыбнулась — искренне. Пусть теперь попробует царевич сказать, что хотел бы другую невесту. Все его требования выполнены. Царь и нянька откровенно довольны: великовозрастный непутевый Елисей окажется под присмотром жены-ведьмы и перестанет позорить семью. Любава получит мужа-царевича. Я почти уверена, что ведьма тут же примется «делать из него человека», как говорят в нашем мире. Василиса будет счастлива, потому что её замужняя дочь перестанет встречаться с Елисеем. А сам царевич хоть сейчас и не слишком рад, быстро приспособится к ситуации. Не удивлюсь, если они с Любавой в итоге неплохо уживутся в лесной избушке. Тем более, селения будут далеко от дома Яги, и туда пешком особо не побегаешь.

— Ну добро. Угодила так угодила! — Данияр хлопнул в ладоши. — Все ведьмы сегодня разлетаются по домам, кроме Любавы, конечно. Подождите, после обеда казначей выдаст всем обещанное.

Обед нам с Ирием принесла совершенно счастливая Василиса. На тарелках лежала запечённая красная рыба, пироги с грибами, печёные с мёдом яблоки.

— Уж прости, кто ж знал, что ты — не кот? — женщина чуть покраснела, обращаясь к Ирию. — Знала бы, что Кащей, я бы мышей ловить ни в жизнь не попросила…

— Сам же предложил, — напомнил Ирий.

— Не знаете, Елисей-царевич с супругой тут останется или к ней полетит? — с надеждой спросила женщина.

— Любава здесь точно не останется, — успокоил её Ирий. — Улетят вместе, царю выходки сынка уже поперёк горла стоят. Задерживать не станет.

Мы покидали стольный град с бессрочной грамотой на лесную землю, выписанной на нас обоих и наших потомков, тугим узелком, в котором лежали двести монет, и с пышным капустным пирогом от Василисы.

— На свадьбу царскую гонец приглашение через месяц принесёт, — сказала на прощание довольная нянька. — А там и сочтёмся, отплачу так отплачу.

— Да ладно, — отмахнулась я, — можешь не платить. Освобождаю от клятвы.

— Нет уж, опосля свадьбы золота отсыплю, — пообещала она.

Василиса провожала нас до ступы и махала вслед платочком. Из окон взмахивали платками нянька и Любава. Рядом с черноволосой ведьмой в окне кисло улыбался царевич Елисей.

Я вздохнула с облегчением. Хорошо, что безумный отбор невест завершился раньше времени. Царский терем надоел мне до тошноты, зато несколько человек счастливы. Ирий освободился от кошачьего облика, я получила мужа, о каком и не мечтала, Лукоморье — хорошего правителя, нянька с царём разобрались в своих отношениях. Меланья сошлась с Кащеем, и они очень довольны друг другом. Женщины из селения вздохнули спокойно, а Кащей прекратил воровать девиц в поисках достойной супруги. Ради этого стоило попасть в Лукоморье прямо перед отбором царских невест!

Внизу под нами мелькали верхушки деревьев, Ирий уверенно и быстро вёл ступу к дому. Вот закончились владения змея, вот проплыло внизу одно из близких к избушке селений…

— Наконец-то мы будем одни, — пробормотал мне на ухо Ирий.

Я блаженно улыбнулась. Да, одни, без озабоченных царевичей, ведьм-интриганок, змея, Кащея и царя Данияра. Только тихий филин-свет на жердочке и Доклика за печкой. Да и то домовой на ночь, как мне сказал Ирий, тактично уходил в баню, утаскивая с собой котёнка.

Ирий аккуратно приземлил ступу у сарая. Я с наслаждением вдохнула лесной воздух. Хорошо-то как!

По дороге к дому мы целовались, и я уже предвкушала, как мы уединимся на печке или в бане. Странно только, что Доклика не услышал нас и не выбежал встречать. Может, кормит своего питомца? Внезапно Ирий напрягся и прислушался.

— Это еще что? — он нахмурился. — Пойдём-ка, посмотрим!

Дверь в избушку была распахнута, вокруг вился густой белый туман, заслоняя вход. Когда мы подошли вплотную, Ирий приложил к пелене руку, и она растаяла в воздухе.

— Ты что тут устроил? — высказывал в избушке знакомый женский голос. — У избы бревна валяются, пристройка какая-то непонятная, за печкой котенок пищит… Совсем распустился без меня, что ли? Кто позволял бревна сюда таскать?

— Хозяева, — невозмутимо скрипнул в ответ Доклика.

Я с опаской посмотрела на Ирия. В избушке ругалась настоящая Яга, мой двойник Олеся. Что ж её назад принесло? Вроде наш мир полностью устраивал ведьму. Или она просто ждала окончания отбора?

— Какие еще хозяева?! Что за пристройка там? — повысила голос Яга.

— Баня, — отозвался домовой. — Хозяйке баньки в избе сильно не хватало, я и пристроил.

— Что-то ты мне баньку построить не рвался, — недовольно заметила ведьма.

— А меня об этом не просили, — невозмутимо ответствовал Доклика.

— Котёнок что тут делает? Тебе Мурчика мало, что ли?

— Так мне его хозяева дали, сказали выкармливать, — заявил домовой.

— Слушай, я еще понимаю, когда ты ту Олесю хозяйкой называешь, — сдержанно заговорила Яга. — Я её сама на свое место отправила. А другие хозяева — это вообще кто?

Ирий шагнул в избушку, потянув меня за собой за руку. Мой двойник в джинсовых шортах и розовой футболке стоял у сундука. Волосы распущены и острижены до лопаток, ногти на руках и ногах накрашены сиреневым лаком, открытые кожаные босоножки на небольшом каблуке — новые, почти уверена, что куплены щедрым Вовчиком. В руке та Олеся сжимала вместительную косметичку — розовую в крупный чёрный горошек.

Доклика, скрестив руки, стоял у печки с самым решительным и независимым видом. При виде нас его хмурое лицо озарилось радостной улыбкой.

— Теперь, наконец, насовсем вернулись? — спросил он.

— Насовсем, — улыбнулся ему Ирий.

Ведьма резко обернулась. Несколько секунд Яга и мой муж пронизывали друг друга напряжёнными взглядами, затем Олеся кивнула.

— Могла бы и догадаться, что кот не простой, слишком уж сообразительный для обычного кота, — она усмехнулась. — Я так понимаю, совет да любовь? А я-то думаю, что ж тёзка моя связаться со мной больше не пытается. То ли обиделась, то ли случилось что.

— Так ты вернулась, чтобы узнать, как я тут живу? — в моём голосе прорезались иронические нотки.

— Живёшь ты тут, судя по всему, очень неплохо, — беззлобно ответила ведьма. — Нет, не за этим. Я знала, что кот тебя из всех неприятностей выпутает. Ушлый он, и если к кому привязался — во всём поможет. Только не думала, что настолько ушлый, — Яга повернулась к Ирию. — И что, из моего же дома меня выгонишь?

— Почему — выгоню? — спокойно ответил Ирий. — За приют благодарствую, за еду-питье. А с домом мы с тобой разберёмся по-хорошему. Выбирай место, мы с Докликой тебе такую же избу за несколько дней выстроим, новехонькую. Пока что можем потесниться…

— Лавку из бани могу поставить, перинкой накрыть, — с ехидной готовностью вклинился домовой.