Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 36

— Это сделка? — прищурившись, уточнил Якир, все еще не понимая, как реагировать на прозвучавший чуть ранее намек на измену.

Карл покачал головой.

— Нет, скорее предложение, которое будет выгодно нам обоим. Подумай, Якири. И не стоит меня бояться. Мне нужна жизнь лишь одного человека, и это не ты и не Параман. И даже не Тарэм, если только он не встанет поперек пути.

— Тогда кто же? — искренне удивился Якир, почувствовав, как пробежал по спине неприятный холодок.

— Кто? Ну, скажем так, в нашем Роду его не называли по имени, хотя герцогу Кайлу он был знаком так же хорошо, как и моему отцу.

— Кайл мертв. Причем давно, — забывшись, довольно резко сказал лорд.

— Я буду рад, если это так, — откинувшись на спинку кресла, спокойно ответил Карл. — А пока оставим формальности: нам работать бок о бок не один год. Я надеялся, что как Посвященный ты сумеешь почувствовать, что врать мне бессмысленно, но, видимо, страх оказался сильнее. — Регент сдержанно улыбнулся. — Мне нужны люди, на которых можно положиться хотя бы отчасти. Ты на эту роль подходишь, так что можешь выдохнуть. Ничего, кроме поддержки некоторых идей и помощи в вопросах, в которых ты разбираешься на данный момент лучше меня, требовать не буду. Лирамель не в счет — она в твоих интересах. Это, надеюсь, понятно?

Сглотнув, Якир быстро кивнул. Прямолинейность и проницательность Карла его пугала и сбивала с толку. Он не знал, как реагировать и что отвечать.

— Ну вот и славно, Валлор. А теперь, будь добр, найди Али-Нари и попроси помочь моей сестре ознакомиться с замком. Я сегодня буду занят. И Кристиана предупреди, чтобы не показывал носа из покоев. Станет возражать — останься рядом и проследи. — Он задумался, будто что-то припоминая. Тонкие морщины прорезали его переносицу, глаза потемнели. — И вот еще что. Пошли кого-нибудь к Параману… Хотя нет, пожалуй, переговорю с ним сам. Это все.

— Будет исполнено, — тихо ответил Якир и, сделав пару шагов назад, развернулся на каблуках и поспешил прочь.

* * *

Лирамель проснулась еще затемно и, открыв глаза, долго лежала, задумчиво глядя на белоснежный балдахин. События вчерашнего дня смешивали мысли и чувства, не давая сосредоточиться.

Параман мирно спал в изножье постели. Лирамель знала, что сын Кайла был всего на пять лет старше ее брата, но на лице его уже лежала сеть преждевременных морщин, а в волосах блестела ранняя седина. Высокий лоб, глубокие глаза, немного крупноватый резко очерченный нос, плавная линия губ… Волосы герцога, казавшиеся такими же черными, как у большинства детей Рода, сейчас, в косом рассветном луче, падающем на его плечо и голову, отливали темно-каштановыми рыжинками, безмолвно свидетельствуя о близком родстве с Каэлами.

Параман напоминал Лирамель сосуд, заполненный черно-белой краской, никогда не смешивающейся в серый цвет. Ей казалось, будто в нем боролись два начала, и он свободно выбирал между ними то, которое хотел. Она еще никогда не встречала человека столь противоречивого и одновременно цельного. Кроме того, Параман приходился ей двоюродным братом, и уже одно это заставляло Лирамель испытывать к нему настороженное уважение.

Тонкие золотистые лучи тянулись через невесомое царство пылинок, превращая их в сверкающее облако. Щебетали за окном птицы, в отдалении звучали чьи-то голоса и смех. Замок жил своей жизнью, словно не замечая вплетаемые в его историю новые судьбы.

Полежав еще минут десять, но так и не дождавшись кого-нибудь из прислуги, Лирамель медленно откинула покрывало и бесшумно соскользнула на ковер. Ступать по длинному белому ворсу было приятно и немного щекотно.

Оправив сорочку, она обогнула кровать и подошла к Параману. Судя по солнцу, было уже почти семь утра. Дома, в Большом Мире, ей приходилось вставать куда раньше, чтобы успеть застать Карла, если тот уходил на дежурство, и подготовиться к учебе.

Перегнувшись через спинку кровати, Лирамель с секунду помедлила, а затем осторожно дотронулась до плеча герцога.

Мир перевернулся так стремительно, что сердце пропустило удар. Недавние воспоминания обожгли ужасом: темный коридор, мужчина в плаще, цепкие холодные пальцы на горле, кровь… Все повторялось, и она снова ничего не могла сделать, снова была беспомощна.

— Я прошу прощения, — мрачно бросил Параман и, отпустив ее, рывком встал.

Потирая ушибленные ребра, Лирамель перевернулась и сползла с противоположенного края постели. Ее трясло.

— Надеюсь, для вас это послужит уроком, — пристегивая ножны к широкому поясу, добавил герцог. — Никогда больше так не делайте.

— Вы правы, — отдышавшись, кивнула она, боясь поднять на него глаза. Щеки предательски горели, выдавая ярость и стыд. — Я запомню.

Несколько долгих секунд Параман напряженно молчал.

— Я так понимаю, вам не спалось? — холодно спросил он и, наклонившись, поднял упавшее на пол покрывало.

— Ошибаетесь. — Она мельком взглянула в сторону полукруглой низенькой арки в дальнем конце спальни и вспомнила, что до сих пор стоит перед ним в нижнем платье. — Я рано просыпаюсь, это многолетняя привычка. И мне надо было узнать, какие планы на сегодня… Карл ведь наверняка дал вам какие-нибудь указания, и я подумала…

Короткий смешок герцога заставил ее вздрогнуть. Набравшись смелости, Лирамель встретила его холодно-насмешливый взгляд и недоуменно нахмурилась.

— Мне кажется, вчерашние события ввели вас в некоторое заблуждение, Ваше Величество, — с нажимом произнес Параман. — Внебрачный сын Лирдана не имеет никаких прав приказывать мне или кому-либо из детей Ведущей линии. Мы подчиняемся только Главе нашего Рода, то есть вам.

Лирамель смутилась.

— Герцог, — сбивчиво ответила она, пытаясь подобрать слова, — вы превратно меня поняли. Просто мой брат лучше знает, как сейчас поступать… Лучше меня.

— Ошибаетесь, Ваше Величество: я прекрасно вас понял, — он недобро прищурился и покачал головой. — И предупреждаю еще раз: отныне, несмотря на вашу неопытность и юность, вы отвечаете за Ведущую и государство. Любое доверие к кому бы то ни было, тем более к человеку, который, несмотря на свое сомнительное рождение, является первенцем вашего отца, будет ошибкой. На вашем месте никто бы не решился признать близнецов перед Родом, да еще передать им регентство. Это глупо и неосмотрительно. Бойтесь тех, кого сильнее всех любите — таков закон власти. Жаль, с вами не было никого, кто мог бы предупредить заранее…

— Что?.. — Лирамель побледнела и машинально сжала кулаки. Первым порывом было ответить на его оскорбление в той же манере, но, помня слова Карла, она сдержалась. Кузен явно ее провоцировал, нужно было разобраться, зачем.

— Вы слишком наивны и доверчивы, — словно не замечая ее гнева, продолжал Параман. — Я понимаю, какие цели преследовал ваш брат, и отдаю ему должное. Но вы должны осознавать все опасности, иначе корона продержится на вашей голове ровно столько, сколько потребуется Карлу, чтобы договориться с Советом.

— Замолчите… — тихо прошептала Лирамель, тяжело дыша. — Довольно!

Развернувшись, она в несколько шагов добежала до арки и, толкнув толстую дверь с такой силой, что та отлетела в стену, скрылась в сокровищнице. Ей нужно было успокоиться. Еще никто и никогда не доводил ее до подобной ярости.

«Спокойно, тише… — словно мантру, твердила про себя Лирамель, с раздражением перебирая висевшие на длинной штанге платья. — Я должна быть благодарна… Должна проявить понимание…»

В конце концов ей удалось найти подходящий костюм для верховой езды — брюки и длинный белый камзол. Судя по крою, одежда была женской, хотя и копировала военную форму. Правда, сапог Лирамель так и не увидела, пришлось довольствоваться кожаными ботинками, оказавшимися немного широковатыми.

Королевская сокровищница полукругом примыкала к спальне и в самой широкой части была в длину всего метров шесть. Помимо всевозможной одежды, оставшейся от предыдущих поколений, в узких застекленных столах хранились драгоценности, а по стенам висели копья, топоры, арбалеты, луки, мечи и кинжалы разных форм и размеров. Ближе к узким окнам стояло несколько доспехов и лежала на широкой подставке массивная белая мантия.