Магиран из Прошлого (СИ) - Русак Екатерина Германовна - Страница 39

12 августа 2134 года. 16 часов 53 минуты по местному времени.

Западный фронт, Орловская область.

                                 ***

В Катыне мы нашли домик, который выглядел более-менее уютно. Мы решили определиться на постой на одну ночь. Мы хотели помыться, побриться, привести себя в порядок, постирать носильные вещи.

Хозяйка домика совсем не обрадовалась, увидев, что около её дворика остановились, рыча моторами два БТР с опознавательными знаками полиции. Её тревога возросла ещё больше, когда она заметила, что из машин выходят люди в полицейской и военной форме. Но она не посмела ничего возразить.

Каждый может представить себя месте человека класса С, который, живя в своей стране, постоянно ощущает присутствие других, чуждых людей, неких оккупантов, готовых при любых признаках неповиновения открыть огонь.

Она не посмела убежать, не посмела ослушаться, всем своим видом она выражала готовность содействовать властям, но на самом деле просто жила по старой поговорке: "Будь, что будет".

Я скажу, что увидев хозяйку домика, почувствовал, как запели соловьи в райских садах, в моей душе забурлил вулкан чувств, едва не вытолкав из груди сердце.

Кого она напоминала мне? Юную певицу Сати Казанову из группы "Фабрика". Представили? Вот и отлично!

Не знаю, нет, точнее знаю, что вы мне сейчас скажите. Мол, ничего особенного! Не хочу вас слушать! На вкус и цвет, как говорят, товарищей нет. Но многие мужчины, скорее всего, кто явно, кто тайно, одобрят мой выбор. Зато  женских упрёков мне не избежать, это точно! Скажут: "Кобель старый, а всё за девушками волочиться! Не нагулялся что ли?"

Но разве я старый? Мне сорок два. Зрелый возраст. До пенсии ой, ещё как далеко. Не пожилой я, и тем более не старый!

Короче говоря, понравилась она мне очень!

Ещё до побега я имел разговор с моими приятелями насчёт женского пола. Понимал я прекрасно, что они давно женщин не видели и оказавшись на свободе могут по дурости своей таких дров наломать, что лаптем не расхлебаешь! Предупредил я их, что не терплю насилие над женщиной ни в какой форме и если что узнаю, пусть потом на себя пеняют, когда без ушей останутся. Но теперь я уже знал, что Лука, потерявший невесту, не пойдёт на такую мерзость. Ёж, севший в тюрьму, пытаясь помочь своей матери, имеет уважение к женщине и противник подобных акций. Штык? Штык меня тревожил больше других. Но и он, старался во всём мне подражать. Поэтому моё слово для него значило очень многое. На всякий случай я напомнил Штыку, пожирающему хозяйку домика жадным взглядом голодного самца:

- Никакого насилия, Валера, понял?

Штык молча мотнул головой. Понял, дескать, чего не понять.

Хозяйку домика звали Лилиана.

Я объяснил ей, что мы - не полицейские, а солдаты освободительного фронта. Она выслушала меня спокойно, а потом ответила:

- Я всё понимаю. Как вас называть? Вы же главный среди всех?

- Михаил! - я слегка запнулся. Хотел сразу задать ей интересующий меня вопрос, но не хватило мужества.

Мы занялись своими делами. Установили БТР на неширокой улице, развернув их носами в разные стороны. Так удобнее вести огонь в случае внезапного нападения. Так же есть шанс уйти на одной из машин, пользуясь второй как прикрытием. Я определил первому стоять в карауле Луке, который без лишних слов взобрался на броню БТР и прихлёбывая холодное пиво, взятое из холодильника нашей первой машины, начал вести обзор улицы с обеих сторон.

Пока мы стирались и мылись, набрав колодезной воды, я поручил Лилиане приготовить нам ужин, для которого нашлись в избытке различные консервы и концентрат картофельного пюре, которые мы перетащили на кухню. Попросил приготовить её крепкое кофе из зёрен, если она умеет. Лилиана, выслушав мои наставления, ушла стряпать.

Я обмылся холодной водой до пояса, смывая с себя пот и грязь. Вымыл ноги. Странно, но раньше я никогда не любил мыться холодной водой, предпочитая сауну с друзьями. Другого просто для меня не существовало. Теперь, после ГУЛага мне всё было нипочём. Только сейчас я вспомнил слова Штерна и поразился их железной логике. Да, курсант, прошедший тюрьмы и лагеря, становиться крайне неприхотливым в быту, следит за своей речью и поступками, старается тщательно продумать наперёд свои действия.

Всё верно. Я мысленно поблагодарил Штерна, растираясь до красна полотенцем. Я постирал своё нижнее бельё и носки, развесил их для просушки. Присел на врытую в землю скамеечку и закурив сигарету, наблюдал за движением облачков на небе.

"Тяжело нам придётся", - подумал я. - "Наверное человек - это такое существо, которое сам себе создаёт кучу проблем и трудностей, а потом стремиться преодолеть их, радуясь при этом!"

Мы, сидя во дворе домика, сытно поужинали консервами, насладившись долгожданным ужином. Утолив свой голод, мы затянули неторопливый разговор. Сказать честно, поначалу разговор не клеился и был отрывочный, невесёлый. Все мы, не исключая меня, осознавали, что наш привычный мир, в котором мы жили относительно беззаботно, без жалости к нам разбился вдребезги и собрать его из образовавшихся фрагментов будет практически невозможно.

Все мы потеряли связь со своими родными, друзьями. И справедливо подозревали, что можем их никогда больше не увидим. Мы не собирались отказываться от попыток наладить свою жизнь, но видели, что это будет нелегко.

Также как сотни лет назад солнце медленно уходило за горизонт, так же как много тысячелетий назад над нами простиралось безбрежное небо с размытыми пятнами облаков, играющих на закате яркими красками. По-прежнему ветер играл в кронах высоких деревьев. Слышалось беззаботное щебетание птиц.

А впереди нас возвышался уже другой, чужой и непонятный нам мир. Но какой он будет, мы ещё до конца не могли себе представить. Хотя уже многое было понятно. Теперь электричества почти нет, хотя во многих домах сохранились автономные движки, способные вырабатывать электрический ток. Но их не много, а большинство из них скоро остановятся от нехватки горючего. Потому, что бензин, керосин и солярку больше никто не будет производить. Даже поломка движка это полная катастрофа. Не все умеют их ремонтировать, а те кто и умеет, не найдут подходящих деталей. Но уже в значительном количестве присутствуют солнечные батареи, которым вовсе не нужно топливо. Им нужно солнце и ничего больше. Но и они могут стать бесполезны с приходом "ядерной зимы"…

Отсутствие электричества автоматически превращает стереовизоры, компьютеры и массу бытовых  механизмов в бесполезную кучу ненужного железа и пластика. Не работает радио, интернет и телефонная связь. Посмотреть на нас со стороны – мы обычные пещерные люди. Правда, ещё работает автотранспорт, мы пользуемся автоматическим оружием и носим синтетическую одежду изготовленную на фабриках. Но всё это дело времени. Автомобили поломаются, патронам придёт конец, а одежда износиться. А что дальше?