Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 63

Быстро подсчитав в уме дни, он улыбнулся. Похоже, свет в конце тоннеля все же виднелся. Пусть не сейчас, а много позже, но у него появлялся хотя бы шанс. Да и не только у него — у всей Ведущей.

Высокое зеркало чуть запотело от пара. Насухо вытерев волосы, Карл придирчиво окинул взглядом свое отражение. За последние недели он снова набрал вес, да и заметно отросшая борода делала его на пару лет старше. Впрочем, эти мелочи были исправимы — главное, он не потерял форму, а руки хорошо помнили скальпель.

«Благодарность дает благодетелю множество козырей, — накинув черную рубашку, он заправил ее в брюки и затянул кожаный ремень, — нужно только уметь ими пользоваться».

Часы показывали уже без четверти четыре. Взяв частый гребень, Карл зачесал назад влажные волосы и вышел из купальни. Слуги давно ушли, им был дан приказ его не беспокоить. Кроме маленькой Линни и ее матери, он пока не мог доверять никому из прислуги: их верность не выдержала бы ни кошеля с колветрами, ни угроз Тарэма. Последнего Хашша тоже боялась, но предать ее могли заставить только прямым внушением, а его бы Карл почувствовал. При других вариантах и она, и Линни о благодарности бы не забыли. Для возможного будущего они обе были важны не меньше, чем Аармани, поскольку при любом исходе их не стали бы трогать или высылать из замка — у детей Ведущей имелись свои понятия о чести.

Вспомнив долгие беседы с отцом, Карл внутренне улыбнулся. Благодаря его дальновидности он знал достаточно тайн, чтобы понимать мотивы врагов и союзников. Поддержка знати ничего не стоила против слова Тарэма и Ордена. Карл не строил никаких иллюзий и осознавал, что рано или поздно его попытаются убрать. Хотя никаких доказательств до сих пор найти не удалось, в смерти дяди он сомневался не меньше, чем Параман. Те немногие сторонники Кайла, которые встречались с ним после того, как тот покинул замок и ушел на юг, в один голос подтверждали, будто он направлялся в пустыни. А спустя пару недель несколько свидетелей донесли лорду Ванселу, что видели в песках истерзанное дикими кошками тело. Тарэм тогда лично выехал в Айру и пробыл там около месяца, пока длились поиски, но найти труп так и не удалось. Если бы Кайл действительно хотел исчезнуть, он изыскал бы способ успокоить подозрения жреца. Однако дядя пошел другим путем, а значит, уходить в тень навсегда он не планировал и желал лишь сбить Орден со следа. Благодаря отсутствию доказательств умершим его признали условно, после десяти лет тишины, и в этом виделся расчет и задел на будущее — этакое немое предупреждение для всех, кто имел веские основания бояться за свою шкуру. Карл этому предупреждению внял и, несмотря на здравый смысл, выстраивал свою политику так, чтобы никто другой не мог довести до ума его начинания. Поддержка народа пришлась бы кстати, но этот козырь он решил отдать Кристиану, для него самого были важны только Ведущая и знать. При удачном исходе Карл становился недосягаем для врагов, а при неудачном его все равно ждала смерть. И все же, пока еще существовала возможность, не мешало проработать даже маловероятные сценарии.

Огонь в очаге уже опал и весело перебегал по углям, доедая последние островки прогоревшей древесины. Нагнувшись, Карл подбросил пару поленьев и еще раз внимательно оглядел комнату. В отличие от второй гостиной и кабинета, откуда были убраны лишняя мебель и ковры, чтобы освободить место для операционного стола, здесь почти ничего не изменилось и было довольно уютно: круглый черный столик неподалеку от камина, пара покрытых белоснежными пледами кресел рядом… Все было готово для решающего хода — последний кусочек сложной мозаики должен был занять положенное ему место.

Услышав робкий стук, Карл быстро подошел к каменной стене и, навалившись плечом, открыл потайную дверь. Дочь герцога Алана была пунктуальна, это не могло не радовать.

— Ваше Высочество, — он протянул ей руку. — Счастлив видеть вас в добром здравии.

Смущенно опустив глаза, Али-Нари решительно перешагнула через массивный порог и, помедлив, высвободила горячие пальцы из его ладони. Одетая в простое белое платье, перехваченное под грудью красным пояском, она выглядела сейчас еще более юной, чем тогда, два года назад, когда Карл впервые ее увидел. Невысокая и стройная, с темно-каштановыми вьющимися волосами и глубокими глазами цвета гречишного меда, она взяла все самые гармоничные черты, присущие Валлорам: вытянутое лицо со слегка выделяющимися скулами, прямой точеный нос, тонкие, красиво очерченные губы. Ямочка на подбородке была почти незаметна, и лишь когда она плакала, та аккуратно выглядывала, словно укоряя обидчика… Карл часто ловил себя на том, что невольно любуется ею, будто она была совершенным произведением искусства, но всякий раз обрывал возникающий в душе отклик: грядущее было слишком шатким, чтобы строить какие-то планы. Пока что любой неверный поступок нес дочери Алана гибель, а вместе с ней — и всей Ведущей линии.

Опустившись в высокое кресло, Али-Нари украдкой осмотрелась.

— Надеюсь, я не помешала? — спросила она, когда он сел напротив. — Мне доложили, что вы второй день не покидали покоев…

— Возможно, — не сводя с нее пристального взгляда, Карл улыбнулся. — Что привело вас ко мне, Али?

Она заметно покраснела, но глаз не отвела, хотя рука ее, напряженно лежавшая на белом подлокотнике, слегка задрожала.

— Я… — на выдохе ответила она, слегка приподняв брови. — Я пришла поблагодарить вас за помощь. — Увидев, что он улыбнулся, Али смутилась еще больше: — Мне стало… значительно лучше.

Наклонившись вперед, он без разрешения взял ее ладонь и, поднеся к губам, поцеловал.

— Рад, что сумел помочь. Надеюсь, вы никому больше не говорили об этом? — добавив в голос немного заботливых ноток, спросил он.

Али-Нари отрицательно покачала головой. Она и сама наверняка понимала, как опасно было бы потерять свой маленький секрет. Намерения Ордена были известны ей не хуже, чем Карлу или Параману.

— Я знал, что могу положиться на вашу осторожность, — с одобрением произнес Карл. — Надеюсь, и вы когда-нибудь сможете оказать мне подобное доверие…

— Но я вам верю! — пожалуй, излишне поспешно, воскликнула она и сама испугалась своей смелости.

— Вот как? — Он серьезно взглянул на нее и слегка нахмурился. — Мне кажется, Али, вы не совсем представляете, насколько опасно доверие… Особенно ко мне.

Тяжело дыша, она встала и с вызовом вскинула голову. Ее искренняя обида выглядела так трогательно и по-детски, что Карл отвернулся, не в силах сдержать улыбки.

— Не злитесь, — старательно разглядывая пляшущий в камине огонь, попросил он. — Я давно собирался с вами поговорить, но обстоятельства все время мешали. Думаю, теперь вы готовы меня выслушать.

Успокоенная его словами, она послушно села обратно и сложила руки на коленях.

— Есть некоторые обязательства, — по-прежнему не глядя в ее сторону, тихо произнес Карл, — которые вынудят меня вскоре покинуть замок. Возможно, до вас дойдут слухи, объясняющие мой отъезд довольно неблаговидными причинами. Можете им верить. Однако знайте, что у меня нет и никогда не было иного выбора. — Он тяжело вздохнул и, слегка повернув голову, с удовлетворением заметил, как расстроенно поникли ее плечи. — Все, что будет сделано, Али, я сделаю во имя долга перед нашей землей — хочу, чтобы вы это понимали. И еще… — он пристально взглянул на нее и вновь отвернулся. — Если я не преуспею в задуманном, вы должны будете продолжить наш Род во всей его чистоте. Тайно. Пока что иначе нельзя. Как и во времена Арматея, история свернула в опасное русло. Ваш брат — единственный, кому можете довериться в этом деле. Запомните! Более — никому. Параман, несмотря на приверженность Ордену, сумеет вас защитить и помочь. Однако о нашем разговоре ему знать не следует — ни сейчас, ни позже.

— А Лирамель? — не скрывая страха, спросила она, вцепившись пальцами в свои колени.

— Пророчества довлеют над всеми действиями Совета, Али, — с горькой усмешкой ответил Карл. — Всякий, кто открыто бросит ему вызов — обречен. Если я и сумею уберечь сестру, продолжить Род она не сможет. Никто, кроме меня, не знает тайны, за которую отдал жизнь мой отец. И раз вы говорите, что верите… — Встав, он шагнул к ней и, опустившись на колено, накрыл ладонями ее похолодевшие руки. — Мне нужна будет ваша помощь. Очень нужна. Но я хочу, чтобы вы до конца осознали, какую ответственность возьмете на себя, если согласитесь ее оказать, и чего это будет вам стоить.