Я спас СССР! том 2 (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 62

Смотрю на часы. Шесть утра… Где-то неподалеку мирно сопят друзья, слышу мощное похрапывание Димона. Литвинов вызывает меня жестом на выход. Вздохнув, надеваю светлые брюки, рубашку. Натягиваю парусиновые туфли и выбираюсь из палатки. Солнце только-только встает, окрашивая море в какой-то неописуемый цвет. Мы отходим подальше, за границу нашего лагеря. Рядом с нашей Волгой стоит незнакомая черная ее копия.

– Физкульт привет отдыхающим! – Андрей с удовольствием меня разглядывает – Загорел, оброс, чертяка…

– Ну, не так уж я и оброс! – трогаю свою бороду – Хотя да, волосы давно не стриг. Негде… Ты откуда здесь?

– Мезенцев за тобой прислал.

– За мной?

– Да. Срочно тебя вызывают – Литвинов тычет пальцем в небо – Наверх.

– На самый верх?

– Выше некуда. К Хрущеву. Еле разыскал вас.

– Я же оставлял наши координаты – с тоской оглядываюсь на спящий лагерь. Вот и кончился мой отпуск. Совсем кончился. А мы на вечер договорились нагрянуть к Женьке с ответным визитом. Он меня с Робертом Рождественским хотел познакомить…

– Собирайся, Леш.

– А ребята?

– Долгие проводы – лишние слезы. Оставь им записку.

– Андрюх, я так не могу. У меня там девушка, друзья…

– А я могу к тебе всю ночь из Ялты гнать, а потом по побережью разыскивать?!

Прислушиваюсь к Слову. После приснопамятного общения с Логосом я стал намного лучше понимать гармонию музыки внутри себя. И сейчас Слово звало меня в дорогу.

– Ладно, подожди пять минут.

Я быстро бросаю одежду в рюкзак, пишу ребятам записку с извинениями. Оставляю ее на плоском камне, который мы используем в качестве стола. Прижимаю сложенный лист фотоаппаратом. Еще раз с сожалением оглядываю бухту, море и наш лагерь. Целую спящую Вику и сажусь в машину к Литвинову. Лейтенант тихо выруливает на дорогу, стараясь не разбудить моих друзей.

Я даже не удивляюсь, когда узнаю, куда мы едем. На крымскую дачу Хрущева на склоне горы Могаби в парке Нижней Ореанды.

– Степан Денисович тоже там будет? – интересуюсь я.

– Мне не докладывают – пожимает плечами Литвинов.

Едет он быстро, уверенно. Дорога вдоль моря отвратительная, но абсолютно пустая в этот ранний час, и Андрей держит скорость под сто. Проезжаем Судак, Алушту, Гурзуф… По пути пытаюсь выведать у него нынешний расклад в верхах, но Литвинов молчит как партизан. Все, что удается узнать – следствие по заговорщикам продолжается, и ведет его КГБ. Решение, как наказывать Семичастного с Шелепиным уже принято – они отправятся в тюрьму и надолго. Брежнев написал в ЦК покаянное письмо. Похоже, что его могут и простить. Что касается «недозаговорщиков» – половина старого Политбюро отправилась послами в Африку и другие отдаленные континенты.

Вот так в неспешных разговорах, через пять часов утомительной дороги, мы доезжаем до высокого черного забора госдачи № 1. У ворот «припаркован» БТР, стоят на посту солдатики. Еще на подъезде нас тормозят, утомительно долго проверяют документы и досматривают машину с рюкзаком.

Встречать нас выходит лично Литовченко. Тоже загорелый и веселый – видно, хорошо выспался. В отличие от нас с Литвиновым.

Весело напевает песню Бернеса начальник Хрущевской охраны:

Смеемся, обмениваемся крепкими рукопожатиями, проходим еще два поста охраны. Телохранители Никиты Сергеевича из 9-ки вооружены автоматами и выглядят грозно, но на нас смотрят приветливо. Некоторые даже узнают и кивают нам с Литвиновым. Похоже, меня тут еще не забыли.

Пока идем по аллее, рассматриваю дачу Хрущева. Ничего особого. Двухэтажный длинный дом из желтого песчаника, пальмы. Какое-то крытое здание с большими окнами – похоже, бассейн. До моря всего метров 50–60, пляж длиной в полкилометра. С одной стороны территорию дачи отгораживает высокая скала, с другой – высокие щиты.

Солнце жарит, я начинаю потихоньку потеть. Может, скинуть рубашку? Нет, наглеть не стоит.

Наконец, мы доходим до галечного пляжа. Недалеко от воды натянут обычный полотняный навес из белой ткани, стоят три лежака, круглый столик и два плетеных кресла. В одном сидит пузатый Никита в простых сатиновых трусах темно-синего цвета. Во втором – его сын, Сергей. В модных, красных плавках. В воде играют двое загорелых до черноты пацанов. Внуки?

– А вот и Алексей! – Хрущев встает, обнимает меня. Я пожимаю руку Сергею, оглядываюсь. Пляж пустой, далеко в море маячит военный сторожевой катер. Литвинов и Литовченко тоже здороваются с Хрущевыми, но сразу же уходят.

– Давай, кидай свои вещи и переодевайся – командует Никита Сергеевич, кивая мне на простую пляжную кабинку, что стоит у стены.

Делать нечего, кладу рюкзак на лежак, иду надевать плавки. Потом уже не спрашивая разрешения, бросаюсь в прохладную воду, и недолго, минут пять, плаваю. Смыв пот и пыль дальней дороги, выхожу на берег. Тут уже появилось третье плетеное кресло, на столе стоит белое вино и легкая закуска: виноград, сыр разных видов. Хрущев разговаривает по телефону, точнее больше слушает, что ему говорит его невидимый собеседник. Лицо его мрачное.

Разговор заканчивается фразой «Сопровождать тело поедет Микоян».

Сергей привстает, я тоже подхожу ближе.

Никита Сергеевич вешает трубку, тяжело садиться в кресло.

– Пальмиро умер.

– Тольятти?! – Сергей в шоке – Не может быть! Он же в Артеке сейчас.

Я понимаю, что умер не кто-нибудь, а сам генеральный секретарь Итальянской коммунистической партии. Его фамилией назовут Ставрополь в Куйбышевской области.

– Может. Сердце.

Хрущев наливает вино в бокал, не чокаясь выпивает. Закусывает виноградом. Сергей разливает себе и мне. Я тоже пью, но немного. После такой дороги, да на голодный желудок, да еще по жаре… Может и развести. Эх, мне бы чего-нибудь сейчас посущественнее сыров.

– Обед будет чуть позднее – Хрущев кивает мне на кресло – Эх… как же не вовремя.

– Может я пойду?

Мне совсем не хочется в такой момент отвлекать своей персоной Первого секретаря.

– Нет, останься – Хрущев тяжело вздыхает – Как отдыхается? Степан Денисович говорил, что ты дикарем махнул в Крым…

– Да, с друзьями путешествовали по побережью – отвечаю я, не зная как себя вести.

– Я тебя сдернул с отдыха не просто так – Никита Сергеевич еще наливает себе вина – Тут начинается одно дельце, в котором нужно будет твое участие. Ты еще не забыл, что попал в мою персональную обойму?

– Как такое забудешь?! – развожу руками я.

– Но о деле потом, когда Степан Денисович подъедет. А пока иди в дом, устраивайся. Там тебе комната выделена. На обед позовут.

Я благодарно киваю, забираю рюкзак и вещи. Иду один по аллее в дом. Там меня встречает полноватая пожилая домоправительница. Представляется Екатериной Сергеевной.

– Ты не стесняйся, Алексей – дама говорит с легким напевным акцентом – Если что надо, сразу говори. Пойдем, покажу твою комнату.

Внутренние интерьеры дома тоже не поражают воображение. Парадная столовая с большим столом, каминный зал, просторная лоджия на втором этаже. Стены отделаны красным деревом, окна и двери из мореного дуба. Выделенная мне комната находится на втором этаже. Метров так тридцать площадью, с большой кроватью, двумя шкафами и письменным столом у окна.

Развешиваю вещи, принимаю душ в санузле, что примыкает к комнате. После чего ложусь на кровать и банально вырубаюсь.

…Будят меня через час и сразу же ведут на обед. В большой гостиной несколько новых персонажей. Кроме Сергея, присутствует его жена – Галина, мы с ней уже знакомы. А вот Нины Петровны нет. Кроме Хрущева, присутствует еще незнакомый мне человек – бритый наголо грузный мужчина с острым внимательным взглядом.