Туман и гроза (СИ) - "Lacysky" - Страница 104

— На целых двадцать лет?

— Как видишь. Тени глубоки и не изведаны до конца. Будь сегодня осторожен, Николай.

— Да уж, как будто есть выбор, — он едва заметно усмехается. — Кстати. Кто дочь Олега, вы знаете?

Шорохов повторяет его усмешку.

— Я считал тебя умнее. До вечера. И не переборщи с эликсирами.

Пёс остаётся с Николаем, когда его хозяин, прихрамывая, выходит в коридор.

========== -27- ==========

Комментарий к -27-

Это долгое время было отдельным миником. Я его открыла, чтобы уточнить некоторые детали…. и поняла, что, наверное, всё-таки уместно показать это и в основном тексте.

И вот на этом я точно беру как минимум недельную паузу.

Музыка: Creep (Radiohead cover) Zero Theorem OST 2014 (кроме ВК, больше нигде не нашла)

Вальс под Николая и Соню:

Diorama - Leaving Hollywood (https://music.yandex.ru/album/246473/track/2478117)

За пару месяцев до начала событий Грозы (начало августа)

Зал заполнен шелестом платьев, негромкими беседами и сладковатым ароматом цветов.

Отсветы язычков пламени в зеркалах пляшут в такт медленной лаунж музыке, навевающей желание зевнуть.

Здесь магия изысканна. Она распыляется в воздухе мимолётными брызгами, замирает искрами в воздухе, дымчатые облачка следуют за шлейфами платьев под тихий стук каблучков.

В бокалах с шампанским вихрится космический туман с отсветом звёзд.

Николай уже совершил традиционный приветственный променад, обменявшись приветствиями и любезностями с частью гостей.

Прикосновения магии порой мягко касаются затылка, без угрозы, лишь от избытка её вокруг.

Здесь весь цвет высшего магического общества, представленный руководством Бюро и Управления, преподавательским составом Академии, блестящими учёными и творческой богемы вместе со своими пассиями, женами, мужьями и — в редких случаях — даже детьми.

От Службы только Николай и несколько стражей, невидимками скользящие по залу — в их приоритете защита от теней, а не светские разговоры.

Вся их приторная тяжесть на плечах Николая.

Он вертит в руках бокал с шампанским с налётом нетающего инея, оглядывая гостей и размышляя, с кем беседовать в первую очередь.

— Дамы делают ставки, с кем ты сегодня будешь танцевать, — к нему подплывает Аманда Старта, глава Бюро. Её платье цвета ночного неба искрится узорами страз по подолу. — Ещё немного — и они начнут заключать пари. Берегись, вдруг одна разобьёт тебе сердце.

Николай усмехается, разглядывая стайку девушек в углу зала, расположившихся на мягких пуфиках. Камень подточит только вода.

— Добрый вечер, Аманда. Советую тарталетки с куриным муссом. Куда вкуснее, чем с икрой.

— Твои советы бесценны, дорогой, — улыбка Аманды собирается морщинками в уголках её прозрачно-голубых глаз. Статная, с гордой осанкой и твёрдым взглядом, она чуточку выше него. В свои пятьдесят с небольшим она выглядит безупречно и элегантно, обладая тем достоинством, которое приходит с опытом и возрастом.

— Но с шампанским я предпочитаю именно икру, — продолжает она. — Уж прости мне мои маленькие слабости.

Они улыбаются друг другу как давние друзья. Аманда возглавляет Бюро уже много лет. Им не раз приходилось работать вместе, разгребая последствия атак теней.

— Как Служба?

— Как обычно.

Аманда кивает, угощаясь всё-таки тарталеткой. Огоньки из плафонов играют в её серьгах и тяжёлом украшении на высокой шее.

— Что нового в Бюро? — возвращает вопрос Николай, прекрасно понимая, что она не просто так уделила ему своё внимание.

— Ты потанцуешь со мной?

Он удивлён, но подаёт руку, ведя Аманду в сторону танцпола.

Танцы далеко не его конёк, но однажды Николай преодолел себя и выучил несколько самых популярных на приёмах фигур. В тот вечер он произвёл фурор.

— Вальс цветов, мой любимый, — Аманда улыбается, вглядываясь в глаза Николая, легко закружившему её по танцполу.

— Ты же позвала меня в круг не просто так?

— Неужели так сложно наслаждаться танцем, оставив все дела на потом?

— Мы оба прекрасно знаем, что сюда приходят не за наслаждениями.

— Разве? — она бросает быстрый взгляд в сторону профессора Академии, окруженного девушками и студентами, приглашенными для налаживания связей.

Николай едва не закатывает глаза.

— У кого-то слишком много свободного времени.

— А кто-то просто не умеет развлекаться.

Они скользят изящно и плавно сквозь переплетение магии. Зависшие в воздухе льдинки рассыпаются всеми оттенками радуги от лёгких прикосновений, оседающие солоноватым привкусом на губах.

— И всё же…

— За музыкой и лёгким вальсом мы всего лишь мило беседуем, не правда ли? Ничего подозрительного в том, что начальник Службы вальсирует с главой Бюро.

Аманда улыбается, чуть крепче сжимая его руку как предупреждение. Николай смотрит внимательно в её глаза. Такие союзы никому не нужны. И в будничной жизни оба придерживаются исключительно формальных отношений.

— Скажи, ты любишь гулять по заброшенным зданиям? — невзначай роняет Аманда.

— Не имею такой привычки.

— А мне порой не спится, и я отправляюсь в маленькое приключение. Заброшенные усадьбы, разрушенные церкви. В них бывает много интересного.

Николай изящным движением обводит Аманду вокруг себя, повинуясь рисунку танца.

— Так вот, недавно мне повезло натолкнуться на любопытный объект, который не числится ни в одном списке магических зданий. Я думаю, тебе стоит туда заглянуть. И захвати с собой младшего Арда.

— Он не любит, когда его так называют.

— Николай, право, тебе стоит быть внимательнее к даме, с которой вальсируешь, — одёргивает Аманда.

— Заброшенное здание? — тут же поправляется Николай, прижимая её к себе и скользя между другими парами под неизменное раз-два-три. Он чувствует тепло её воздуха и нежный запах фиалок.

Ей не надо даже привставать на цыпочки, чтобы податься ещё ближе и прошептать на самое ухо адрес.

— А теперь проводи меня обратно к тем тарталеткам. Они восхитительны.

Вальс затихает, и они рука об руку проходят к фуршету. Аманда едва заметным жестом левитирует к ним два бокала с шампанским, с искренним любопытством изучая представленные закуски.

— Говорят, в этом сезоне стражи в моде больше, чем обычно. Ты подаёшь хороший пример.

— Возможно, всё дело в моём обаянии?

Аманда хмыкает и, оставив бокал с шампанским подвисшим в воздухе, поправляет его и так идеальную бабочку.

— Безусловно. Знаешь, будь я моложе…

— Ты бы дала фору любой из тех девушек, — искренне отвечает Николай.

— Ты обаятельный сукин сын. Заглядывай как-нибудь в Бюро на чай. Мои парни от тебя в восторге. Тебя почитают. И куда больше Шорохова, поверь мне.

С этими словами Аманда изящно подтягивает к руке бокал с шампанским. Прежде чем Николай успевает спросить ещё что-то, к ним быстро подходит заместитель Аманды, Дмитрий Мойова. Они пересекались с Николаем по делам, но близко не знакомы.

На его взгляд, в нём всё слишком напоказ — чересчур витиеватые взмахи руками, вычурная одежда, прилизанные светлые волосы.

— Аманда, с вами хотят переговорить по поводу… — он запинается, обдавая Поулга подозрительным взглядом. Тот всё понимает — дела Бюро и Службы не всегда общие. Что ж, время для самой горькой пилюли этого вечера.

Профессор Малди сидит в кресле, закинув ногу на ногу и улыбаясь толпе вокруг. В возрасте, с седыми густыми волосами, зачесанными назад, и короткой бородой, он похож на доброго Санта-Клауса, если бы не колючий взгляд, пронимающий до костей.

Николай собирает всего себя в монолит, прежде чем шагнуть к нему сквозь восторженную толпу молодёжи.

— Профессор Малди, вы позволите отвлечь вас на пару минут?

У того рука замирает на коленке одной из миловидных девиц, сидящей на подлокотнике, и Николай ощущает густую магию воды вокруг себя.