Снежная королева и демон с ангельским терпением (СИ) - Микешина Селена - Страница 58

— Правда? — шмыгнув сопливым носом, спросила я. Удивительно, но среди всей той тьмы, что заполнила мой разум, еще оставался лучик надежды. — Он же сказал, что это только для защиты…

"Мало ли, что эти мужики говорят! — зашипела змея, строго смотря на меня. — За всю свою жизнь я стольких повидала! У-у-у! Как эти мужчины только не извращаются, чтобы женщину своей сделать! Особенно если знают, что девушка их любит, но никогда в этом не признается даже себе! Была одна история, когда один могущественный эльф обручился с иномирянкой, преподнеся ей брачную сережку в виде подарка в знак дружбы! О-о-ой, что тогда было! Целая война развязалась, потому что она была помолвлена с королем вампиров!"

— Я не слышала о такой истории, — я села на ступеньку, завороженно слушая рассказчицу и утирая рукавами слезы.

"Конечно, не слышала! Это секретная информация! Всю историю знают только я, боги, нынешняя королева эльфов и теперь ты".

— А королева тут причем?

"Так она потомок этой сладкой парочки. Но мы отошли от темы! Хозяин тебя любит, но считает, что… А чего это я ему помогаю? Уже немаленький! Пусть он сам тебе об этом и скажет! Как раз завтра собирался с тобой поговорить!"

— Правда? — шепотом спросила я, задержав дыхание.

"Зачем мне тебе врать? Все, что я говорю, является правдой!"

От этих слов на душе словно расцвел цветочный сад, мечтательная улыбка озарила мое лицо, а слезы мгновенно высохли. Маленький лучик превратился в слепящее солнце, легкие ароматы витают в воздухе, нежные цветы вместе с ветром поднимаются ввысь и гладят меня невесомыми касаниями. А я стою по щиколотку в траве, вырывая лепестки у ромашки, шепча: "Любит, не любит…" И чувство, словно последний лепесток выпал на "любит", охватывает меня, отчего я радостно смеюсь и падаю на землю в моей душе. Оказывается, как мало мне для счастья надо!

"А говорила, что не любишь его!" — улыбнулась змейка, чмокнув меня в щеку.

— Мало ли, что я говорю! — я погладила чешую из белого золота и задала интересующий меня вопрос: — Кстати, а почему ты разговариваешь? Я никогда не слышала, чтобы брачные артефакты умели разговаривать.

"А они и не умеют. Разговаривают не артефакты, а духи, заключенные внутри. Просто нас никто не слышит,".

— Но почему я слышу?

"Погоди! — она недоуменно посмотрела на меня. — То есть, ты и этого не знаешь? Тогда понятно, почему хозяин так долго тянет. Теперь мне все ясно,".

— Ты же мне расскажешь? — я невинно похлопала глазками, а змейка обвила мою шею, прикрывая веки.

"Хозяин сам все расскажет," — и заснула! Так нечестно!

Я бы попыталась разбудить змею, но тут зазвонил телефон. Млин, Лидия! Я совсем забыла!

***

— Долго же ты… Венера… — сначала на лице француженки было наигранное недовольство, но как только она увидела меня…

— Извини, Лидия. Задержалась, — она не отрывала удивленных серых глаз от моего ожерелья. В этот момент мне было жаль, что у Лидии тоже зачет по артефакторике.

— Я вижу, — сказала она, а потом ласково улыбнулась. — Это… кхм… очень неожиданно, но я рада за вас! Совет да любовь! — девушка обняла меня и начала набирать чей-то номер у меня за спиной.

— Спасибо… Что ты делаешь? Не смей говорить об этом Айке и Ристине! — человечка убрала телефон за спину и наивно похлопала ресничками.

— Хорошо, не буду, — ага, не будет она! Я же слышу, что идут гудки!

"Алло?" — послышалось из мобильника и блондинка тут же отскочила от меня подальше.

— Ри, Венера замуж выходит! — радостно сообщила она. Ох, ёкарный лосось…

"ЧТО?! Когда?! За кого?! Хотя и так понятно, за кого! Через 5 часов я буду у вас! Без меня платье не выбирать!" — и отключилась…

— Лидия, твою кикимору! Я же просила не говорить! Это все понарошку!

— Да-а-а? — впервые я увидела, как наша скромница и тихоня хитро улыбнулась. Видимо, пока меня не было, Ристина и Айкарин немного раскрыли ее. — Все равно это когда-нибудь произойдет! Ри с Айкой уже ставки делают, а вы все никак не решитесь! Кстати! Надо и ей сообщить! — и она быстренько набрала номер лисицы.

Ситуация повторилась слово в слово, а я думала, как буду объяснять Агнелию наличие свадебного платья в моем гардеробе. Мда уж…

— Да ладно тебе. Зато платье свадебное примеришь! — пыталась взбодрить меня подруга. — Смотри, там цветы продают! Идем, возьмем!

— Идем, — я обреченно поплелась за веселой девушкой, а мою голову не покидала одна назойливая картина: я в красивом свадебном платье, а рядом с алтарем стоит Агнелий в строгом костюме жениха.

"Можете поцеловать невесту," — звучит торжественный голос, и василиск откидывает фату, открывая мое лицо…

Я улыбнулась, проводя пальцами по крыльям обручального ожерелья. Мне нравилась эта мысль. Бесполезно и дальше пытаться скрыть от себя правду, постоянно убегая от реальности. Я люблю Агнелия. По-настоящему люблю и готова это признать.

Глава 29

Весь город украшен черными и красными лентами, олицетворяя кровопролитную войну. Но при этом улицы усыпаны голубыми цветами, что символизируют надежду на светлое будущее.

Сегодня праздник памяти. Одновременно печальный и радостный. Храмы переполненны, а окружающие ходят с прекрасными букетами, неся их родственникам и друзьям, ушедшим из этого мира. Увидеть энлида, улыбающегося сквозь слезы, — нередкость. И мы с Лидией еле-еле сдерживали эти порывы.

Мы купили цветы и направились к ближайшему храму, чтобы почтить память погибших. Француженка взяла большой букет белых роз, что так любила ее мать при жизни (да, к сожалению, девушка, как и я, росла без матери). Я же взяла три соцветия. Для Инэя — здешние фэдии, что похожи на белые хризантемы и означают тоску по близкому другу. Для папы — строгие, белые лилии, а для мамы — ярко-красные розы. Эти цветы совершенно не подходят по характеру моим родителям, но они любили эти растения, потому что видели в них друг друга. Отец любил холодные лилии, потому что они напоминали ему одну ледяную женщину, которой он отдал всего себя. А мама души не чаяла в алых розах, вспоминая одного очень настойчивого человека с горячим сердцем. Они были полными противоположностями, но это не помешало им быть вместе… Разлучить их смогла только смерть…

— Венера, все будет хорошо, — выслушав мой рассказ о родителях, Лидия положила мне руку на плечо. — Наверняка, в следующей жизни, они будут вместе.

— Да папа маму из-под земли достанет, что уж говорить про следующую жизнь! — усмехнулась я, пытаясь проморгаться и не пустить слезу. Подняла свой взор на пасмурное небо, откуда падали снежинки, и грустно улыбнулась. Я скучаю по ним… Очень скучаю… — Можешь рассказать о своей маме?

— Это долгая и грустная история, — отмахнулась портальщица.

— А я любитель долгих историй. Лидия, от меня ты так просто не отделаешься, — девушка поправила пару бутонов роз, заходя в храм, и словно обдумывала что-то.

— Эта история началась еще задолго до моего рождения, — положив цветы около статуй богов, сказала она.

На несколько минут мы погрузились в молчание, думая о своем. Я не собиралась сейчас давить на нее, требуя ответ. Нет. Ведь она сейчас мысленно общалась со своей мамой, возможно, вспоминая моменты из своей жизни или прося о помощи. Не знаю. А я… Я никогда не говорила с родителями, словно они умерли, несмотря на суровую реальность. Пока есть надежда найти их, они для меня живы. Даже если физически они мертвы, то они вечно будут жить в моем сердце.

— Как рассказывала бабушка, — спустя долгое время, начала Лидия, — мой отец был гениальным ученым, но с холодным сердцем. Любовь была для него бессмысленной тратой времени, а все ее проявления он объяснял особыми процессами в головном мозге. Однажды, ему призналась в любви девушка, но он грубо отшил ее, сказав, что все это полная чушь и что она зря тратит его время. Девушка разозлилась и наслала на него проклятие, что если он влюбится, то любовь его будет безумной, от чего будет страдать и он, и его возлюбленная. Отец тогда рассмеялся ей в лицо, ведь в те времена еще многие не верили в магию, — она замолчала, поджимая губы, а глаза налились слезами. — Но через несколько лет, он встретил маму и… влюбился. Поначалу, все было хорошо. Они жили душа в душу и вскоре поженились, но с каждым годом отец все больше сходил с ума… Когда я родилась, отец еще был уважаемым человеком, но я отчетливо видела безумный блеск в его глазах. А потом… Папа начал все чаще ревновать маму из-за каждого пустяка. Хотел сделать так, чтобы она больше никому не досталась, кроме него. Он часто запирал нас с мамой дома, меняя замки на дверях и заколачивая окна, чтобы мы не смогли сбежать. А в порыве страсти, он мог накинуться на маму, срывая с нее одежду, прямо на моих глазах. Но мама все равно любила его и повторяла, как мантру, что он хороший человек, а во всем виновато проклятие. Она могла уйти, забрав меня с собой, но вместо этого осталась вместе с отцом, пытась снять с него магию, что помутила его рассудок. Но в один день… — серые глаза стали красными, а по веснушчатым щекам Лидии покатились слезы. — П-папа пришел с работы злым. Мы с мамой сидели на кухне, пока он не влетел в комнату. Я до сих пор помню этот взгляд… Полный безумства и злости, а жуткая улыбка больше напоминала оскал… Он начал ругаться из-за того, что мама каким-то образом смогла выйти из дома (ей помогла моя бабушка с папиной линии). Мама пыталась объяснить, что ей нужно было раздобыть полынь, чтобы снять с него проклятье, но папа и слушать ее не хотел, обвиняя в измене. Мама плакала, повторяя, что она лишь хотела помочь, а потом… — девушка вся сжалась, и я обняла ее, боясь услышать страшное. — Он… Он убил ее… Задушил в порыве ярости на моих глазах…