Селфи на балконе (СИ) - Снатёнкова Алёна - Страница 60

— Сам виноват. Кто, вообще, по утрам в гости ходит?

— Винни Пух и его голосистая пчела. — Представляется парень, притягивая к себе ту самую пчелу.

Не обращая внимания на парней, девушка начинает рыться в своей сумке.

— Дань, мы ненадолго.

— В смысле ненадолго? Май, мы так не договаривались. — ершится парень, словно ему пиво в магазине без паспорта не продали. — Я, между прочим, друга полгода не видел. Соскучился — дико. Да я его каждый день вспоминал. Дан, закрой уши, я просто спасаю свою задницу. — снова оборачивается к девушке. — А ты меня от него оторвать так быстро хочешь.

— К мегере едете? — Даня спрашивает не у друга, а у его девушки, которая кивает.

— А Глебу легче в космосе тюльпан посадить, чем с родственниками встретиться.

— Да ты первая к ракете с семенами побежишь. Меня еще ногой пинать будешь, чтобы не загораживал путь.

— Я стараюсь быть взрослой.

— Сказал человек, который мне на день рождения подарил…

— Глеб! — Эй, вот зачем человека перебивать? Мне ж интересно стало, что там за подарок такой.

— Дань, ты просил, чтобы мы ключи от нашей квартиры тебе завезли. Поэтому и приехали. — Она протягивает связку, и так как я ближе сижу, то мне и приходится руку вытянуть. — Мы ночью улетаем. Завтра могут заселяться.

Так это и есть тот друг, который в Амстердам переехал, бросив квартирку на произвол судьбы, в которой я должна была поселиться? Ну, отлично. Я своих несостоявшихся арендодателей встречала в одном полотенце вцепившись за ручку двери.

Звезданула так звезданула.

В принципе, в духе Тусенции.

— Ты только предупреди сразу, чтобы подушку мою не слюнявили. — Строгим тоном выступает Глеб, явно переживая за этот момент. — Кто жить-то будет?

— Я!? Вернее… — то ли спросила, то ли подтвердила не знаю, но Данька напрягся, когда я заговорила.

И не только Даня. Все сидящие в этой комнате резко в лицах меняются, и на парня смотреть начинают. Я объясниться хочу, но рука парня сжимает мои пальцы, и «холодный ужас сковывает её юное тело», так же в книжках пишут, когда героиня в шоке от происходящего?

— Да ладно? — Слышу голос Глеба, но не смотрю на него.

Я пытаюсь поймать взгляд того, кто на меня смотреть не хочет. Отвернулся, и стуча пальцами по кожаной обивке кресла, не обращает на меня никакого внимания.

О чем они, черт возьми, подумали?

Хоть мы с Даней вслух не говорили о планах на будущее, но мне казалось все и так понятно. Я ведь даже слова против не сказала, когда он мои вещи в шкаф запихивал. Можно же вывод из этого сделать? А не превращаться в статую, стоило мне только сказать, что ключи он для меня просил.

— Глеб, пойдем. Нас там ждут. — Майя тактично встает и тянет за собой парня, который на друга смотрит и плечами пожимает.

— Провожу вас. — Даня встает следом, и я еле успеваю схватить его за руку.

— А ключи? — взглядом показываю на стол, где лежат железки.

— Ключи. — на автомате повторяет за мной Корнеев, и тут же выходит, так и не взяв в руки связку.

Да что происходит?

Что я такого сделала?

Да уж… Познакомились и поговорили, называется. Мне ведь и договорить не дали. Не дали сказать, что планы немного изменились. Но нет, брюнет, кажется, все по-своему понял, поэтому и слушать не стал.

Отлично. Просто зашибись.

Двадцать минут я преданно ждала его сидя в том же кресле.

Через тридцать подошла к окну, выглядывая знакомую макушку.

Через час я ему позвонила, но телефон одиноко лежал в прихожей, забытый своим хозяином.

А еще спустя время, мои нервы были на пределе, и я уже металась по квартире, как раненая ослица, не понимая, куда делся ее осел.

57

Не знаю, сколько бы еще я прождала парня в этой комнате, если бы на время не посмотрела, и не поняла, что начинаю опаздывать на пару. Проскочив в комнату, влезла в первые попавшиеся джинсы, а когда рука тянулась за кофтой, в поле зрения попала моя судьбоносная пижама, которая была аккуратно сложена на отдельной полке. Вот тебе и судьбоносная, если тот, кому она чем-то понравилась, свалил в неизвестном направлении, не выслушав до конца. В конце концов даже ребенок знает, что прежде чем делать свои выводы, нужно поговорить с человеком.

А тут…

До сих пор не понимала, как решить эту проблему, но была уверена, что гениальная идея обязательно придет. Обычно на парах все в облаках летают, вот и я взлечу в свой личный космос, может хотя бы там будет на баннере написан ответ на мой вопрос. Ну, или мои инопланетяне уже схватили в плен Корнеева, и пристально следят, чтобы этот обидчивый павлин еще раз не сбежал.

По пути в институт позвонила папе. Почему-то именно сейчас мне было необходимо услышать его строгий, но в то же время ласковый голос. Выслушав историю, как мама заставила его в субботу утром вешать полку в ванной, немного отвлеклась.

— Дочь, ты как? — родительским тоном задал он свой главный вопрос, перед тем, как я уже собиралась убрать трубку в рюкзак к тетрадкам.

— Прорвемся, папуль. Танки грязи…

— Не боятся. — Заканчивает он за меня, скорее всего, понимая, что о своем, именно сейчас, мне разговаривать не хочется.

Хорошо, что я прапорщику своему позвонила. Если бы на его месте была мама, то она бы точно устроила мне допрос с пристрастьем, а потом заставила еще, включить видеозвонок, чтобы лицо мое видеть, когда она вопросы задает.

Пронесло, как говорится.

Машины Корнеева на парковке не было. И даже не удивительно, каким бы пофигистом он ни был, тащиться на учебу в шортах и майке он не отважится. Но если его здесь нет, то где он? И почему я, дура такая, не додумалась посмотреть на месте ли ключи от его тачки?

Пару я отсидела молча, периодически кусая губы, когда впадала в свои думки. Кристина сидела рядом, но кажется, весь мой вид показывал, что нервного ежа, сейчас лучше всего не трогать. Она несколько раз бросала на меня взгляд, но тут же отворачивалась не наседая.

Но недолго длилось моё внутреннее одиночество.

Как только прозвенел звонок, староста вытащила меня из аудитории, заводя за колонну возле окна. Именно туда, где мы с Корнеевым под всеобщим наблюдением стояли.

— Тусь, у тебя все нормально? — тихо-тихо спрашивает девушка, обводя коридор цепким взглядом.

Блин, не люблю я такие вопросы. Терпеть не могу говорить «да», когда на душе кошки когтями своими острыми пишут «нет».

— Вполне. — Получилось? Выкрутилась? — Кристин, прости за вчерашнее. Неудобно получилось. Своими разборками глупыми весь праздник тебе испортили.

Староста удивила меня, когда закинула свои брови на макушку, округляя глаза до неестественных размеров.

— Издеваешься? Да меня половина института с прошедшим поздравила. — говорит она, явно радуясь этому событию. — Этот день рождения я запомню на всю жизнь. И я говорю не про твое общение с Викой. Просто… Корнеев — супергерой. Я ему сообщение отправила, и он буквально минут через десять уже держал за горло Селезнёва.

— Так, это ты ему написала?

— Он не говорил? — мотаю головой. — Тусь, я правда не знала, что делать, когда вы в комнату вдвоем ушли. Зная Вику… Да и Селезнев от двери не отходил, даже меня не подпускал. Прости, я за тебя перепугалась. Хотела в полицию звонить, чтобы они всех разогнали. Но потом решила Корнееву написать.

Ну, теперь понятно, как он в квартире соседнего подъезда оказался.

— Не бери в голову. — успокоила девушку. — Все нормально.

— Точно? Не обижаешься?

— Не-а.

— Кристин, поздравляю. — Синхронно говорят девушки, проходящие мимо нас. Данька, оказывается, как в воду глядел. Староста действительно в центре внимания.

— Спасибо. — отвечает она, а потом снова ко мне поворачивается. — Знаешь их?

— Первый раз вижу.

— И я.

Есть между Кристиной и Викой одно колоссальное отличие. Звягина бы уже торпедой носилась по институту, собирая поздравляшки и привлекая к себе внимание. С Кристиной иначе. Я по глазам вижу, что ей и правда приятно это все, но и одновременно как-то неловко.