Жемчужное сердце (СИ) - Дынина Ирина Валерьевна "Никтовенко" - Страница 39

Конан в полуха слушал бормотания Верховного дайома. Сейчас его больше занимало существо, корчившееся от боли на каменном полу темницы.

Чтобы там ни говорил дайомит о пригрешениях этого человека, но он, Конан, не намерен и нальше любоваться его агонией.

Решительным движением варвар выхватил меч и одним ударом прекратил его страдания, а затем с вызовом посмотрел на жреца.

Круто развернувшись, киммериец поспешил прочь от ужасного места, от зловонных останков неведомого узника, от своей возможной участи.

Безошибочное чутье варвара помогло ему выбраться из запутанных коридоров подземелья и вновь вернуться в тенистый дворцовый парк.

Вайомидис поспешно следовал за ним, но благоразумно держался на некотором удалении.

Поднявшись по широкой лестнице, Конан вернулся в прежнюю комнату и принялся метаться по ней, рыча от злости.

Вайомидис тактично покинул его, но Конан ничего не имел против его ухода. Северянину больше не хотелось перерезать жрецу горло, но и превращаться в такое!- Конан тоже не желал.

Внезапно до его ушей донесся шум и он, ища на ком бы сорвать злость, бросился искать источник раздражаюший его нелепыми воплями.

Обнявшись, Ади-Басс, в своем роскошном камзоле и Рахмат, в тунике, бывшей когда-то ярко-зеленого цвета, а теперь грязной и порватой, во всю глотку орали развеселую песню. Самым интересным было то,что надменный кшатрий пел ее на вендийском, а туранец на своем родном языке, но в общем получалось не так уж и плохо, хотя голоса ужасали и манера исполнения приводила в бешенство.Словно самые близкие друзья они лакали вино из больших круглых чаш и щипали двух пухленьких девушек, услужливо подставляющих для этого самые соблазнительные части тела.

Конан внутренне содрогнулся, заметив глубокие царапины на загорелом лице своего друга, и сморщился от отвращения, припомнив, на что был похож несчастный узник зловещего подземелья. Киммериец уже принял решение и теперь горел желанием побыстрее избавить от неприятностей и себя и своего друга.

Отыскав темнокожую охранницу, он коротко переговорил с мускулистой девицей и последовал за ней в маленькую молельню, где в это время находился Верховный дайом.

По воздуху плыл запах благовоний, звучала еле слышная музыка, венки из белоснежных цветов украшали простой деревянный алтарь.

Жрец разогнул свою спину и поднялся с колен, отряхнув пыль с сильно поношенного одеяния. Его лицо казалось невинным, точно у новорожденного младенца. В который раз северянин подивился странностям этого служителя Асуры - вроде Верховный жрец, владыка, доверенное лицо правительницы целого княжества, а выглядит точно последний нищий из Шадизарской Пустыньки.

- Ты все же пришел ко мне, сын мой.- тихо проговорил жрец- и я вижу, что ты согласен помочь всем нам.

- Не то, чтобы я очень рад этому.- нехотя, сквозь зубы, признался киммериец- Но мне не хочется сдохнуть от той заразы.

- Как только ты выполнишь то, что тебе поручено, Конан, мы дадим тебе противоядие, способное изгнать отраву. Тебе и твоему другу. Вы отправитесь вдвоем и тебе, Конан нужно знать , что вас ждет в мрачных подземельях многоликой богини.Присядь, друг мой, беседа будет долгой.Твой друг еще успеет протрезветь к тому времени, как вы отправитесь в дорогу.

- Только я - жестко произнес северянин и глаза его, острыми дротиками укололи жреца –Только я, а не Рахмат. Он останется. Мне не нужна обуза. Жрец устало прикрыл глаза и нехотя кивнул головой. Конан перестал сверкать глазами и слегка расслабился, в ожидании рассказа дайома.

Старец удобно расположился на скамье, и Конану ничего не оставалось, кроме как пристроиться рядом.

- Богиня Сигтона - это бессмертное существо из Сумеречного мира. Убить ее невозможно, даже такому герою, как ты, Конан. Она требует , чтобы в жертву ей приносили человеческую плоть и кровь. Богиня чрезвычайно могущественна и может попытаться пересечь рубеж между мирами, покинуть свой и воплотиться в нашем.Для этого нужно принести в жертву девственницу из царствующего дома, рожденную от союза с магараджей Вейнджана.Вот поэтому мы очень рано выдаем девушек замуж и умерщвляем всех детей от рабынь и наложниц. В доме мегараджей очень редко рождаются девочки и рождение наследницы предрекает стране ужасные беды.такое случается раз в семь поколений.

Гури ныне пятнадцать, самый расцвет… Она невинна и прекрасна, единственный, горячо любимый ребенок, поэтому, марджена так тянула со свадьбой – жалела дочь.

Девушек хорошо охраняют, но черным жрецам уже однажды удалось провести богиню через рубеж, разделяющий наши миры.Тогда нашу страну спасло лишь божественное вмешательство Высших сил, но наш народ едва не погиб.Уцелели едва лишь четверо из каждого десятка. Потери были поистине велики.Теперь же боги молчат. Похищена юная княжна Гурии и она еще девственница. Диадема с черной жемчужиной так же находится в руках файнагов. Мы ничего не сможем изменить, но ты, Конан, еще в силах помочь нам, как, однажды, помог Деви Юасмине. Очень скоро, в день Черного солнца наступит нужный час и Гурии принесут в жертву. Девочка, как это ни горько признать, обречена в любом случае…Демонесса вырвется из преисподней и на Земле наступит ад. Божественное равновесие будет нарушено, она уничтожит все живое. Но прежде , чем она обретет власть и подлинную силу она должна..

И, тут Вайомидис раскрыл перед Конаном сташные тайны темных жрецов. По мере того, как киммериец слушал Верховного дайома, его сердце обвалакивала ледяная пелена страха. Это приключение грозило ему не просто смертью, к подобным угрозам северянин привык давно, но и кое чем похуже.

..- И последнее - устало произнес жрец, запивая свои слова простой водой -Возможно ты, Конан, сумеешь спасти Гури…Если случится непоправимое - жрец уставился на варвара тяжелым, немигающим взглядом - То прошу тебя, воин, прислушайся к своему сердцу. Возможно оно подскажет тебе…

…..Конан с беспокойством поглядывал на безмятежно похрапывающего Рахмата. Веселая пирушка, начатая в городе в компании с высокородным кшатрием, закончилась лишь поздно ночью в роскошных покоях Лунного дворца.

Глава 8. Пленники и рабыня.

Мрачный Конан, обуреваемый дурными предчуствиями, подозрительно посматривал на расфуфыренного Ади-Басса, не без оснований подозревая в бравом капитане дворцовой стражи, внезапно преисполненном любовью к двум искателям приключений, шпиона Верховного дайома и вливал в себя вино осторожно, не опрокидывая кружку за кружкой, как это делал ошалевший от внезапной свободы Рахмат.

Капитан упорно не обращал внимания на косые взгляды киммерийца и в обнимку с щуплым воришкой распевал песни, поражая хриплым голосом и полным отсутствием слуха пухлощеких служаночек, раскрасневшихся от выпитого вина и мужского внимания.

Пьянка затянулась- кшатрий упорно не желал покидать теплую компанию, предлагая все новые и новые тосты и свалился гораздо позже Рахмата.До этого благословенного мгновения Конану пришлось выслушать немало комплиментов и выпить еще больше темного и очень крепкого вина. Теперь же, в одной постели лежали четыре бесчуственных тела.Два из них принадлежали тем самым юным прелестницам, ибо Конан наотрез отказался от женского общества, как не искушал его Ади-Басс, расписывая достоинства местных красоток.

Рахмат сопел, уткнувшись длинным носом в мягкие подушки и разбросав по одеялу руки иноги. Кшатрий так и уснул с чашей в руке, крепко сжимая ее своими благородными пальцами, и из нее еще некоторое время по капле вытекало вино, похожее на кровь, пачкая роскошное одеяние воина.

Конан, отяжелевший от еды и питья и злой, как тясяча потревоженных гадюк, больше всего остального желавший поспать, тем не менее торопливо собирался в поход, пихая в объемный мешок разнообразную снедь.Верный меч терпеливо дожидался хозяина, покоясь в потертых ножнах. Как подозревал северянин ему предстояло немало поработать в этом необычном походе.