Там, у края неба (СИ) - Корнилова Веда - Страница 142

— Черил, рассказывай, что произошло за то время, пока ты была пленницей герцога… — голос Патрика отвлек меня от невеселых мыслей.

— Да, конечно… — заговорила я, понимая, что нам с Патриком надо объясниться — наверняка охранники высказали дорогому супругу обо мне все, что думают и чему были свидетелями. — Тот день, когда все это произошло… Помнится, ты тогда уехал, и рассчитывал, что скоро вернешься — тебе принесли записку, просили приехать в Святую инквизицию, к отцу Югансу — он меня однажды допрашивал, а получив записку мы решили, что у него возникли к тебе какие-то вопросы…

— У отца Юганса не было ко мне вопросов… — пробурчал Патрик. — Во всяком случае, в то время. Более того: в тот день отца Юганса вообще не было в столице, он уехал по делам, а я его прождал довольно долгое времени, пока не выяснилось, что никто меня не приглашал ни на какую беседу. Записку написал не он — просто кому-то нужно было, чтоб какое-то время меня не оказалось дома, и догадаться об этом было несложно. Мне оставалось только опрометью броситься домой, но опоздал — тебя уже увезли… Естественно, я поднял шум до небес, да и Святая инквизиция сразу же присоединилась к этому делу…

— Совершенно верно… — подал голос незнакомец. — Герцогиня Тирнуольская сообщила, что трагическая смерть ее мужа и сына, а также похищение жены господина Патрика — это звенья одной цепи, так что Святой сыск взял это дело в свои руки. А уж если Святую инквизицию используют для того, чтоб прикрываясь ее именем, творить свои делишки… Подобное совершенно недопустимо и должно пресекаться на корню.

— Простите, нас не представили друг другу… — заговорила я.

— Отец Николас, к вашим услугам… — чуть наклонил голову мужчина. Судя по поведению этого человека, он получил хорошее воспитание.

— Рада знакомству.

— Пока что не могу сказать то же самое о себе… — отозвался отец Николас. — Госпожа Черил, должен признать, что кое-какие факты вызывают у меня сомнения в вашей праведности. Надеюсь, что вы их рассеете, как безосновательные, иначе я буду считать, что вы тоже касаетесь со злом. Если же вы будете уклоняться от ответов, то в любом случае я сумею получить ответ на интересующие меня вопросы.

— Я вас не понимаю… — а про себя подумала, что от этого человека вряд ли получится отделаться полуправдой.

— Полно… — нахмурился инквизитор. — Ваш супруг не до конца откровенен со мной, и я никак не могу добиться от него полной искренности, причем эти недомолвки касаются вас обоих. Скажу прямо: в вашей истории мне неясно многое. Например, для чего нужно было устраивать такие сложности с вашим похищением? Для каких целей вы нужны герцогу и темному колдуну? Конечно, вы красивая женщина, но не похоже, что Его Светлость потерял голову из-за вас. Тут что-то совершенно иное. Не поясните, в чем тут дело?

— Патрик… не отвечая на вопросы инквизитора, я повернулась к мужу. — Расскажи, что произошло после того, как меня увезли из дома твоего отца?

— Говоря откровенно, мне все еще не хочется вспоминать тот день…

По словам Патрика, он вернулся домой всего лишь через несколько минут после того, как меня увезли, и ему пришлось потратить какое-то время на то, чтоб во всем разобраться. Первое, что он сделал — послал за герцогиней, а та (к великому удивлению Патрика) приехала не одна, а с кем-то из довольно высокопоставленных инквизиторов, который привез своих дознавателей. Позже Патрику стало понятна логика герцогини: раз к ее словам не прислушивается король, то можно найти и иную поддержку, хотя это очень и очень рискованно.

Дознаватели враз принялись за дело, и, прежде всего, хорошенько припугнули Тарилу (охранники, которые должны были оберегать меня, не позволили этой девице уехать), и та призналась, что ее послал граф Ларес, отец ее любимого мужа. Дескать, она всего лишь должна была вывести жену Патрика из дома — и только! а больше бедняжка Тарила ничего не знает, и требует, чтоб ее немедленно отпустили! Возможно, красотка рассчитывала на то, что глядя на прелестную плачущую девушку, сердца дознавателей растают, только в этом она просчиталась — инквизиторы успели насмотреться на многое и на многих, а такую мелочь, как женские слезы, эти люди вообще не принимали во внимание. Еще немного поднажав на всхлипывающую Тарилу, дознаватели узнали и о колдовском камне, который ей дал свекор — дескать, если супруга Патрика откажется покинуть дом, то нужно всего лишь показать ей этот камень, и больше не будет никаких сложностей. Главное — самой Тариле ни в коем случае не смотреть на этот невзрачный камешек, а то мало ли что может произойти… По словам Тарилы (которая к тому времени была основательно перепугана), она всего лишь выполнила просьбу свекра, так за что ее бранить?! Камень отыскали без особых сложностей, и выяснили, что это один из тех запретных артефактов, что лишает человека воли, и может полностью разрушить личность того, на кого воздействует этот камень. Ну, а после такой находки Святая инквизиция уже всерьез взялась за случившееся.

Было непонятно другое — куда увезли жену господина Патрика и зачем? Конечно, все свидетели утверждали, что видели неприметную карету, в которую втолкнули молодую женщину. Беда лишь в том, что таких карет в столице полным-полно, и она так быстро умчалась с места, что никто не успел проследить, куда именно направилась эта самая карета, тем более что дом отца Патрика находился как на пересечении нескольких улиц, и похожих карет в округе не пересчитать.

Однако вскоре к Патрику едва ли не прибежал лейтенант Тарс — тот самый молодой офицер, с которым мы познакомились, когда приехали в столицу. Оказывается, он сегодня дежурил на выезде из города, и внезапно молодому человеку показалось, что он увидел меня — вернее, он не был до конца уверен в том, что видел именно супругу господина Патрика, которая попыталась позвать на помощь. Все произошло очень быстро, и карета сразу же умчалась за ворота, а отправляться вслед за ней не было смысла — каждый день у въезда в город происходит множество разных недоразумений, и потому вполне могло оказаться, будто лейтенант что-то неправильно понял, или же обознался и напутал. Тем не менее, лейтенант Тарс все же решил сообщить Патрику о своих подозрениях… Скорей всего, молодому человеку из дальней провинции невероятно польстило то, что сын герцога несколько дней назад сказал ему о том, что может считать лейтенанта своим другом, и теперь тот всячески стремился доказать свою дружбу… Впрочем, главное состояло в том, что Патрик сразу понял, куда направляется карета, которую он ищет, о чем он и сообщил дознавателям.

Отряд, прибывший в загородное имение герцога, застал там лишь Валентайна и Розамунду, которые вели промеж собой весьма неприятный разговор на повышенных тонах, а тетушка Розамунды, находящаяся там же, уже готова было вцепиться в роскошную шевелюру Валентайна. При появлении незваных гостей Валентайн явно почувствовал облегчение, надеясь закончить неприятный разговор, а потом вовсю попытался помешать обыску, не обращая внимания на ордер в руках стражников и излишнее любопытство инквизиторов. Зато разгневанная Розамунда никак не хотела уходить, заявляя всем и каждому, что негодяй Валентайн не держит своего слова, а ведь он клятвенно обещал на ней жениться. Что касается тетушки Тарилы, то она требовала, чтоб служители церкви, прибывшие в загородный дом герцога, сию же минуту заставили негодяя Валентайна жениться на ее несчастной племяннице, а иначе на семью бедной девочки падет неслыханный позор!.. Дознаватели, поняв, в чем тут дело, быстро выставили за порог обеих дам, приказав им убираться восвояси и держать язык за зубами, а еще через какое-то время был обнаружен вход в подвал, после осмотра которого инквизиторы заявили, что подозревают герцога Малк в занятиях черной магией, и потребовали его задержания для беседы, вернее, для допроса. Вскоре для взятия под стражу сбежавшего герцога отправили небольшой отряд… Ну, а остальное мне уже известно…

— Патрик, а как твой отец отнесся к тому, что тебе снова пришлось уехать из дома?.. — мне было страшно задавать этот вопрос. — Он очень расстроился?