Вернуться (СИ) - Валин Юрий Павлович - Страница 177

Из-за ручья, откуда-то восточнее, донесся короткий вой, и сразу же еще один.

Квазимодо, бинтующий руку товарищу, подскочил:

-Теа! Зовет!

Кажется, Катрин никогда не видела одноглазого друга таким испуганным.

-Значит, их достали. Идем!

Через ручей перелетели в облаке брызг. Сейчас было не до сухих ног. Судя по вою, до лиски оставалось километра два-три. Всерьез на них насели или смогут продержаться? Проклятые камни! Мокрые подошвы на каменных "лбах" норовили оскользнуться. Мин реактивным мячиком скакал чуть впереди.

-Артиллерия, не отрывайся. Короткий путь нужен.

-Тут рядом, - полукровка не запыхался, но его голос от волнения стал еще более гундосым. – Нужно быстрее!

Быстрее не получалось. Эле и Костяк отставали, Квазимодо нажимал из последних сил, только их у парня оставалось немного. Да и сама Катрин была почти на пределе. Проклятый барте опять лупил по заднице.

-Рядом! Драку слышу! – взвыл Мин.

-Тогда пошли! Ква, подтягивайтесь, но с умом.

Одноглазый что-то захрипел, но Катрин уже рванулась вперед. Ау, - годы тренировки, ну-ка, ноги докажите, что не зря кроссовки снашивала. Мин опять несся впереди. Ему было легче, - заросли терна он, казалось, не оббегал, а пронизывал насквозь над самой землей. Эли и парни совсем отстали, - даже не слышно их.

-Вот они! – заныл Мин.

Катрин и сама слышала крики впереди…

Когда отряд, ведомый Теа, настигли, лиска сделала все что могла, - успела разумно выбрать место для обороны. Среди каменистой впадины возвышалось несколько крупных обломков темно-серого гранита, на них и засел окруженный отряд. Бандарлогов было человек шестнадцать и они вплотную обступили импровизированный форт. Расщелину, - наиболее удобный подход, - довольно ловко защищал глорец Дольв. Его товарищ, раненый чуть ли не первым же броском копья, сидел наверху. На самом большом камне царствовала Теа. В человеческом обличии, абсолютно голая, она металась по неровной поверхности, взмахивая копьем. В зубах лиска сжимала нож, отчего угрожающее рычание выходило приглушенным. Мышка, взвизгивая, кидалась камнями сверху. Бандарлоги вразнобой вопили, приказывая чужакам сдаваться. Очевидно, в расчете на живых пленников, аборигены в основном грозили луками, стреляя лишь изредка. Теа, даже потеряв силы после трансформации, от стрел пока уворачивалась, удачно прикрываясь пленником. Веревка, закрепленная в щели между камнями, не давала пленному дикарю скатиться с камня.

Глорца, между тем, притиснули к камню. С парнем бандерлоги не церемонились, дважды раненый, он едва держался под градом ударов тяжелых палиц. С трудом отбил дротик, попытался отступить вверх на камень, но враги насели еще яростнее. Парню помог устоять метко запущенный Мышкой и угадивший в лоб одному из бандитов, камень. К сожалению, снарядов у девушки оставалось мало. Дольв пропустил мощный удар по локтю, выронил копье. Пытался вытащить тесак, но над ним уже взмахнули палицей. Спас товарища второй моряк, метнувший с камня свое копье. Бандарлог с палицей ухватился за пронзенный живот. Его соратники собрались добить упрямого чужака, но тут с камня слетела взбешенная Теа. Несмотря на слабость рыжей девушки, её звериная ярость заставила врагов отступить. Казалось, к лиске на несколько мгновений вернулась ее обычная ловкость. Неожиданно она перекинула свое копье окровавленному Дольву, и с одним ножом нырнула в толпу бандарлогов. Никто не успел опомниться, как рыжая девка повисла на спине высокого бородача, размахивающего громадной палицей с каменными шипами. Взмах ножа - из-под бороды брызнула кровь. Теа почти успела отскочить, но всё-таки она была не в лучшей форме, - один из местных ударил древком копья в бок, заставил пошатнуться. Другой сбил на землю, навалился. На ноги лиски упал еще один туземец. Теа, рыча отбивалась. Ее попытался ударить в живот воин в высоком меховом колпаке, но его отшвырнуло копье Дольва. Тут же на самого моряка налетели бандарлоги, и в тесноте колоть было уже невозможно. Дольв задыхался под тяжестью тел.

Тут в дело вступил последний резерв обреченного отряда. Из-под камня метнулся дымчатый шар. Молча атаковал бандерлогов с тыла. Пасть Цуцика выдрала из икры воина огромный кусок мышцы - штаны из домотканой ткани подобному зверству ничуть не помешали. Воин истошно заорал. Пес уже повис на запястье другого. Человек попытался ударить пушистого волка, перекинув топор в свободную руку. Цуцик мигом откатился к другому врагу, нацелился хватануть лучника за пах - бандарлог отскочил, поспешно выдергивая из колчана стрелу. Пес уже запрыгнул на кучу тел, под которой выла Теа. Белые клыки сомкнулись на шейных позвонках верхнего врага. Человек взвыл куда громче полузадавленной девушки. Груда тел рассыпалась, вынырнула Теа, успевшая распороть живот одному из противников. Ударила кулаком в лицо юношу, оказавшегося рядом. Цуцик устрашающе взвыл, и троице удалось отступить на камень. Цуцик запрыгнул последним, воинственно гавкнул в лицо бандерлогам. Дольв присел рядом с раненым товарищем, - правая рука и у самого моряка безвольно повисла, сломанная в локте. Теа, от груди до бедер залитая кровью встала рядом с Мышкой:

-Что замерли, утбурды блохастые? Гондон вам драный на голову…

-Стреляйте по ногам, пока она заклинание не прочла, - заорал пожилой бандерлог, с тщательно начищенной серебряной цепью на шее. – Только бережнее… - он схватился за лоб. Фляга с водой, которую отчаянно метнула Мышка, едва ли нанесла серьезное повреждение, но оскорбила сильно.

-Вперед! Не позорьтесь, перед девками, крысьи дети!

…Обстановку в ложбине Катрин оценила с одного взгляда.

-Мин, прикрой!

Полукровка догадливо отвернул в сторону, схватился за свой заветный мешочек. Катрин, рискуя переломать ноги, безумным прыжком слетела со склона, метнулась напрямую к камням. Сейчас порезвимся по-взрослому.

…-Вперед! Не позорьтесь перед девками, крысьи дети! – завопил старикан-бандерлог.

Под острием барте хрустнул череп крайнего воина. Остальные еще только оборачивались, а Катрин уже убивала, идя сквозь неровный строй. Мелькал топор и кукри, и угадать движение воительницы было невозможно. Ее шаг-прыжок, ломкий, неправильный, то ли пьяный, то ли безумный, заставлял воинов пятиться, забывая об обороне. Люди так не двигаются.

Демон!

Катрин прошла к камням, оставляя за собой лежащие, и еще оседающие на землю тела. Не все бандерлоги были мертвы, - но эти шестеро уже не могли сражаться. Расчетливая боевая сталь воительницы дробила-разрубала суставы и позвонки.

Цуцик восторженно взвыл и сиганул на плечи ближайшему противнику. Воин шарахнулся, стряхивая лязгающего клыками пушистого дьявола.

-Это она! – завопил старикан. – Белый ночной оборотень! Копья…

Старикан, знаток ночных демонов рухнул на колени - на этот раз Мин в голову не попал, но свинцовый шарик смял бандарлогу-ветерану несколько ребер.

Уцелевшие аборигены кинулись прочь. На спину самому медлительному метнулась не склонная к милосердию Теа. Удиравший товарищ бандарлога обернулся, что-то крикнул, вскидывая лук. Его опередила просвистевшая стрела с бело-красным оперением. На склоне стояла Эле, уже вновь натягивающая лук. Костяк и Квазимодо бежали к камням, - вместо боевого клича, из их измученных легких вырывался лишь клокочущий хрип.

Остатки бандарлогов, вздумавшие было продолжить схватку, догадливо развернулись и драпанули. Последним удирал лучник, держась за простреленное плечо.

Катрин, коротко взмахнув топором, помогла измученной лиске справиться. Теа, отпихнула конвульсивно дернувшийся труп бандарлога, которого не слишком успешно душила, села и выплюнула кровавый кусок - солидную часть откушенного у врага уха.

-Полумордый, что б ты сдох! Где тебя носило? Дай мне лук! И вообще, что-нибудь мне дайте!

-Сейчас-сейчас, - Квазимодо, пошатываясь, стал развязывать мешок с одеждой лиски. – Ты цела, детка?