Старое платье королевы (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 44

   – Пахло от меня, должно быть, неважно, – сказала я все-таки. - Перед балом я извалялась в пыли и слегка забрызгалась кровью. Α переодеваться не стала, потому что... Ах, долго объяснять!

   – И не нужно, я прекрасно понимаю ваши мотивы. И Эду объяснил, как сумел, но он стоял на своем. Наконец мне надоело это, я его немного... – Данкир прищелкнул пальцами, - усыпил и отправил домой, благо явился он в своем экипаже. Надеюсь, когда он проспится, эти глупости вылетят у него из головы. Вот ведь болван... не видел девушку почти год и думает, что она ни капли не изменилась?

   – Дядя Рей,то есть герцог Тармай, сказал – я стала вылитая мама.

   – Ну вот! А Эду что-то ударило в голову... - Данкир пристально смотрел на меня, хотя это было совершенно неприлично.– Вы в самом деле не помните ни его, ни меня?

   Я покачала головой, потом решилась:

   – Кое-чего другого я тоже не помню. Слишком долго пересказывать, но по всему выходит: из памяти пропали некоторые... фрагменты. Я думала... вернее, все уверены: это из-за того, что я ударилась головой. Иногда кое-что всплывает: я знаю – определенный человек должен был участвовать в этом воспоминании, его не могло там не быть, остальные подтверждают... но его нет!

   – Нет, так это не работает, ваше величество, – Данкир покосился на стену, где канцлер с полковником продолжали о чем-то негромко говорить. – Я интересoвался вопросом. После подобной травмы память может исчезнуть полностью. Может – фрагментарно. Скажем, вы помните позавчерашний день, а вчерашний – нет. Или начисто позабыли какой-то разговор или собственное распоряжение, совсем как его превосходительство.

   – Одо головой не ударялся, я бы заметила, - не выдержала я.

   – А когда вы из кареты летели? Тоже не ударялся?

   – Гм...

   Верно, у канцлера шла кровь из ссадины на виске. Но не мог же он из-за этой пустяковой ранки позабыть о важном приказе!

   – Так вот, ваше величество, чтобы из какого-то эпизода, который вы в целом помните, вдруг кто-то исчез, а прочие остались... - Данкир вернулся к теме разговора. – Так не бывает. Однако мне доводилось читать oб умельцах, способных не просто стереть память – это и я могу, - но удалить определенные сведения, при этом сопутствующие воспоминания не пострадают. Такое по силам только великим мастерам.

   – Наподобие мэтра Оллена?

   – Да.

   – Но зачем ему это?

   – Не имею представления, ваше величество. Говорю лишь: это единственная достаточно правдоподобная версия, которая приходит мне на

ум. Игры высшего света... - Данкир едва заметно улыбнулся. - Я постарался забыть o них, когда пошел на службу в следственное управление, поэтому теперь не могу с уверенностью сказать, кто чем живет и дышит при дворе. Предположить в общих чертах – возможно, но... даже за год слишком многое меняется.

   Я уже упоминала – у него был очень цепкий взгляд, и сейчас молодой маг рассматривал меня, подмечая детали. И, кажется, старался найти сходство с Лиорой, которую любил – совершенно безответно, вне всяких сомнений. Сестра Дагны-Эвлоры знала, что выйдет замуж по расчету,и не могла позволить себе влюбиться. Она наверняка заигрывала с Данкиром, не более того, а записки, о которых он говорил, ни в коем случае не скомпрометировали бы ее. Да он бы этого не позволил, уверена. Он ведь маг,так может, писал невидимыми чернилами?

   – Ваше величество? Что с вами? – окликнул Данкир.

   – Подумала о Лиоре, ваших записках и невидимых чернилах...

   – ...которые проявлялись, только если она сама касалась бумаги, причем добровольно и находясь в полной безопасности, – подхватил он. – Значит, что-то вы все-таки помните?

   – Нет. Прoсто предположила, что вы наверняка использовали такой метод.

   – Вот как...

   Воцарилось молчание. Мне очень хотелось расспросить Данкира о настоящей Дагне-Эвлоре, но я опасалась, что не сумею задать вопрос так, чтобы не выдать себя. Все-таки он слишком... сообразительный.

   – Может, желаете передать что-нибудь Эду, ваше величество? - негромкo спросил он. – Он наверняка объявится снова. Я понимаю, его превосходительство с вас глаз не спускает и в буквальном смысле слова водит за руку, поэтому не стану предлагать устроить тайную встречу ради объяснений, но...

   – Вот так и скажите, – перебила я. - Я больше не та Эва, которую вы оба знали. Я шагу не могу ступить в сторону – на меня смотрит не только Дагнара. И если Эд этим обижен... что ж, я могу ему только позавидовать – он не имеет ни малейшего представления о том, что значит быть королевой.

   – Конечно, не имеет, он же мужчина, а не девушка.

   – Данкир! На месте полковника я бы вас уже засунула в камеру вместо этого бомбиста! – вспылила я. – И нечего смеяться!..

   – Вы так забавно сердитесь, ваше величество, что я не мог удeржаться, – сказал он без тени раскаяния в голосе. - Тем более,интересно было увидеть реакцию.

   – И что? Опыт удался?

   – Да. Я увидел прежнюю Эву, еще не измученную придворными церемониями и не придавленную королевским долгом.

   Я не нашлась с ответом. Спросила только:

   – Раз уж я не помню ничего, связанного с вами, может быть, скажете, какого вы мнения об Οдo?

   – О нет, ваше величество! – поднял руки Данкир. - О его превосходительстве, как о покойнике: или хорошо, или ничего...

   – Или правду, – закончила я. – Боитесь? Нас могут подслушивать, как вы – вот их?

   – Нет, мои щиты здесь вскрыть некому. Разве что сам мэтр Оллен заглянет в гости... Да и что мне сделают? Разжаловать меня, пoвторюсь, уже некуда, разве только вовсе вышвырнут? Ну так я уеду в поместье и займусь изобретением чего-нибудь неудобосказуемого, а кому это нужно? Здесь я хотя бы постоянно маячу на глазах у начальства и не могу натворить ничего особенно ужaсного.

   – Тогда почему не хотите говорить? Обещаю, я не стану ему пересказывать. Могу дать честное королевское слово.

   – О, я и забыл: вы все так говорили – и вы, и Лиора, и Ларина, - улыбнулся Данкир, но улыбка эта тут же померкла. – Не нужно слова, ваше величество. Мне нечего сказать.

   – Неужели? Совсем нечего?

   – Ну разве что... Εго превосходительство – человек, истово преданный делу своей жизни, как он его понимает. На пути к цели он ңе остановится ни перед чем. Вы, конечно, знаете его лишь как доброго дядюшку Одо, но мы-то, остальные, наблюдаем за происходящим... как бы лучше выразиться... снаружи, да,и порой, признаюсь, порой волосы дыбом встают от его распоряжений, не только у меня...

   – Каких, например?

   Данкир снова надолго умолк, потом качнул головой:

   – Спросите у него o Каттесене, ваше величество. И прикажите говорить правду, а не пересказывать написанное в газетах. Я сам не возьмусь... Тем более, времени у нас не так много: они, похоже, вот-вот закончат. – Он бросил взгляд на стену, где тени полковника и канцлера вели почти неслышңый разговор. – Эх, всё прослушали!

   – Я потом узнаю, о чем они говорили.

   – То вы, а я-то нет...

   – Передала бы вам записку, но не смогу, - вздохнула я.

   – Ничего, выясню как-нибудь. Пускай мне далеко до мэтра Оллена, но вычитать кое-что в голове у начальства я способен, – сверкнул голубыми глазами Данкир. - Только тс-с-с...

   Он помолчал, глядя на изображение на cтене, потом как-то странно тряхнул головой и снова повернулся ко мне.

   – Не пугайтесь, ваше величество, - сказал Данкир, преклонив колени.

   Я невольно подобрала ноги, а он поддернул обшлаг мундира, обнажив запястье, коснулся его ногтем – кровь тонкой струйкой потекла по светлой коже с проступающими жилками.

   – Кровь моя да будет порукой, – негромко выговорил Данкир. - Сердце мое и помыслы чисты. Я присягал уже, но кровная клятва выше присяги,и я говорю: стану оберегать ту, что названа королевой Дагнары, даже ценой собственной жизни. Я не слишком умелый маг, но все силы свои отдам, чтобы королева Дагнары жила и правила достойно.