Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 62

— Все действительно намного сложнее, — с грустью прошептала Лирамель и, подавшись вперед, неловко его обняла. — Уезжай.

Растерявшись от неожиданности, Якир замер, боясь ее спугнуть. Некоторое время они стояли молча. Затем, словно опомнившись, она осторожно отстранилась и, повернувшись, медленно и пошатываясь пошла вперед.

— Тебе плохо? — нагнав, спросил он, не зная, что еще сказать.

Лирамель кивнула, но головы в его сторону не повернула и так и шла, молча глядя себе под ноги, до самой башни. И только когда они вышли на винтовую лестницу, она наконец взглянула на него и уже спокойно повторила:

— Уезжай, Якири… Прошу тебя, хотя бы на пару недель.

— Хорошо, — нехотя ответил он, не в силах отвести взгляда от ее синих глаз. — Но когда я вернусь, ты должна будешь дать ответ.

— Понимаю. — Повернув ключ, Лирамель толкнула дверь и, обернувшись, добавила: — Только помни, чтобы я ни решила, это не будет иметь к тебе никакого отношения. Ты — один из немногих, кому я верю, и ничто этого не изменит.

Он хотел было ответить, но лишь улыбнулся и слегка склонил голову, успев увидеть ее ответную улыбку прежде, чем тяжелая полукруглая дверь с шелестом захлопнулась.

Параман стоял у выхода в тронный зал. Оперевшись спиной на тускло освещенную факелом стену, он подождал, пока Якир спустится, и лишь затем протянул ему свернутую в трубочку бумагу и тихо процедил:

— Читай.

Развернув лист, Якир повернулся спиной к факелу, бегло пробежал взглядом по мелким убористым строчкам и, подняв взгляд на Парамана, прищурился, надеясь скрыть растерянность и удивление:

— Лирамель тоже просила меня уехать. С чего это такие перемены? Ведущая решила переиграть? Или это как-то связано с недавней церемонией?

— Слишком много вопросов, — мрачно ответил герцог, выдернув из его рук бумагу. — Сделаешь что велено. Через пару месяцев посмотрим.

— Значит, Орден. Интересно, что на это скажут Аармани и Аурок? Или вы с Карлом все решили за их спинами? Да, Параман?

Герцог был так быстр, что Якир не успел даже поднять руку. Ударившись головой о стену, он попытался вдохнуть, но не смог: холодные жесткие пальцы сжали горло с такой силой, что перед глазами пошли красные круги.

— Знай свое место. — Напоследок вдавив его в стену, Параман отступил. — Не будь я обязан твоему отцу, ты бы не дожил до совершеннолетия. Не смей забывать об этом.

— А вы, Ваше Высочество, — тяжело дыша, просипел Якир, — не смейте забывать, какой ценой живете сами!

Молча размахнувшись, Параман ударил его под дых. Упав на колени, Якир до крови прикусил губу. Дыхание перехватило. Силясь разглядеть пятно света, едва видимое в сгустившейся перед глазами тьме, он медленно, через силу, вдохнул.

— Глупец, — раздался над ним негромкий голос. — Хочешь выжить — молчи. Ты не в том положении, чтобы открывать рот, сын Киррана. И не тебе решать. Приди в себя и оглянись! Кто ты такой, чтобы противостоять Ордену? Или думаешь, я стал бы сгибать перед ними спину, если бы мог стоять в полный рост?

— Я лишь хотел знать. — Сплюнув выступившую на губах кровь, Якир покачал головой и тяжело поднялся. — Или и на это права не имею?

Параман мрачно усмехнулся:

— Нет. И для тебя так безопаснее. Ты сын Ведущей — и не должен подставляться. Довольно ошибок с Миссара.

— А что после? — Коснувшись стены, чтобы не упасть, Якир попытался внутренне отстраниться от боли. Он научился этому еще мальчишкой.

— Все, что я говорил до этого, остается в силе, — ответил герцог. — Мне не было прямого указания, но пока ты должен уехать. С Карлом разберусь сам и вызову тебя обратно тоже сам. От тебя требуется только осторожность. Удвой охрану, никуда без надобности не отлучайся, приведи дела вотчины в порядок и уладь дела с Рэмака — нам не нужны сейчас конфликты внутри Совета. С Миссара пусть разбирается регент.

— А что Лирамель?

— О ней есть кому позаботиться, — холодно ответил Параман. — О себе думай. Ошибешься еще раз — прикрывать не стану.

— Понял, — кивнул Якир и через силу добавил: — И благодарю за предупреждение и заботу. — Помолчав, он опустил голову. — Ты ведь все знал, не так ли? От Али… Все те годы… Почему не помог?

Герцог тихо хмыкнул и, повернувшись, надавил на дверь плечом.

— Довольно, Якир. — Выйдя, он на мгновенье задержался, заслонив спиной свет. — В жизни нет ненужных уроков. Поумнеешь — поймешь. Умей ждать.

Якир не шевельнулся. Подождав, пока дверь закроется, он промокнул с губ кровь и пригладил растрепавшиеся волосы. Ему нужно было прийти в себя и успокоиться: разгуливать в таком виде по замку он не мог.

«Ждать, значит, — обожгла гневная мысль. — Знать бы еще, чего!»

Медленно выдохнув, он выпрямился и одернул камзол. Факел угрожающе затрещал. Сквозняк, дунувший из-под двери, успел лизнуть пол и тут же отступил обратно, будто набежавшая волна.

Подойдя к лестнице, Якир сделал несколько шагов и остановился. Он вновь и вновь пытался сопоставить все, что знал, но выстроить стройный узор никак не удавалось — не хватало деталей. Раз ступень, два, три, четыре… То ли поменялись правила игры, то ли сами игроки.

Поднявшись до самой башни, Якир подошел к краю и, положив ладонь на холодные перила, взглянул вниз. Кроны яблонь выглядели отсюда кучерявыми зелеными шапками, а белые дорожки — извилистыми ручейками.

Закрыв глаза, он вдохнул полной грудью и почувствовал, как успокаивается внутри поднятая герцогом буря. Нельзя было делать ход, не изучив противника. Следовало понять, что именно задумал Тарэм, разобраться, что вообще происходит.

«Я все равно узнаю», — сглотнув солоноватую слюну, Якир болезненно поморщился. После Академии его никто еще так не избивал, но обиды не было — только досада на собственную глупость. Он сам переступил черту.

** *

Письмо было коротким и лаконичным. Еще раз перечитав, Карл скомкал его и, положив на блюдечко, поджег. До означенного времени оставался час — этого было достаточно.

Обмакнув черное перо, он быстро дописал указ и поставил подпись. Лирамель одобрила его просьбу без вопросов, а герцогиня, к счастью, пока еще ничего не знала. Гайд был умным мальчиком и, понимая, что мать сделает все, чтобы не отпустить его от своей юбки, молчал как рыба.

«Эликара это на время сдержит», — подумал Карл и, приложив перстень к восковой печати, убрал письмо в тубус. Решение ему не нравилось, но времени на другое уже не оставалось: поддержки одного Сара в Совете было мало.

Взглянув на пепел, Карл раздавил пальцем оставшуюся от бумаги черную пластинку. Молодой человек, на которого указал в письме к Аармани гонец, не замедлил явиться в замок. Несмотря на примесь Миссара, черты Рода были достаточно заметны не только во внешности, но и в характере, так что длинных объяснений не потребовалось: Карл умел играть на чувствах и без труда направил всю злость и негодование юности на Орден. Род Миссара сказал бы спасибо, если бы узнал об этой беседе, потому как иначе мог получить в лице незаконнорожденного потомка Ведущей серьезного врага, но Карлу это было не нужно. Главное, при необходимости он мог в будущем влиять на Аармани. Поддержка дяди требовалась вне зависимости от того, как могли повернуться события, но полагаться только на его выбор было неразумно — прошлое показало, что стоявшие в стороне почти никогда не делали шага вперед. Поэтому требовалось нечто понадежнее совести.

— В рекомендательном письме прочтешь свое имя. — Знаком велев юноше спрятать татуировку Тайной разведки, Карл поднялся и протянул ему увесистый мешочек с золотом. — Это на случай, если возникнут трудности с поступлением. С остальным — делай все, как я велел. Встречу вам устроят.

— Я мог бы поступить и сейчас! — поймав кошель, с поклоном заметил юноша и поспешно добавил: — …Ваше Высочество.

— Рано, — улыбнулся Карл. — Походи на подготовку. Скоро будут брать всех желающих — времена неспокойные.