Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 92

«Каждый имеет свою цену», — мрачно подумал Карл и, цокнув, перевел взгляд на ожидающего ответа стопника.

— Я — хирург, — после недолгой паузы ответил он, прекрасно понимая, что незнакомое слово ни о чем тому не скажет. Продолжать разговор на эту тему не хотелось, как и на любую другую.

— Так значит, и про школу слухи не врут, — продолжал рассуждать офицер. — Думаю, это хорошее начинание, Ваше Высочество: с лекарями у нас всегда было плохо.

Скрипнув зубами, Карл с раздражением взглянул на него и отвел глаза.

— Да, школа существует и, надеюсь, продолжит существовать дальше, — тихо сказал он. — У меня было несколько десятков подмастерьев, все пришли не с пустой головой, но даже этих знаний оказалось ничтожно мало. Я научил их тому, что знаю сам и чему учили меня. Подробности, думаю, вам будут неинтересны.

Замолчав, он опустил голову и наклонился, чтобы поправить торчавший из седельной сумки край плаща. Симмер, сам о том не догадываясь, нанес ему удар под дых, и Карлу требовалось хотя бы несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Его детище, созданное чуть больше двух лет назад, могло бы со временем возродить в Королевстве лекарскую артель. Могло бы, будь у Карла больше времени. Теперь он уже не был уверен, что сумеет продолжить начатое. Моврон, которому накануне Совета удалось передать заметки и переводы по хирургии, пока что еще имел возможность изучить их самостоятельно и передать другим, но на это могли уйти годы. И все же Карл возлагал на своего старшего подмастерья большие надежды, и не только по части медицины.

— Надо спешить. — Вздохнув, он расправил плечи и обернулся к виднеющейся вдалеке дороге. После полуденного затишья по тракту снова тянулись вереницы повозок. — Чем скорее проедем Пат, тем лучше.

— Почему? — спросил стопник, безуспешно пытаясь успокоить нетерпеливо гарцующего под седлом коня.

— Насколько я вижу, к городу начинают стягивать продовольствие… — Не удержавшись, Карл вдруг широко улыбнулся: — Вряд ли любовь к Королевству смягчит денежные потери, которые понесут Каэлы после приема гарнизонов! — Развернув лошадь, он пристально взглянул на опешившего от такого откровения офицера и, сделав выразительную паузу, добавил: — Это мой личный подарок новоизбранному лорду Фирсару! Уверен, покойная герцогиня Тэора осталась бы довольна.

— Герцогиня? — встрепенулся стопник. Пришпорив коня, он нагнал Карла и еще раз переспросил, правильно ли расслышал имя. Судя по тому, как побледнело его лицо, бывшую правительницу Пата Симмер знал если не лично, то достаточно хорошо. Карла это не удивило: герцог Кирран, отец Якира, был в Пате частым гостем, и стопнику наверняка доводилось сопровождать его в поездках. Видимо, Якир сохранил добрые отношения с Тэорой, раз та делилась с ним своими планами. Ни от кого более, кроме лорда, Симмер узнать о желании покойной не мог.

— Когда это случилось? Кто посмел поднять руку на дочь Рода? — огорченно спросил офицер, обогнув очередную съехавшую к обочине повозку.

Карл знаком предложил свернуть на уходящую в лес тропинку и, чувствуя, что уже выиграл, будто бы с неохотой ответил:

— На следующий день после того, как стало известно о Совете. Каэлы испугались, что могут опоздать, и поторопили события. Леди Тэора была против утверждения лорда Фирсара и предложила бы на эту кандидатуру меня. Но они ошиблись: я созывал Совет совсем с другой целью.

Симмер промолчал и, понурив голову, послушно съехал с тракта в спасительную тень

«Что ж, — довольно подумал Карл, искоса глядя на ничего не замечающего офицера. — До Тонара тебя хватит».

Духота в зале Совета была такая, что Лирамель казалось: еще немного — и она задохнется. Наконец Параман распахнул потайную дверь и приказал слугам отворить одну из створок парадных ворот, чтобы создать сквозняк. В соблюдении секретности уже не было смысла: лорды и генералы спорили так громко, что их голоса разносились далеко за пределы зала.

Поседевший за пару дней, будто древний старик, Кристиан с несвойственным ему упорством настаивал на своем решении. Неожиданно поддержавший его генерал Лафаст пытался объяснить Тарэму, что план Главнокомандующего является практически единственным выходом в условиях, когда о противнике не известно ничего, кроме того, что он существует. Кристиан же основывался на данных о Первой Войне, которые изучил за месяцы своих странствий по Королевству в поисках истинной версии пророчества. Он брал численность аллотаров исходя из их территории, а она равнялась практически половине Королевства. Даже с учетом того, что некоторую часть Княжества занимали горы и лежавшие за ними неизвестные летописцам земли, цифра выходила впечатляющая. Впрочем, и военная сила Королевства в два раза превосходила ту, которую имел в своем распоряжение Арматей.

— Сезон штормов вот-вот наступит, — упрямо возражал Тарэм. — Суда торговцев не предназначены для перевозки людей. За пару дней невозможно организовать даже часть того, что потребуется!

— Именно поэтому, — терпеливо повторил Кристиан, — этот план может сработать. Он безумен и нелогичен, практически неосуществим, но в том положении, когда выхода нет, единственно верен. Обойдя Княжество по морю, мы зайдем с тыла и отрежем им путь к отступлению. Ваша же основная надежда — это конница, а мне она не нужна.

Встав, Параман оглядел притихших генералов и, указав на карту, заметил:

— Мы слишком много внимания уделяем Бартайоте и совершенно забываем о Тире, господа. Тир находится ближе к границам. То, что он расположен между руслами рек, его преимущество, но если Миэль решит нанести удар именно туда, то вариант Главнокомандующего следует скорректировать. Какой нам прок обходить врага с запада, если придется пройти за ним через все Княжество к собственным землям?

— И что вы предлагаете? — спросил генерал Тира, переглянувшись с Ругдом, грузным и мрачным генералом Сапфора.

— Оставить тирский гарнизон в тылу, — ответил Параман, садясь на свое место. — А основное сражение перенести ближе к Тонару — между Бартайотой и Тиром. Пусть Главнокомандующий ведет свои гарнизоны через горы, а я возглавлю первый удар со стороны Бартайоты, чтобы понять, где именно расположились основные силы противника. Миэль должен быть уверен, что Лирамель не решится разделить силы. Мы должны выглядеть слабыми, чтобы вынудить их напасть там, где нам нужно.

— Я возражаю, — хриплый голос Тарэма прозвучал неожиданно громко. Подняв руку, он попросил Парамана воздержаться от реплики и, встав, оправил помятые полы черной мантии. — Буду откровенен, поскольку все собравшиеся здесь должны понимать, против кого или чего нам предстоит вести бой. Миэль, которого эти дикари считают своим предводителем, был рожден Морло Валлором и княжной Дэйн. Думаю, присутствующим здесь нетрудно подсчитать, сколько веков назад был образован этот союз?

— Абсурд, — нахмурившись, сказал Кристиан, скрестив на груди руки. — Это невозможно.

Тарэм усмехнулся:

— И это говорит мне принц, не имеющий никакого понятия о природе той силы, которую его предки чтили тысячелетиями?

— К чему вы клоните, Тарэм? — поспешил вмешаться генерал Горгота. — Что именно вас беспокоит?

Метнув на Лафаста сердитый взгляд, жрец недовольно сжал губы.

— Сын Морло мог получить подобное долголетие лишь одним путем: став сосудом силы, которой поклонялся Морло и аллотары. И я, и любой Посвященный Первого круга знаем, что это возможно — и цена нам известна. Ордену нет нужды в подобных крайностях. Даже во времена Первой Войны Арматей заключил договор, и этого было достаточно, чтобы Земар-ар через его волю уничтожил целый народ. А теперь подумайте, почему я против, чтобы герцог Параман вел людей в бой в условиях, когда ему, единственному из сыновей Ведущей линии, способному призвать силу Совета, может грозить смерть? Что мы противопоставим князю, реши он применить древние знания? — Усмехнувшись, Тарэм посмотрел на побледневшего герцога и жестко произнес: — А он их применит, не сомневайтесь. Это вам не детская забава!