Туман и гроза (СИ) - "Lacysky" - Страница 103

У стражей есть свои приметы. Оставь колокольчик наудачу в лесу мира теней — и твоя душа возродится рядом с ним. Глупцы верят.

Когда-то Кирилл даже вешал свой.

Тогда ещё верил, что у него будет надежда на спокойную жизнь.

Колокольчики звенят вслед открывшейся печати прямо на набережную Москвы к зданию Службы.

***

— В Академии было десять стражей. Трое — из отдела аналитики. Два печатника и один лекарь для консультации. Четверо оперативных стражей. Вернулся лекарь, печатник, двое оперативников и один аналитик.

Николай говорит ровно, даже не сверяясь с коротким списком от посеревшей и тихой Вари. Никто не привык к смертям от рук других магов.

Он прекрасно помнит, кого именно отправлял в Академию как на дежурства, так и для поиска документов и допроса лекарей.

Каждое имя, возраст и стаж работы. Кто-то жил один, у других осталась семья.

Он на мгновение замолкает — сводит мышцы лица — и после короткого глотка безвкусной воды тут же продолжает.

— Уже вышел срочный выпуск Вестника, как и новости по радио и в сети. Совершено нападение стражами на Академию с целью продолжения экспериментов подобно тем, что были с Анной. Яков запретил появление стражей на улицах под угрозой ареста и обвинения в причинении вреда обычным магам.

— Это были не просто милины, — замечает Кирилл, которого бросает то в жар, то в холод, и капельки пота блестят на лице и груди. — Они владели магией теней.

Они все сидят в кабинете Николая — пока только спонтанный совет из Аманды, Кирилла с его отцом, Николая и Шорохова.

Здесь же Марк, который латает прямо в кабинете Кирилла, разложив среди пепельниц и стаканов с густой сливовой настойкой чемоданчик с инструментами и лекарствами.

Испорченная косоворотка с пятнами крови и вся в прожженных пятнах валяется комком на полу. Воняет засохшей кровью, травяными лекарствами и расплавленным металлом.

Всё в дыму от сигарет, но никакой магии. Николай чувствует, как мокрый нос вездесущего угольного пса тычется в колени, и инстинктивно чешет тому за торчащим вверх ухом под низкий и явно довольный рык.

Насколько он смог выяснить по документам из заброшенной лаборатории с клетками и койками с кожаными ремнями и теми, что нашлись в Бюро, эксперименты с магией крови проводились очень давно.

Только в тайне и неким безумным учёным, о котором почти не осталось сведений.

Начиналось всё с благих намерений — изучить совместимость стихий и их влияние друг на друга из интереса и научного любопытства. Но чем дальше, тем опаснее становились эксперименты, которые разрушали магов изнутри.

Бюро и Управление приняли решение уничтожить мага вместе с его лабораторией и всеми исследованиями. Официально — случайный взрыв от неконтролируемой магии.

На самом деле — зачистку приказом поручили стражам в обмен на заключение контракта с Управлением и красивое собственное здание на набережной.

Шорохов, не шелохнувшись, сидит в углу кабинета, вытянув обе ноги, в угольно-чёрной рубашке и брюках со стрелками. На шее — туго повязанный платок цвета красной глины. Такого цвета бывают кровавые реки — то ли как раз от глины, то ли от особого вида водорослей.

Роман Ард в классическом тёмно-синем костюме больше всего похож на того, кто готов действовать здесь и сейчас или демонстрировать свою деловитость, но пока наблюдает за медицинскими операциями над сыном. Наверное, даже с едва заметными беспокойством. Николай знает его манеру лезть во всё и помнит, как тот невзначай расспрашивал о делах Службы, когда он гостил вместе с Кириллом в Лондоне.

Николай ничем не выдаёт своего недоверия к нему, не понимая толком, что тому понадобилось.

Аманда выглядит безукоризненно, только жёсткий свет подчёркивает сеточку морщин на лице и брошку в форме серебряной рыбки на лацкане пиджака. Она постукивает карандашом по открытому блокноту в кожаной обложке с золотистыми колечками.

— Скорее всего, это Олег, — подаёт голос Шорохов. — У него была идея-фикс — милины-стражи. Но сколько я ни искал следы его экспериментов, он как сквозь землю провалился.

— Или в мир теней, — Кирилл морщится, когда Марк ковыряет рваную рану на боку.

— Там я тоже искал. Но до конца его не знают даже стражи.

— И как он этого добился?

— Помнишь, в анализах из лаборатории был эффект всасывания umbra? — Николай достаёт из ящика стола копии тех документов и кидает на стол для всех.

— Введение магии теней, что за извращение! Неужели были добровольцы?

— О да, — вдруг кивает Аманда. — То, что мои ребятки посмотрели по лаборатории, показало, что среди магов находились обездоленные и обиженные, которые готовы были за кусок хлеба на что угодно.

— Не всякий маг может такое выдержать, — замечает Николай. — Мы же видим, что происходит с Кристиной. И с Анной. И погибшими ребятами.

Кажется, Кирилл невнятно ругается и глубоко затягивается сигаретой, когда Марк торжественно объявляет, что закончил и с треском и хлопком стягивает латексные перчатки. Вместо испорченной косоворотки Кирилл неловко натягивает белоснежную футболку, которая топорщится на местах бинтов и повязок.

— Давайте признаем — мы загнаны в угол, — делает выводы Николай. — По сути, стражи сейчас вне закона. И там, за стенкой, сейчас растревоженные сухри и милины, у которых сегодня погибли друзья, а их память растоптали.

— А если мы уберём Григорьева? — предлагает Кирилл.

— Толку-то? Механизм запущен. Документы Академии уничтожены, мало ли кто там что делал. Милины-стражи явно подчиняются Малди.

— Нет, — подаёт голос Роман Ард. — Собственно, я и приехал об этом поговорить. Аманда уже в курсе. Бюро Англии приметило таких милинов в Лондоне и провело своё расследование. Они причисляют себя к организации «Месяц», выступают за власть милинов и будоражат умы. Нити ведут в Москву — и в Бюро.

— Точнее, к Диме?

— Скорее всего. Должен быть кто-то, от лица кого они действуют.

— Я хочу поговорить с ним.

Все поворачиваются в удивлении к Николаю, который уже набирает сообщение в телефоне, водя пальцем по экрану. Мигает галочка «доставлено».

— Не думаешь, что это опасно?

— Нет. Потому что знаете, чего нет у Димы?

Николай встречается взглядом с Кириллом. Им не надо слов — только острая искра в вычерченных кровью и огнём символах клятвы якорей.

Телефон беззвучно вибрирует.

«Завтра на рассвете в парке. Один на один».

Они быстро обсуждают план действий, и все тянутся из кабинета. Аманда выскальзывает первой — у неё свои заботы в Бюро и необходимые распоряжения. Кирилл сейчас наверняка свернётся где-нибудь на диване под пледом, чтобы восстановиться после битвы, за ним выходит и старший Ард.

Ругается, застыв на пороге.

— Чёрт, машина осталась в Академии!

— Могу забрать, — предлагает Роман. — Ключи целы?

— С чего такая забота?

— Просто могу помочь. Заодно навещу Малди и выражу соболезнования от всего Бюро.

— А, конечно, — Кирилл чуть кривит рот, — не просто так ведь. Пойдем, у меня есть запасные.

Николай остаётся наедине с Шороховом, который явно никуда не торопится, скорее, задумчиво смотрит в закрытое ставнями окно. Пёс сопит под столом, и Николай думает о чёрной прилипчивой шерсти на своих брюках.

— Я встречусь с Григорьевым.

— Зачем? — вскидывает брови Николай, не отвлекаясь от экрана ноутбука с новостями и рабочим чатиком. Ему надо знать мысли стражей, чтобы волнения не переросли в агрессию.

— Это личная месть. Моя ошибка.

Николай едва не поперхнулся очередным глотком воды и посмотрел на учителя поверх тонкой серебристой крышки, не уверенный в собственном слухе. Шорохов всегда был самоуверенным, сам себе на уме и достаточно высокомерным человеком, чтобы признавать свои ошибки.

— Человек сам отвечает за свои поступки.

— В своё время я его не нашёл вовремя и не остановил. Тогда всё было куда сложнее, поверь мне. Изгнание лучше, чем быть растерзанным собственными товарищами. Но потом… он испарился.