Я спас СССР! том 2 (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 63

– Знакомься, Алексей – меня представляют лысому – Это Иван Григорьевич. Ты с ним будешь вместе работать.

Мужчина растягивает лицо в вежливой улыбке. Но в глазах – холод и ничего больше. Меня явно внимательно изучают.

– На какой же работе?

– Об этом после – Хрущев усаживается во главе стола, и начинается обед. Он по-украински обилен: борщ с пампушками, холодец, грибная жаренка с картошкой, несколько видов компотов и салатов. Выбирай, что хочешь.

Хрущевы – младшие быстро поев, моментально исчезают, чувствуется воспитание. К Первому секретарю подходит один из охранников, что-то шепчет на ухо. Никита кивает, допивает компот. Достает ложечкой фрукты из стакана, с удовольствием их съедает.

– А где Нина Петровна? – я пытаюсь завязать застольный разговор.

– Поехала в Карловы Вары подлечиться на водах – отвечает Хрущев – Ты допил свой компот? Тогда пойдем-ка, друг сердешный, вниз, в подвал.

Слово на эту фразу отозвалось в голове тревожным «бум-бум». Подвалы я совсем не люблю!

– Степан Денисович подъехал? – спрашивает лысый.

– Да. Все как договаривались.

Мы спускаемся по мраморной лестнице, выходим во двор. Тут припаркован автобус, из которого выгружаются несколько патлатых парней. Они выносят барабанную установку, кофры с гитарами… Рядом стоит Мезенцев, скептически их разглядывает.

– Степан Денисович! – я чуть не бросаюсь к генералу в порыве чувств.

– Леша! – генерал подходит ко мне, обнимает. Тоже явно рад меня видеть.

– Загорел, оброс! – Мезенцев слово в слово повторяет Литвинова.

Хрущев и лысый с одинаковой нечитаемой усмешкой рассматривают нас. Патлатые с опасливым удивлением поглядывают на Хрущева.

– Пойдемте, товарищи! – Никите надоедает стоять на жаре, и он кивает нам на неприметную дверь в стене дома. Открывает ее собственным ключом, зажигает на лестнице свет. Мы вчетвером начинаем спускаться вниз. Идем долго, и пролетов через десять, оказываемся у стальных… ворот. Хрущев старательно набирает код на неприметном пульте, внутри что-то щелкает. Мезенцев с Иваном Григорьевичем с усилием проворачивают большой штурвал, после чего створки ворот расходятся, и зажигается свет.

Ого, да это же бункер! Скорее всего временный, на случай внезапной ядерной атаки. Долго идем по туннелю, который напоминает метро, и наконец, попадаем в жилую часть. Тут уже горит свет, гудит невидимая вентиляция.

– Я у чехословаков в новом бункере был, в Брно – нарушает молчание Хрущев – Так представьте, товарищи! У них там в столовой даже пивные краны установлены.

Мужчины качают головами. Мы заходим в просторную комнату, посреди которой стоит круглый полированный стол для переговоров.

– Здесь и посовещаемся. Садитесь – Никита Сергеевич подходит к неприметному железному шкафу, открывает его еще одним ключом на связке. Достает большую, толстую папку.

– Я тут посмотрел ее бегло…

– Товарищ Хрущев! – Мезенцев даже привстает от возмущения – Это же наша работа!

– Была ваша! Я раньше особо не вникал в ваши дела, и что получил?! – Первый секретарь хлопает папкой о стол и обвиняюще наставляет указательный палец на генерала – А получил я Семичастного с его бандой заговорщиков! И теперь буду во все вникать! Во все, слышите?!

– Значица так… – Никита усаживается за стол, тяжело вздыхает, словно собираясь с мыслями. Потом пристально смотрит на меня – Алексей! Дело предстоит трудное, но я верю, что ты справишься. Мне тут недавно докладывали – ты песни на свои стихи начал петь?

Я обалдело киваю. С момента моей поездки в Звездный еще и месяца не прошло, а он уже в курсе.

– С гимном опять-таки хорошо у тебя получилось. Значит, способности к этому делу точно есть.

Хрущев замолкает, Мезенцев с лысым тоже молчат. Один насупившись, другой настороженно так. Ох, что-то мне это все не нравится… Какое дело? Что там еще Никита придумал?

– Товарищ Иванов – Первый секретарь подвигает папку к Ивану Григорьевичу – Тебя потом подробнее посвятит в суть дела. Но если вкратце… наш советский строй, дело всей жизни – под угрозой. Ты сам мог недавно в этом убедиться. И мы, то есть я, принял решение расконсервировать личную агентуру товарища Сталина.

Меня начинает слегка потряхивать от таких новостей.

– Я просмотрел общий список и личные досье этих людей… многие из них успели сделать карьеру в спецслужбах западных стран, кто-то работает в правительстве, есть даже сотрудники ООН… Короче, люди влиятельные. Ты понимаешь важность этого вопроса?

Я автоматически киваю. На самом деле ничего я пока не понимаю, но может Мезенцев объяснит?

– Расконсервацией этой агентуры будет заниматься Особая служба при ЦК КПСС, которую и возглавляет Иван Григорьевич. Ты теперь работаешь у него. Но уровень секретности у твоей будущей службы такой, что даже Степан Денисович ничего не должен знать. – Первый секретарь строго посмотрел на Мезенцева – Отчитываешься исключительно перед Иваном Григорьевичем и подчиняешься только ему. Лично.

Он что – решил из меня своего личного Джеймса Бонда сделать?! Во попал…

– Товарищ Иванов согласился со мной, что твоя кандидатура идеально подходит для этой работы. Молодой, спортивный, общительный. Известный писатель, поэт и даже композитор, как выяснилось. Язык иностранный подтянешь, с этим тебе помогут. Теперь поговорим о твоем прикрытии для поездок за рубеж. – Хрущев делает многозначительную паузу – Ты у нас будешь руководителем вокально-инструментального ансамбля…

– Что?!!!!!

– Международного уровня!

– НЕ-ЕТ!

Конец 2-й книги.