Теория заговора - Деружинский Вадим Владимирович - Страница 65

Что касается Мартина Бормана, то я никогда не поверю, что, имея десятки или сотни миллиардов марок зарубежной партийной кассы, он столь глупо и дешево стал прорываться с кучкой офицеров сквозь советские блокпосты — рискуя головой каждую секунду. Причем, якобы те, с кем вместе выходил из осажденного Берлина Борман и от которых он в какой-то момент «потерялся», совершенно не знали, куда и зачем они выходят — на авось. Не верю. Борман годы потратил на вариант отхода, переводя деньги за рубеж, создавая каналы отхода и имея везде базы разведки. И ему приписывают то, чего никогда не делал бы даже Штирлиц — приписывают абсолютную глупость, неподготовленность и бессилие. Когда речь идет о больших деньгах, все становится очень серьезным. Борман мог и подготовить легенду для оккупантов, и даже преподнести им свой якобы труп или скелет — эти вещи недорого состряпать, имея миллиарды и имея в подчинении тысячи фанатиков идеи.

Наверняка Борман подготовил, по крайней мере, одну легенду своего выхода из Берлина — для дураков. Она сегодня и повторяется везде в исторических трудах, хотя основывается на показаниях ярых нацистов, которым, по сути, нет никакой веры. Возможно, у кого-то и создалось впечатление, что все нацисты после краха Рейха поголовно стали предателями идеи, вмиг перевоспитались, но я в это не верю. Мало того, я вообще не знаю ни одного нациста, который изменил бы свое мышление. Генерал Паулюс, который окоммунистился, тут не в счет — он не нацист, а просто военный человек. А нацист — настоящий нацист — это навечно, неисправимо, обратное могут говорить только те, кто не знает нацистов.

В этой связи все показания якобы свидетелей событий в бункере мне кажутся фарсом. Да, люди отсидели в среднем по 10 лет. Но кто может утверждать, что за эти 10 лет они из нацистов сделались юдофилами, либералами и коммунистами?

История свидетелей событий в бункере (на основании показаний которых и создана вся ныне существующая общепринятая версия «гибели богов») такова. СССР до 1965 года молчал, а первых заключенных немцев из СССР освободили в 1955 году. До этого в распоряжении Запада среди главных свидетелей событий в бункере были Кемпке, Аксман и ряд других лиц. Не было ни одного свидетеля, видевшего, как умерли Гитлер и Ева Браун; первый доклад, представленный английской разведкой, утверждал, что Гитлер выстрелил себе в рот, а Ева приняла яд; этот доклад не только не со впадал с первоначальными показаниями Кемпки, которые были признаны неверными, но и был основан на последующих ложных показаниях.

Западные свидетели врали: их показания абсолютно не совпадали. кто-то говорил, что, стоя у стальной толстой двери в комнату фюрера, не слышал звука выстрелов, но видел, как выходит дымок из-под двери в комнату Гитлера — после выстрелов, хотя двери не пропускали дыма. Другая свидетельница говорила, что, узнав о предстоящем самоубийстве «четы Гитлеров» ушла играть с детьми Геббелеса на другой этаж, и там слышала два громких выстрела (это сквозь звуконепроницаемые двери, стены и этажи!), от чего вздрогнули и дети. И так далее — с массой недоказуемых подробностей — кто что сказал, как кто отреагировал.

Все это противоречило и разным показаниям якобы свидетелей (в этом была полная каша) — и фактам. Из-за дверей комнат бункера не могли исходить ни звуки выстрела, ни запах цианида, ни дым — двери созданы на случай химической войны и пожара.

Попытки разобраться в сговоре, задуманном в нацистской верхушке, неминуемо осложняются нагромождением вымысла и спекуляций, рожденных низшими чинами, секретаршами и прочими другими выжившими обитателями бункера. То, что свидетели лгали, позже ни у кого не вызывало сомнений. Вопрос в том, шла ли речь о попытках добиться этой ложью особого к себе расположения в плену (что представляется наиболее вероятным), добиться каких-то денег (гонораров) за публикации в газетах, или же тут присутствовало желание самоутвердиться, добиться славы. Все это, думаю, имело место, ибо вполне понятно и знакомо по иным ситуациям. Но немаловажно и то, что все эти люди были и оставались нацистами.

В этой связи у западных исследователей проблемы уже в 1950-е годы возник вполне ожидаемый вопрос: а не является ли все это — включая разнобойные, противоречивые и порой откровенно нелепые показания персонала бункера — заговором? Из первоначальных абсурдных и противоречащих другим показаний свидетелей постепенно исчезали «скользкие» места. А свидетелям «возвращалась» постепенно память: они все к середине 1950-х годов «вспомнили» детали, создав единую картину случившегося: все к этому времени утверждали, что Гитлер пустил себе пулю в рот. Теперь это припоминали уже все, якобы в разное время и при разных, все равно противоречивых, обстоятельствах обнаружившие труп Гитлера. Ева Браун в этих уже дружных показаниях сидела мертвая рядом с ним на диване, поджав ноги под себя и положив ему голову на плечо.

Идиллическая смерть. Придуманная не раскаявшимися людьми, а людьми, для которых Ева Браун и фюрер — идеал навеки.

Уже тогда патологоанатомы не верили в этот миф — от цианида умирают мучительно: сучат ногами, скрежещут зубами, обычны спазмы позвоночника, жертва мучается несколько минут. Наверняка такой романтической позы Браун и Гитлера (застрелившегося в рот и прямо сидящего на диване) не было бы; скорее всего Ева была бы найденной лежащей на полу. Заставить засомневаться в этих показаниях могли хотя бы свидетельства того, как умирали дети Геббельсов от цианида: пока ловили очередного ребенка и запихивали ему в рот яд, другой, отравленный, еще около пяти минут исходил в конвульсиях на полу, пачкая его пеной изо рта и иными физиологическими выделениями.

Тем не менее, около десяти лет газеты и книги Запада именно так описывали — со слов очевидцев — смерть фюрера и его любимой. Он выстрелил себе в рот, она, услышав выстрел, раздавила ампулу во рту и, вздохнув, положила голову ему на плечо. Прямо слеза наворачивается…

Лидеры Запада просили Сталина, начиная с лета 1945 года, дать отчет об исследовании тел, найденных у бункера, но он его не дал. Так как отчет был никуда не годный. Потому Запад и жил в фантазиях.

И вот событие.

8 октября 1955 года из СССР в ФРГ вернулась первая партия немецких заключенных. Прессу сенсационно интересовали два человека: Ганс Баур, пилот Гитлера, и Гейнц Линге, его камердинер.

Интересовали по той причине, что оба понятия не имели о той версии гибели фюрера, которая была распространена на Западе.

Оба рассказали вещи, противоречащие и друг другу, и тому, что доныне считалось на Западе общепринятой «картиной случившегося». Баур в присутствии сорока журналистов сказал:

Весь Запад был в шоке.

Позже из советского плена вернулись другие свидетели событий в бункере. Каждый рассказывал что-то свое. Менялись обстоятельства самоубийства, место самоубийства. То Гитлер кончал с собой вместе с Евой, то в одиночку. То в своей комнате, то в комнате для карт. Все показания сопровождались массой ярких деталей, репликами лиц, якобы присутствовавших при этом. Нагромождалась чудовищная каша.

Западные историки, журналисты, подводя все это под один знаменатель, пришли к выводу, что ясно, по крайней мере, одно, что указывается всеми свидетелями: Гитлер застрелил себя в рот.

И тут настал новый шок.

В СССР в 1965 предали гласности материалы, касающиеся исследований тел предположительно Гитлера и Евы Браун, найденных возле бункера, и исследований помещений бункера. Из них следовало, что ни комната Евы Браун, ни комната Гитлера не содержат следов выстрелов в голову (нет следов крови на стенах). Зато есть следы крови, соответствующие предположительно тому, что на кровати и диване в комнатах Гитлера находился человек, вскрывший себе вены.