Город моей мечты (СИ) - Грез Регина - Страница 15

Тебя встретил вот и уже вижу, что вместе у нас все получится. Ты ведь тоже такая, тебе тоже не сладко пришлось. А город этот наш, Танька, я давно это знаю. Город нас любит, оттого и помог друг друга найти. Он будто живой, у него своя душа, свои мысли, он все о нас наперед знает, и всегда будет помогать. Потому что я его чувствую и тоже люблю, как живого. Ты только мне верь так же, как я буду верить тебе, слышишь? Только так и справимся.

Он сейчас странно говорил, как будто читал текст какой-то старинной книги. И я понимала в глубине души, что Слава во многом прав. Да, во всем он прав. Надо держаться вместе и заботиться друг о друге по мере сил. Раз уж мы встретились январской морозной ночью, раз уж оба знаем особый дух брошенных домов, раз так нам было хорошо целоваться в метель.

— Беги домой, руки уже красные, как у гусенка. Спокойной ночи, девушка моей мечты.

— Спокойной ночи, мужчина… эм…

— Ну-ну, какой я мужчина? Какой?

— Болтливый не в меру!

— А я думал, найдешь, что похвалить. Эх, ты, а еще ученая!

— Завтра придумаю, чего бы хорошего про тебя сказать!

— Тогда до завтра, Снегурочка!

И напоследок так поцеловал, что… даже сказать неловко, отпускать его уже не хотелось, а хотелось скорее остаться с ним наедине, да хотя бы в его старом доме на Челюскинцев.

Поднималась потом к себе, ничего перед собой не видя, не замечая, на Анькины вопросы не реагировала, от ужина оказалась. Когда, наконец, в комнате потушили свет, лежала с открытыми глазами, уставясь в темный потолок и вспоминала, вспоминала, вспоминала… Губы горели, сухие, обветренные, трогаю их пальцами и чувствую, как сладко ноет в груди и в животе что-то будто сжимается.

Может, правда, сойти с ума и выйти за него замуж… Город, услышь меня, дай совет! А еще лучше, помоги нам удобно устроиться в твоих сильных «руках», найди нам со Славой славное местечко, и мы станем частью тебя, капелькой твоей крови, плоть от плоти твоей. Ты слышишь нас, город? Город нашей мечты…

Глава 7. Долгожданная весна

Мы встречались почти каждый день. Даже когда Слава работал с раннего утра до поздней ночи, он все равно подъезжал к воротам, сигналил, и я ненадолго выходила к нему. Тетя Маша как-то сказала, чтобы я привела «своего кавалера» в дом — познакомиться, но Слава все отнекивался, а потом на выходные сам к нам заявился, большой торт принес и зачем-то цветы. Смущенно улыбаясь, вручил веточки белых хризантем Вологодской и представился.

Хорошо, что Ани в тот момент не было дома, вот бы поехидничала, пристала с расспросами. Хотя Слава быстро освоился у нас, скоро уже нашел тему для разговора, чай пили на кухне все вместе, даже молчаливый Николай Витальич к нам присоединился.

А, вообще, в начале марта мы много гуляли по городу. Погода стояла отличная, казалось, весна будет ранней, вовсю капало с крыш, чирикали воробьи, воруя у сытых голубей хлебные крошки — щедрые подношения прохожих.

Центр города давно был очищен от снега, и здесь лучше чувствовалось, что зиме подошел конец. Я придумала зайти в картинную галерею, на которую раньше всегда смотрела из окна автобуса, когда ехала с автовокзала по главной улице. Смотрела и мечтала, что потом как-нибудь непременно ближе посмотрю картины, выставленные в окнах. И вот, все задуманное сбылось.

Мы бродили со Славой по двум уютным залам, держась за руки, обсуждали маленькие акварели и огромные панорамы местных художников. Я Михаила Захарова очень люблю. У него картины, будто живые, кажется, стоишь рядом и чувствуешь, как пахнут заросли иван-чая на солнечном бугре, слышишь, как шумят камыши от ветра, как трещат сороки на старых заборах затерянного в глуши поселка.

Потом от Галереи мы пешком дошли до Сквера сибирских кошек на Первомайской. Я уже бывала здесь прежде, еще с Аней как-то гуляли осенью. Мы тогда фотографировали друг друга на фоне двенадцати кошачьих скульптур. Зверюшки были выполнены из чугуна и покрыты золотистой краской. А часть надписи, выбитой на гранитной табличке памятника, я, кажется, даже помню наизусть:

В Ленинграде, только что пережившем блокаду, почти не осталось кошек, и город был буквально заполонён крысами. По легенде для борьбы с крысами тюменцы отправили в Ленинград целый вагон кошек — 238 животных, которые должны были защищать от грызунов Эрмитаж и Петродворец. А всего после окончания войны из Сибири в город на Неве доставили десант в несколько тысяч «барсиков» и «мурок». От них-то и пошла популяция современных Ленинградских кошек.

Много красивых памятников в нашем городе. Например, в Тенистом сквере установлена фигура Мужчины в окружении детей и надпись «Отцовство — это дар». А недалеко от Перинатального центра есть скульптура Счастливой Матери. Женщина держит за руки двоих деток разного возраста, и в то же время гордо демонстрирует окружающим свой выдающийся животик — скоро в семье появится третий малыш.

Я пару раз бывала в той части города и всегда смотрела на эту статую с некоторым благоговением. Воистину, «самая прекрасная из женщин, женщина с ребенком на руках…».

В конце марта Рублев получил двухкомнатную квартиру в третьем Заречном микрорайоне. По суду ему, конечно, была положена «однушка», но Слава продал «Волгу», а также отдал банку все деньги, что выручил за дом в Каменке и «наскреб» все-таки на расширенную жилплощадь. Надо было видеть, с каким удовлетворением Славка показывал мне ключи от собственного жилья. Немедленно озвучил далеко идущие планы:

— У ребенка должна быть своя комната. Лучше ведь сразу вложиться, чем потом переезжать или обмениваться. Ну, чего стоишь, поехали смотреть, я же только от риелторов, сам-то видел квартиру мельком, когда с выбором торопили.

Квартира оказалась на девятом этаже в доме, что построили двенадцать лет назад. Вокруг стройплощадки, а напротив уже зиял провалами окон скелет «высотки» — этот район активно застраивается в последние годы.

Мы долго ходили по пустым комнатам, стояли на не застекленном балконе, оглядывая панораму города. Дух захватывало, конечно. У меня от раскинувшегося вида внизу, а у Славы…

Да я, конечно, была рада за него, отчаянно рада. О большем старалась не думать, хотя он даже не скрывал своих намерений сделать меня в этой квартире хозяйкой. Своя квартира! Свой угол, свое гнездышко, своя нора… Только тот, кто мыкался по «общагам» и съемным углам мог понять мои тогдашние чувства.

Уму непостижимо, что я буду жить в квартире, которую смогу считать несколько даже своей. Нет, лучше не загадывать, не представлять, настолько это грандиозная и недостижимая прежде мечта. И вот так сразу, ни за что, прямо на блюдечке поднесли. Разве бывает так?

Квартире требовался серьезный ремонт, прежние жильцы ее здорово запустили. Но на первое время сойдет и так, Слава бы сразу переехал, да комнаты были совершенно голые, не спать же на полу человеку. И потому Слава решил пока оставаться на Ямской, тем более срок аренды там еще не вышел.

Мы взяли у тети Маши старые, ненужные тряпки-ветошь, одним словом, потом я купила в ближайшем магазинчике «Все для быта» пластиковое ведро, веник и совок. Вместе сделали мало-мальскую уборку. Да, забыла сказать, Слава уже на второй день отдал мне дубликат ключей от своей квартиры. У меня-то больше свободного времени, могу после занятий сюда приезжать, окна помою, вытащу мусор с балкона. Понемногу обживется или обживемся, уж не знаю, как правильнее сказать, наверно, второй вариант лучше. Мы ведь даже особо не говорили о совместном будущем, словно и так все между нами было ясно. Все постепенно шло своим чередом.

Спасибо Марие Вологодской, здорово меня поддержала в то время, даже морально. Я бы постеснялась, а вот она однажды резковато высказала Ане, чтобы отстала от меня со своими придирками насчет Славки.

— Ну, что ты к нему прицепилась? Чего вам еще надо, дурехам? Не пьет, не курит, обходительный… Да он ради Танюшки и в огонь и в воду готов, все для семьи сделает, последнюю рубаху с себя отдаст. Вот какой он мужик! Даже не надо гадать на кофейной гуще, и так все видно с первого разу. Завидуешь? Так мы тебе в родню не набиваемся. Ищи лучше купца на свой залежавший товарец.