Поцелуй Мрака (СИ) - Спини Кэтти - Страница 11

– Если бы дело было только в твоей ноге, я бы так и сделал. Но ты слишком слаба после отравления, а деревня достаточно далеко.

– Мне кажется, час езды на лошади я все-таки способна выдержать, – не очень убежденно проговорила Марисоль.

– Уверена? Это было бы хорошим выходом из положения, – воодушевился Алехандро. – Если ты смогла бы доехать хотя бы до деревни, я оставил бы тебя там. Нашел бы хорошую семью, заплатил денег и попросил позаботиться о тебе. А потом, решив дела, вернулся бы за тобой.

– Я готова попробовать. Помоги мне встать, – сказала Марисоль, приподнимаясь на локтях. – В этом доме я чувствую себя плохо…

– Давай попробуем дойти хотя бы до кухни, – хмыкнул Алехандро. – Предупредим Анниту, что завтра утром отправимся в путь…

– Я боюсь встречи с хозяином дома… – побледнела Марисоль.

– Он не выходит из своей комнаты. Пойдем, – заверил Алехандро, помогая сестре встать на ноги, а затем переодеться в костюм для верховой езды.

На дрожащих ногах Марисоль, опираясь на руку Алехандро, медленно двинулась за ним. Тем не менее, движение даже придало Марисоль сил: колени вскоре перестали дрожать, а на щеках появился румянец от физической нагрузки. Она благополучно преодолела лестницу и добралась до кухни. Там Аннита поставила перед ней дымящуюся тарелку супа, и Марисоль вдруг поняла, что проголодалась. Небольшими порциями она съела вкусный и питательный суп и почувствовала себя еще лучше.

– Аннита, благодаря тебе Марисоль выздоравливает, как видишь, – с признательностью сказал Алехандро. – Нам же надо спешить, мы и так слишком долго задержались, – решил он главной причиной поспешного отъезда выставить неотложность дел, чтобы не обидеть добрую женщину.

Но Аннита тут же погрустнела. Глаза ее потухли, а уголки губ тоскливо опустились.

– Как жаль… – пробормотала она.

– Могу я попросить тебя об одолжении, Аннита? Не могла бы ты дать нам в дорогу немного хлеба и молока. До столицы ехать не близко… – попросил он, сделав вид, что не расслышал ее слов.

Увидев улучшившееся состояние сестры, Алехандро решил поменять планы и не ехать в ближайшую деревню, куда он ездил за доктором, потому что история с лекарством казалась ему подозрительной. Он вполне допускал мысль, что это доктор зачем-то надумал отравить его сестру, хотя логичной причины этому Алехандро пока не находил. В любом случае, он решил отправиться в другую сторону, непосредственно в направлении Турина, но дорога до поселения была значительно длиннее, чем до Сузы.

– Конечно, приготовлю, – кивнула Аннита. Потом посмотрела на Марисоль. – На вашем месте, сеньорита, я бы поблагодарила сеньора Фоско за спасение жизни, – произнесла она, гордо вскинув круглый подбородок.

У Марисоль сердце остановилось. Она боялась думать даже о том, чтобы просто встретиться с хозяином замка, что уж говорить о том, чтобы пойти в его комнату и завести с ним беседу!

– Я сам поблагодарю его, – пришел на помощь Алехандро, увидев ужас в глазах сестры.

Аннита поджала губы и демонстративно отвернулась.

– Что такое, Аннита? – нахмурился Алехандро.

– Вы, молодые люди, считаете сеньора Фоско чудовищем! – сказала она с нескрываемой обидой в голосе. – Я видела, какой праведный страх зажегся в глазах сеньориты Марисоль, едва я предложила поблагодарить хозяина за спасение. Но он хороший человек, – задрожали ее губы. Казалось, она вот-вот расплачется. – Он спас жизнь мне и вам… А ни от кого не слышит доброго слова…

– Откуда ты знаешь, Аннита, если говоришь, что он все время уезжает надолго? – с иронией приподнял Алехандро бровь. – Может, у него есть любимая женщина или даже семья с детьми?

– Вы совсем не знаете его, сеньор Алехандро! Он очень одинок, – печально возразила Аннита.

– Хорошо, я поблагодарю его… – неожиданно произнесла Марисоль.

Вдруг снаружи раздался жалобный зов животного. Аннита выглянула в окно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Мадре мия! – воскликнула она. – Что с ней стряслось?!

– С кем? – тут же подскочил к ней Алехандро и высунулся наружу. На лугу перед домом одна из овец угодила в какую-то ловушку. Нога у нее застряла, и овца никак не могла высвободиться и жалобно блеяла.

– Она что, сломала ногу? – причитала Аннита.

– Нет, кажется, только запуталась в чем-то… – предположил Алехандро, всматриваясь вдаль. – По-моему, у нее на ногах какая-то веревка или что-то вроде этого. Я освобожу ее, не беспокойся!

С этими словами он бросился к выходу, а Аннита засеменила вслед за ним. Марисоль проводила их испуганным взглядом. Потом поднялась и подошла к окну. Видеть брата, пусть и вдалеке, было спокойнее. Вот они с Аннитой выбежали на крыльцо и торопливо направились к несчастной овце. Марисоль оперлась локтями на подоконник и с интересом приготовилась смотреть, как они будут освобождать животное. Но вдруг прямо под самым окном раздались едва различимые шаги, затем шорох. Боковым зрением Марисоль уловила какое-то движение. Но в тот самый момент, когда она собиралась опустить глаза и посмотреть, кто крадется под окном, за ее спиной раздался хрипловатый строгий голос:

– Что случилось?

Марисоль застыла, как парализованная, не в силах пошевелиться. Сзади повисла тишина, звенящая, оглушительная. У Марисоль тряслись поджилки, душа испуганно трепетала.

– Что случилось? – повторился вопрос.

Марисоль обернулась, инстинктивно прижимаясь к подоконнику, будто намереваясь в случае чего выпрыгнуть и убежать прочь. Взгляд ее встретился с холодными темно-синими, словно ледяная пропасть, глазами. Она смотрела в них, не дыша, потеряв дар речи. Хотя в этот раз пропасть казалась чуть светлее, потому что была освещена лучом солнца, заглядывающего в кухню.

– Ты немая? – спросил Фоско насмешливо.

– Нет… – пробормотала Марисоль не своим голосом. Потом начала дышать. Перед глазами все поплыло, ладони вспотели, колени задрожали. – Там… овца… Кажется, она… попала в ловушку, – выдавила Марисоль.

Фоско развернулся к ней спиной и сделал шаг в полутень гостиной. Очертания его фигуры тут же будто размылись.

– Синьор Фоско… – окликнула его Марисоль, совершенно не понимая, откуда в ней взялось столько смелости.

Он застыл. Потом медленно обернулся. И снова его обжигающий взгляд, проникающий в самую душу, лишил Марисоль дара речи. Она моментально забыла, что собиралась ему сказать. Но он продолжал смотреть на нее вопросительно, и она просто не смела молчать.

– Я… хотела сказать… что… – никак не удавалось Марисоль собраться с мыслями. – Я хотела… поблагодарить вас… за мое спасение… – наконец выдохнула она.

Фоско продолжал молчать, не сводя с нее испытующего взора. Марисоль чувствовала, что вот-вот упадет в обморок. Лицо ее вновь стало бледным, глаза расширились, губы затрепетали. Фоско скользнул взглядом ниже, к подбородку, который мелко дрожал. Потом к худеньким плечам, по которым волнами рассыпались каштановые волосы. Мужская белая рубашка скрывала женственную грудь и тонкий стан, но глядя на Марисоль против света, он видел очертания форм ее стройного молодого тела. Взор его скользнул ниже, к черным штанам для верховой езды.

– Почему ты одета в мужской костюм? – спросил он. В глазах появилось удивление.

– Потому что… Потому что… я… сбежала из дома… С моим братом… И чтобы не… быть узнанной…. Чтобы меня приняли…. За его слугу… я… – путано выкладывала Марисоль то, что надо было хранить в тайне. Хотя Аннита наверняка уже поведала эти сведения хозяину.

– Почему ты сбежала из дома? – спросил Фоско.

Это напоминало допрос, и Марисоль подумала, что для ее же блага лучше отвечать честно.

– Потому что… не хотела…

– Не хотела – что? – поторопил он.

– Выходить замуж… за того, кого… я не люблю… Он старый, некрасивый… У него отвратительный…

От этих слов взгляд Фоско помрачнел. Черные тучи закрыли солнце, освещавшее пропасть в его глазах, и начали метать молнии.