Ведьма? Психолог! (СИ) - Гале Анна - Страница 44

— Ну, вкусно, — женщина уставила на меня непонимающий взгляд. — А зачем оно?

Я повернула к ней начищенное серебряное блюдо. Жаль, что в комнате нет зеркала, но эффект нянька должна заметить и так. Женщина с изумлением уставилась в блюдо.

— Кащеево это варенье, лет на пятнадцать может омолодить, — сказала я. — Царю скажешь, что и змей, и Кащей через меня это всё передали, а я тебе отдала, потому что в царские невесты не рвусь и вообще домой хочу. Что-нибудь в таком духе.

— А если разгневается от дерзости такой? — нахмурилась нянька.

— После молодильного варенья? Вряд ли разгневается. Да и не может он на мне жениться, — помедлив, добавила я. — Я во время его отбора замуж вышла. Только это секрет, завтра сама всё царю скажу.

— Ох, не проста ты, ведьма, — в голосе няньки прозвучало уважение. — Ну поздравляю, что ли. Совет да любовь! А кто муж-то?

— А это завтра узнаешь. Царь-то третье задание завтра дать собирается?

— Ох уж это третье задание! — поморщилась нянька. — Завтра, да. Слушай-ка, а с царевичами как же быть? С Доброделом да Елисеем?

— С рогами не останутся, — пообещала я. — О них пока не думай, иди лучше царя порадуй.

Своего жениха и его братца пусть Любава расколдует, у неё тоже яблоко есть.

Нянька резво умчалась с яблоком и кащеевым вареньем. Я заглянула в блюдо. Картина из дома транслировалась умилительная: Доклика обмакивал в молоко палец и совал котёнку в приоткрытый рот. Филин-свет, как обычно, дремал на жердочке, чуть приоткрыв глаза и освещая комнату мягким светом. За избушкой неутомимый домовой за день успел выложить целую стену из брёвен.

Ирий появился через несколько минут. Муж принял свой обычный человеческий вид и сделал такой жест, словно запирал дверь.

— Там всё в порядке, — сказал он. — Данияр яблоко съел, рога отвалились, выглядит как прежде. Теперь они с нянькой чай с вареньем пьют да молодость вспоминают. Я заглянул осторожно, царь её руку в своей держит, смотрит умильно. Кащей выдержанное варенье дал, помолодеют оба лет на двадцать. В общем, почти уверен, что они сегодня до чего-то договорятся.

Не знаю, как царь с нянькой, а мы с мужем эту ночь провели в одной постели. И неважно, что она односпальная.

Василиса начала созывать ведьм на отбор после завтрака. Я поморщилась услышав знакомые выкрики. Ни за что не хотела бы остаться в царском тереме и маршировать по коридорам, следуя инструкциям выживающего из ума старика. Впрочем, помолодевший Данияр вполне может пересмотреть свои взгляды и, в некоторых вопросах, оставить подданных в покое.

На этот раз Ирий в обличии чёрного кота отправился в тронный зал со мной.

— Пора заканчивать это скоморошество, — бормотал он, выходя в коридор.

На троне в знакомой комнате восседал сияющий улыбкой Данияр. Царь скинул лет двадцать, не меньше. Я с удовольствием отметила его тёмные волосы до плеч, белозубую улыбку и блеск в глазах, которого не было у старика-царя. Изрядно помолодевшая нянька выглядывала из-за трона с такой довольной улыбкой, что было ясно — до чего-то они сегодня ночью всё же договорились.

Бородатый Еремей с откровенным удовольствием поглядывал на родителя. А вот старший и младший царевичи хмурили брови: козлиные рога и свиные пятачки никуда не делись. К тому же царь теперь выглядел ненамного старше своего наследника. Я с радостью подумала, что в ближайшие лет двадцать трон Доброделу явно не достанется. Елисей нервно покосился на застывшего рядом со мной чёрного кота, сглотнул и отвёл взгляд.

Кандидатки в невесты выглядели растерянными: увидеть помолодевшего Данияра не ожидала даже Любава.

— Ну, здравы будьте, ведьмы! — звучно провозгласил царь. — Изменения у нас, как видите, неожиданные и очень приятственные. С отбором, правда, неувязка получается, выбрал я себе уж невесту, — он хитро покосился на няньку. — Но чтобы не обидно вам было зря стараться, каждая деньги обещанные получит, а кто отбор выиграет — в два раза больше. Ну как, готовы сынов моих расколдовать?

— Да, царь-батюшка, — хором взвыли четыре ведьмы.

Ну конечно, волшебные яблоки для блюда есть у всех этих притворщиц. У меня тоже старое яблочко осталось, но изводить его на царевичей я не собираюсь.

Ведьмы наперегонки ринулись в комнаты за «забытыми» яблоками. Мы с Ирием остались в тронном зале. Царь, склонив голову, внимательно уставился на меня.

— Благодарствую и за яблочко, и особливо за варенье, и за то, как ты их передала, — после долгой паузы проговорил он.

Я молча поклонилась. Выпрямляясь, мельком оглядела перекошенные лица старшего и младшего царевичей. Наверняка эти двое были бы не прочь полакомиться вареньем Кащея Бессмертного.

Еремей безмятежно улыбался. Надеюсь, нянька убедит царя изменить право наследования власти. Из троих сыновей Данияра только Еремея не страшно представить правителем Лукоморья.

— Так что, говоришь, домой хочешь? — прищурился Данияр.

— Хочу, царь-батюшка, — откровенно ответила я.

— А невесту Елисею нашла?

— Нашла, — я широко улыбнулась напрягшемуся младшему царевичу. — Всё, как он хотел: без родни, без детишек, с землёй и заработком, и за него выйти согласна. Возрастом, правда, ненамного моложе Елисея, но красавица писаная.

Я вспомнила, как Любава и Каяна разыгрывали жениха, бросая монету, и еле сдержала ехидный смешок.

— Красивая, с землёй и заработком, сама себе хозяйка — и за Елисея идти согласная? — Данияр загибал пальцы, перечисляя бесспорные достоинства невесты. — А с умом у ней как? — он выразительно нахмурился.

Я улыбнулась. Помолодевший царь нравился мне гораздо больше. К Данияру явно вернулся сбежавший с возрастом здравый смысл.

— С умом у ней хорошо, острый, как игла, — сказала я.

Елисей помрачнел ещё больше: царевич не мог не почуять подвох.

Ведьмы чинно прошли в зал, каждая — с яблоком в руке. Подозреваю, что царевичам и одного плода на двоих хватило бы, но обрадованные скорым окончанием царского конкурса забракованные невесты расщедрились и почти силой сунули обоим по два красных яблока.

Жевали Добродел и Елисей у всех на глазах. Козлиные рога отвалились у обоих, как я и думала, почти сразу, но пятачок у каждого продержался до второго яблока. Видимо, такие носы особенно хорошо подходили царевичам и исчезать упорно не желали. Если царские сыновья от змеевых яблок и помолодели, то я этого не заметила. Вся волшебная сила плодов ушла на то, чтобы убрать свиные пятачки.

— Ну что ж, это задание вы все выполнили, — звучно заговорил Данияр, перекрывая голосом интенсивно хрустящих яблоками сыновей. — Давайте уж и последнее исполнить попробуете. А после этого всем заплачу, как говорено было, и по домам отправлю.

В зале воцарилась тишина. Ведьмы насторожилась. Царевичи крепко сжали в кулаках яблочные огрызки. Не удивлюсь, если оба попытаются потом прорастить косточки от молодильного яблока. Я злорадно улыбнулась: Ирий говорил, что если молодильную яблоню пытаются вырастить обманом те, кому она не может принадлежать, то все плоды с такого дерева будут с "побочными эффектами" в виде свиного рыла, ослиных ушей или козлиных рогов.

— Историю о богатыре, несколько лет назад Кащеем заколдованном, все слыхали? — продолжал говорить царь.

Женщины неуверенно закивали. Елисей снова покосился на чёрного кота. Кот с интересом взирал на царя Данияра.

— Так вот, кто из вас богатыря того расколдует да сюда приведёт — та вдвое больше монет и получит, — пообещал царь.

У трех ведьм вытянулось лица. Любава задумчиво разглядывала беленый потолок. Эта уж наверняка поняла, о каком «богатыре» идёт речь.

— Отменяй задание, царь Данияр, — произнёс Ирий.

Я обернулась. Пока я отвлеклась на ведьм, муж уже принял человеческий облик. Ирий улыбнулся и взял меня за руку. Все вокруг, кроме Любавы и Елисея, вытаращили глаза, у Добродела отвисла челюсть.

— Неверные слухи до тебя дошли. Нет на земле Кащея никакого богатыря, да и не было никогда, — продолжал Ирий. — Мы — два Кащея — в то время силами мерялись. А гром и молния были, когда я в кота обратился. Пока отбор шёл, чары, благодаря Олесе, исчезли. Мы за это время уж и свадебный обряд прошли. Так что на нет и суда нет. Пора отбор заканчивать, раз ты себе и так хорошую невесту выбрал.