Вернуться (СИ) - Валин Юрий Павлович - Страница 178

Теа длинно и исчерпывающе выругалась.

Где-то у ручья раздался протяжный вибрирующий звук.

-Это что? – прохрипел согнувшийся и держащийся за собственные колени, Костяк.

-Боевой рог, - пояснил Мин, деловито оглядывая место схватки. – Идет главный полк врага. Возможно, нам стоит подумать об отступлении.

-А-ааа, – застонала Мышка.

-Так. Найни, - заткнись. Собираемся. Уходим. Выйдем к берегу реки, - нам придут на помощь, - Катрин подняла треснувшую флягу, пополоскала рот. – Теа и Ква со мной, - в арьергарде. Мин – ведет остальных. Маршрут самый прямой, но с учетом возможностей раненых, - предводительница бросила испорченную флягу под бок старикану-бандарлогу. Тот явно притворялся дохлым, но значения это не имело.

Теа, торопливо натягивающая рубашку на окровавленное тело, поинтересовалась у Эле:

-Стрелы остались?

-С десяток будет, - успокоила бывшая телохранительница. – Я экономила.

-Ты не думай, - оправдывающимся тоном сказала лиска. – Я видела. Хорошо стреляешь. Только мне без лука никак нельзя.

-Я понимаю, - Эле сняла колчан из тисненой кожи. – Возможно, леди мне трофейный лук уступит. У нашей леди и без лука весьма хорошо получается.

Катрин сообразила что забыла бросить бандерлогов лук, - так и болтался за спиной вместе с мохнатым колчаном.

От сомнительных деревяшек Катрин с облегчением избавилась. Раненые сползали со скалы. Костяк спихивал пленника. Молодой бандерлог смотрел злобно, но дергаться не пытался. Горб мешка по-прежнему отягощал его спину.

Найни, сидя на камне, снимала сапоги.

-Что за стриптиз?

-Не подходят, - объяснила подпоясывающаяся кинжалами Теа. – Лапы у меня большие. Мыша кожу стерла.

Пятки у Найни действительно были черно-розовые от крови.

-Неженка городская, - пробормотала Катрин. – Вот скачи теперь как хочешь.

Мышка смотрела виновато.

Черт, бинтовать времени нет.

Костяк и Эле волокли раненого. Глорец молча обнимал их за шеи. Дольв шел сам и даже нес в здоровой руке два копья. Мышка трусила следом, приподнимая полы слишком длинного плаща и кусая от боли губы. Ее сбитые ноги окончательно приняли сине-красный оттенок. Полукровка унесся чуть вперед, выбирал путь, мохнатая "папаха" мелькала между камнями.

Катрин, с Теа и одноглазым шагали сзади. Последним, то и дело оглядываясь, и настораживая уши, трусил Цуцик.

-Отдыхаем, - пробормотал Квазимодо. – Неторопливые прогулки по утрам, - что может быть лучше? Мо-цон, да, Катрин?

-Моцион. Гуляние для здоровья, - поправила предводительница.

-Не долго нам моцонить, - пробурчала Теа. – Догоняют.

-Всё равно лучше, чем носиться как оленям. Я думал у меня сердце через глотку выскочит, - жизнерадостно прохрипел супруг.

-Меньше нужно джин жрать, тогда будешь к жене успевать.

-Я, в общем-то, успел.

-Брехун. Ладно, я сама вам джин поставлю. За то, что лук не потеряли, - Теа оглянулась. – Катрин, пора нам место выбирать.

-Не успеем?

-С этими хромыми-косыми-битыми? Разве что из камней успеем выбраться. До лагеря точно не дотащимся. Местные по камням слева-сзади крадутся. Могут и стрелять, да выдать себя боятся. Хорьки толстолапые.

-Понятно. Поступим так - хромая команда уходит. Мы с Теа остаемся. Ты, Ква, выволакивай Мышку. Она совсем обезножила. Ускорьтесь.

-Кэт, я так никак не могу, - решительно сказал одноглазый.

-Можешь. С Теа ничего не случится. Правильного боя не будет. Лиса прикроет, я попытаюсь в разговоры вступить. Скорее всего ничего не выйдет, тогда смоемся. Быстро побежим. Такому криволапому пингвину как ты, не угнаться. Не хочешь же ты нас задерживать? Если инвалидная команда с нами останется - так себе ситуация сложится. Слабость здешние бандарлоги сразу учуют.

-Кэт, а если…

-Умолкни. С Теа ничего не случится, - обещаю. Волоки Мышку.

Квазимодо оскалился, взглянул на жену. Теа шлепнула его луком по испачканной заднице:

-Выполняй, Полумордый. Со мной ничего не случится.

Квазимодо издал невразумительный звук и побежал вперед. Сходу подхватил Мышку, вскинул на плечо, что-то сказал Эле. Инвалидная команда сразу прибавила шагу. Впереди из кустов мохнатым сусликом возник Мин, оценил обстановку.

-Теа, я тебя очень уважаю как лису и человека, но теперь давай сделаем, чтобы не получилось, что я нашему одноглазому наврала. Я, кстати, этого вора тоже люблю и уважаю, - сказала Катрин, оглядываясь.

-Еще чего - уважать его. Ничего со мной не случится. Но уходить не буду, - не предлагай. Я не щенок молочный, - боя бояться.

-Исчезнешь у тех кустов. Увидишь, что нужно помочь, - десяток стрел имеешь. Потом уходи. Кинжалами ты много не навоюешь. Не отвлекай меня. Я орду постараюсь к устью ручья увести. Потом попробуйте туда "Квадро" подвести. Только осторожно.

-Их почти сотня. Даже ты не справишься.

-Ну, я попробую без горячки. Рыжая, не спорь, пожалуйста. Я сейчас старшая. Ругаться не хочу.

-Ты всегда старшая. Ладно, я слушаюсь. Но если тебя убьют, мне Ква пинка под хвост даст. Я тебя тогда в Верхнем мире найду, и объясню что так нечестно, - лиска нырнула вперед, прямо в колючие заросли.

Когда Катрин подошла к этому месту, в кустах явно никого не было. Лисы они и скакать, и ползать умею. Ну, хорошо.

Катрин остановилась. Инвалидная команда уже скрылась за гранитными "лбами". До прибрежной пустоши осталось не так уж далеко.

Блекло светило солнце. Перекликались в кустах птицы. Весна. Дареная или не дареная, скоро узнаем.

-Слышь, хвостатый, - шел бы ты тоже? Ты конечно зверь храбрый, но могут запросто затоптать.

Зверь лучезарно заулыбался, щуря голубые глаза. Что ты мне сейчас сделаешь, хозяйка? Время воевать , а не собачек воспитывать.

-Наглая ты все-таки морда, - вздохнула Катрин. – Ладно, попытаемся местным зубы заговорить. Как у тебя с дипломатическими способностями?

Цуцик сел, элегантно обернулся пушистым хвостом и заулыбался еще шире. Умильную морду слегка портили бурые разводы в углах пасти. Да, Цуцик тоже толком умыться не успел. Катрин пожалела что оставила флягу. Пришлось послюнявить палец и на ощупь произвести на лице подобие боевой окраски. Судя по тому как липла к пальцу корка запекшейся крови, какой-то эффект несомненно был.

Бандарлоги ползли умело, но вспорхнувшие птицы их все-таки выдали. Еще одна группа туземцев, хоть и пригибаясь, но почти открыто двинулась по каменному горбу, обходя слева.

Катрин помахала рукой:

-Эй, уважаемые инородцы! Что вы шныряете? Можно до кровавой битвы с кем-то словом перемолвиться? Аксакалы, конунги, старейшины, воры в законе, и прочие авторитеты, имеются? Главный ваш, спрашиваю, где?

Воины на склоне присели, замерли, словно воды в рот набрав. Зато в двадцати метрах от Катрин, зашуршали кусты, и поднялась голова в меховой шапке.

"Однако! – подумала Катрин, - умеют, обезьяны. Я без дарковских глаз и носов и сама инвалидка".

Приподняв безоружную руку, громко сказала:

-В преддверии основной битвы следует сказать врагу несколько любезных слов. Так у нас, по-крайней мере, принято.

Рядом с меховой головой высунулись еще две:

-Неуклюжая хитрость, ведьма. Ты хочешь, чтобы твои раненые добрались до лагеря.

-Что здесь странного? Раненые на поле боя – помеха истинным воинам. Собственно, я не возражаю, если и ваши раненые доберутся до ваших нор в целости и сохранности. Им, правда, все равно околевать, но, по крайней мере, дома отойдут к богам.

-Нагло говоришь, ведьма. Война начата, и головы всех пришельцев сядут на колья у наших пещер. Ваши женщины будут рожать детей от нас. Но ведьм и оборотней в живых мы не оставим.

-И на том спасибо, - Катрин насмешливо кивнула. – Ваши норы произвели на меня скверное впечатление. Рожать там удовольствие маленькое.

-Зачем попусту болтать языком, ночная ведьма? Твои люди ушли далеко, но мы их быстро нагоним. И ваши барки вас не спасут.