Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 68

Глава 7

15 июня 3133 года по исчислению Малого Мира. Белый Замок

Тарэм чувствовал, что упускал нечто важное, но поймать нужную мысль никак не мог, словно кто-то основательно поработал с его сознанием. Впрочем, никто из Посвященных не имел подобной власти. Тем не менее как только казалось, что еще немного — и действия Карла станут понятны, выстроенная цепочка рушилась. Ход с Лирамель был вполне предсказуем. Как и предполагалось, сын Лирдана захотел отослать сестру подальше и выяснить, кто стоял за покушением, а заодно продвинуть свой план с лордом Варута. Он действовал последовательно, но его интереса к северным границам Тарэм не понимал. Зачем Карлу понадобилось контролировать Тайную разведку и что он пытался сделать за спиной Ордена, тоже выяснить не удавалось. Даже младший брат потерпел неудачу, упустив одного из гонцов: сын Лирдана убрал свидетеля раньше, чем тот сумел до него добраться, так что Тарэму по-прежнему приходилось довольствоваться догадками и слепо исполнять то, что велел племянник.

Кряхтя, он поднялся и тяжело сел на край кровати. Ноги ныли так, что хотелось их отрезать: возраст и частые поклоны давали о себе знать.

«Теперь осталось только подбросить немного щепок — и вспыхнет пламя, — растирая колени, подумал он и скривился от боли. — Так или иначе, я выведу тебя на чистую воду».

Камень в фамильном перстне с печатью рода Каэлов переливался темными бликами: свеча, расколотая его острыми гранями на десяток отражений, мелко дрожала. Наклонившись вперед, Тарэм задул огненный язычок и медленно встал. Слуги сообщили о решении королевы час назад. Прежде чем пожелать ей доброго пути, ему следовало переговорить с Параманом и выяснить окончательный маршрут. Карл наверняка отсылал ее подальше от границы, но памятуя об их размолвке, Тарэму ничего не стоило подтолкнуть девчонку в другую сторону.

Продев костлявые руки в широкие черные рукава, Тарэм застегнул мантию и убрал медальон под ворот. Прислушавшись к его слову, члены Совета вняли просьбе Карла отложить посвящение Ее Величества до осеннего равноденствия. Те, кто принял жребий сравнительно недавно, не знали о событиях, предшествовавших устранению Лирдана, и ими было легче управлять. С остальными пришлось повозиться.

Длинная галерея полукругом выдавалась в сад. Высокие узкие окна смотрели на древние деревья через каждые пять шагов, поэтому даже в лунное предутрие было довольно светло.

Ступая тихо, почти крадучись, Тарэм перешагивал через падающие на белый пол полосы света. Вслед за ним так же осторожно и на почтительном расстоянии молча шагали два пожилых стражника.

Полумрак и тишина, переплетаясь с тревожными мыслями, будили давно похороненные воспоминания. Тарэм вспомнил, как много лет назад спешил к покоям Лирдана, чтобы лично убедиться в рождении наследника Ведущей линии. Ему не верилось, что вопреки всем обрядам Амейя сумела благополучно разрешиться от бремени. Несколько лет супружества монаршей четы дались Ордену нелегко: королева была плодовита, как кошка, и после каждого выкидыша зачинала вновь. В конце концов Лирдан отослал ее обратно в Пат и заявил, что намерен расторгнуть брак. Даже Тарэм поверил тогда в его искренность и не разглядел обмана. Когда Амейя вернулась, отравить плод, не убив ее, стало уже невозможно. Смерть же Амейи повлекла бы для Каэлов катастрофические последствия в Пате: ее отец, герцог Молпо, который в то время владел городом, сам был одним из Посвященных и догадывался о намерениях Ордена. Поэтому герцога требовалось убрать раньше его дочери, а это было нелегко. Тарэм сделал вид, что отступил — пошел на риск ради благополучия собственного рода и дал ребенку родиться. Он намеревался избавиться разом и от Молпо, и от Кайла, возложив на последнего вину и за смерть герцога, и за убийство королевской четы. Это решение оказалось ошибочным. То, что вытворил Кайл, было из ряда вон выходящим. Такого не ожидал никто, как и исчезновения Лирамель. Сыновья Аритона смешали Ордену все карты. Впрочем, теперь Тарэм был даже рад, что все так вышло. Единственное, что его тревожило, это загадочная сила, которая ограждала дочь Лирдана и одного из близнецов. Тарэм еще не сталкивался с подобным. Лишь однажды ему удалось прочесть мысли Лирамель, но ничего важного он тогда не узнал. Девочка словно чувствовала его присутствие и инстинктивно закрывалась, что было вполне естественно, если бы окутавший ее кокон, не оказался совершенно иной природы, нежели те силовые щиты, которые использовали Посвященные. Он жег и опалял при любом прикосновении, причиняя не только духовную, но и физическую боль — так после Призыва сказал ему Параман.

«Быть может, наши собственные проклятья, насланные на это дитя, еще когда оно находилось в утробе, могли дать ей такую защиту? — мрачно размышлял Тарэм, поднимаясь по парадной лестнице к Зеленому коридору. — Тогда при чем же тут бастард?»

Дремлющие на постах охранники испуганно вытягивались в струнку и опускали головы. Тарэм старался без надобности не посещать гнездовье Валлоров и предпочитал работать в своих апартаментах в Восточном крыле. Из замка он отлучался редко, разве что по делам своей вотчины.

В покоях Парамана было тихо и темно. Сам герцог, передавший накануне важную новость, преспокойно спал, раскинувшись поперек кровати. Меч, с которым он не расставался с юности, поблескивал в лунном свете на прикрытой тонкой простыней груди. Тарэм понимал, что несмотря на видимую поддержку, племянник всегда оставался истинным сыном Ведущей линии. Он был Валлором и внутренне, и внешне: характерные резкие черты, выдающие фамильное упрямство и пристальный, с вызовом взгляд… Разве что легкая рыжинка в волосах, заметная на ярком солнце, да лисья изворотливость — вот и все, что досталось ему от покойной бабки Марги Каэл, единокровной сестры Тарэма.

— Вставай, — резко и властно приказал жрец, ударив ногой по ножке кровати. — Время!

— Вы, как всегда, шумите, Тарэм. — Открыв глаза, Параман взял меч и рывком поднялся. — Что случилось?

Подав знак своей охране, жрец велел им затеплить настенные светильники — свет от горевших в комнате свечей был слишком тусклым.

— Вот это ты мне и расскажешь, — с нажимом произнес он и, поймав взгляд одного из воинов, кивнул на дверь: свидетели сейчас были не нужны.

Хрустальные бра разбросали по зеленым стенам золотистые отблески. Накинув на плечи рубашку, Параман налил себе воды и залпом выпил.

— Слушаю вас. — Повернувшись, сын Кайла скрестил на груди руки. Судя по осунувшемуся лицу и глубоким теням под глазами, он лег совсем недавно.

— Узнал, что я велел? — не двигаясь с места, спросил Тарэм. — Что задумал этот Валлор?

Параман усмехнулся:

— Если вы о том, куда он отправляет Ее Величество, то это для вас не секрет. Лирамель посетит юг и побережье Элистэ. Подробности Карл раскрывать отказался: он прекрасно знает, от кого вы получаете сведения. На его месте я бы и общих деталей не стал говорить. А уж о его мотивах… Как по мне, они прозрачнее родниковой воды: судя по всему, ему стало известно о Призыве.

Склонив седую голову на бок, Тарэм недобро прищурился.

— И от кого же? — с вызовом спросил он, пристально наблюдая за игрой света и теней на лице племянника: было похоже, что тот не лгал.

— Не от меня точно, — хмыкнул Параман. — Ищите утечку в Совете: я уже не раз говорил вам, что кто-то оказывает ему поддержку. — Задумчиво поджав губы, он отвел взгляд и словно нехотя добавил: — Начните с Квисты и Альборы: на эти два рода опирался Лирдан. Возможно, верные ему люди среди них все еще живы и имеют влияние. Но и к лорду Сару я бы присмотрелся. Он молод и горяч, на него легко повлиять.

— Учту, — благодарно кивнул Тарэм. — Теперь мне все ясно. Думаю, настало время нанести визит Ее Величеству.

Слегка приподняв бровь, Параман безразлично пожал плечами:

— Давно пора. Только не забудьте о том, что я говорил.

Не ответив, Тарэм медленно повернулся и пошел к выходу. Прощаться он не стал: им еще не раз предстояло свидеться в этот день, да и повода быть любезным внучатый племянник ему не представил.