Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 37

Совершенно забыв о герцоге, Лирамель с благоговейным трепетом переходила от одного меча к другому, не осмеливаясь коснуться богато украшенных ножен. От осознания, что все это теперь принадлежит ей, сердце в волнении трепетало. Она почти физически ощущала свою связь с теми, кто некогда касался этих вещей, и невольно думала о том, что когда-то, возможно, ее отец или дед носили один из этих клинков на поясе, рассекали им воздух, проливали чью-то кровь…

Зацепившись взглядом за меч, очень похожий на тот, что она видела у Парамана, Лирамель осторожно сняла его со стены и потянула за рукоять. Сталь находилась в идеальном состоянии, а гарда[1] поблескивала рубиновой крошкой, выложенной в затейливый узор. Клинок был красив, но немного тяжел для нее: рука уже привыкла к рапире.

Улыбнувшись, Лирамель обернулась и задумчиво взглянула на дверь. Герцог открыто провоцировал ее, и она проиграла, позволив ему уличить себя в слабости и сделать необоснованные выводы. Ей хотелось как-то реабилитироваться в его глазах и постараться опровергнуть все то, что он сказал о Карле — спокойно и без эмоций.

Расправив плечи, Лирамель покрепче сжала рукоять. Брат сказал, что кузен будет нужен им в ближайшее время… Следовало сделать все, чтобы помочь завоевать его доверие — пока это было главным. Собственные обиды и домыслы могли потерпеть до лучших времен.

Опустившись на одно колено, Параман осторожно заглядывал в замочную скважину входных дверей.

— А я уж думал, больше вас сегодня не увижу, — натянуто улыбнулся он, поспешно встав, как только она вошла в гостиную. — Мне жаль. Не думал, что вы примите сказанное близко к сердцу.

Она взглянула на него и слегка качнула головой. Жест получился несколько снисходительным.

— Похоже, ваш брат приказал никого к вам не допускать, — отвернувшись, Параман кивнул на дверь. — Стража сменилась утром, уже после Совета. Больше десятка боевых офицеров. Не думаю, что нам обоим будет разумно сейчас покидать покои.

— Есть ведь дверь на лестницу, — неуверенно проговорила Лирамель и по привычке прикусила губу. Перспектива просидеть весь день взаперти и без завтрака ее не обрадовала.

— Увы, — Параман развел руками, — от нее у меня тоже нет ключа. Так что придется подождать. Будьте уверены, о вас теперь не забудут.

Задумчиво хмыкнув, она смерила кузена оценивающим взглядом. Он был явно раздосадован, хотя и пытался скрыть недовольство. Как бы ни старалась Али-Нари убедить, что ее брата не интересует власть, Лирамель видела, что подчиняться чьей-то воле Параман не любил — он привык руководить, а не исполнять. Такие люди уважали силу.

— Значит, говорите, я должна осознавать все опасности, Ваше Высочество? — спросила Лирамель, кладя ладонь на рукоять меча. — Быть может, вы соизволите преподать мне урок, раз уж нам надо как-то скоротать время?

Насупив темные брови, Параман склонил голову на бок. В его глазах мелькнуло удивление и едва уловимый гнев — последнее Лирамель скорее почувствовала. Задержав дыхание, она ощутила, как пробежал вдоль позвоночника неприятный холодок.

— Почему бы и нет. — Трижды постучав в дверь, кузен предупредил стоявших на страже офицеров, чтобы те не поднимали шума.

Гостиная, которую накануне Лирамель так и не разглядела как следует, была огромна, поэтому мебель, расставленная вдоль стен, помешать не могла. Встав на круглый белый ковер, застилавший середину пола, Параман снял камзол и жестом велел подойти ближе.

— Что-то не верится, что вы вообще держали в руках оружие! — окинув ее скептическим взглядом, заметил он.

Пожав плечами, Лирамель без предупреждения вскинула клинок и сделала выпад. Получилось у нее довольно неуклюже.

Громко рассмеявшись, кузен легко выбил меч из ее рук. Сверкнув, тот описал дугу и плашмя упал на пол.

Лирамель изумленно нахмурилась.

— Как вы это сделали? Покажите медленнее! — почти властно потребовала она, подбирая клинок.

Пожав плечами, Параман с легкостью повторил движение. Сосредоточенно хмурясь, Лирамель как смогла несколько раз его скопировала.

— Быстро схватываешь, — одобрил он. — И ты сильнее, чем кажешься. Это хорошо.

— Мой тренер говорил то же самое. — Она не сумела скрыть улыбки. — А вы, как я погляжу, весьма высокого мнения о себе?

— Скорее, окружение высокого мнения обо мне, — уклончиво ответил Параман. — И боюсь, что в этом есть немалая заслуга моего покойного отца, — он вдруг запнулся и очень тихо добавил: — К сожалению.

— Прошлое принадлежит прошлому, — опустив меч, осторожно сказала Лирамель. — Думаю, вы не откажете, если я попрошу обучить меня?

Приподняв бровь, герцог пристально взглянул на нее и недовольно поджал губы.

— И какова ваша цель? — спокойно, но с легкой угрозой спросил он, перехватив рукоять так, что острие звякнуло о каменный пол.

Лирамель передернула плечами. Любой ее ответ мог быть понят неверно.

— Не так давно вы дали совет озаботиться собственной безопасностью, сын Кайла, — тщательно подбирая слова, в тон ему ответила она, чувствуя, что идет по лезвию, но уже не в силах остановиться. — Я принимаю его, равно как и вашу помощь. Моя безопасность как Главы Рода должна быть приоритетом для любого из сыновей Ведущей линии, поскольку так повелевает закон, не правда ли? — Не дожидаясь его ответа, Лирамель улыбнулась и, вплетя в голос немного мягкости, добавила: — И будьте уверены, за благодарностью дело не станет.

Хмыкнув, Параман сделал ложный выпад в сторону.

— Мне не нужна благодарность, дочь Лирдана, и помощь я не предлагал. Женщинам в Королевстве не требуется воинская наука: Академии открыты только для мужчин. Как Глава Рода вы и так имеете высшее звание, а чтобы вскрыть письмо, будет довольно и кинжала.

Успев среагировать, несмотря на то, что отвлеклась на разговор, Лирамель легко отбила его и повторила заученные прежде движения. В ближнем бою она неизменно оказывалась в проигрыше, поэтому ей пришлось поменять позицию.

— А если я прикажу вам? — Едва увернувшись от его меча, она отпрыгнула и тут же получила удар по запястью. — Ай…

По лицу Парамана пробежала тень.

— Что ж, кузина, вы в своем праве. Только смотрите не пожалейте. Я ведь узнаю каждую вашу слабость.

Тяжело дыша, она обошла его и, остановившись напротив окна так, чтобы из-за света кузен не мог разглядеть ее лица, ответила:

— Не забывайте о том, что иногда и ученик может превзойти своего учителя.

Параман засмеялся и, будто наугад шагнув к ней, снова обезоружил.

— Вам это не грозит. Но если так желаете — извольте.

От тяжести меча рука у Лирамель уставала быстрее, чем от рапиры, а движения казались немного замедленными. Определенно предстояла большая и упорная работа.

Совершенно забыв о времени и голоде, она полностью отдалась ритму поединка. Это был один танец на двоих: движение, скорость, острота! Интуиция, логика и внимание, тело и душа — все было связано воедино. Лишь когда от усталости у нее стало двоиться в глазах, Лирамель отступила и отвела клинок, безмолвно прося пощады.

Солнце медленно подкатывалось к зениту, подбирая разбросанные по полу лучи. Подойдя к окну, Параман распахнул створки и глубоко вдохнул. Подул ветерок, и комната наполнилась едва уловимыми ароматами яблоневого цвета и свежескошенной травы.

В коридоре послышались тяжелые шаги. Трижды повернулся ключ в замке, и, распахнув двери настежь, Карл стремительно вошел в гостиную. Лирамель сразу же заметила, что брат спешил и был чем-то встревожен. Увидев в ее руке меч, он насмешливо изогнул губы и вопросительно взглянул на повернувшегося к нему герцога:

— Что здесь происходит?

— Приятно проводим время, Ваше Высочество, — небрежно ответил тот. — Кровь свое взяла. В остальном было тихо, мирно, спокойно. Даже слишком, я бы сказал. Думается мне, лорд Варута все-таки произвел впечатление на Совет.

Карл качнул головой и, сняв камзол, тяжело сел на диван.