Белый Карлик (СИ) - Недугов Дмитрий - Страница 57

— Вы уже на коне? — бегло оценил салон: машина недорогая, но удобная, всё на своих местах и ничего лишнего. Вот это я понимаю, человек живёт по средствам.

— Да, у нас ЧП. Вы от Артура? Он, наверное, уже рассказал? — Спесивцев аккуратно вклинился в поток на Лубянке.

— Вы про пожар в морге? Да, рассказал. Вообще, странно всё это, вы тоже думаете, что это связанно со смертью Николаева?

— Я только оттуда, опознали ещё несколько человек. Кроме патологоанатома, погибли врач и сотрудник вневедомственной охраны. Ума не приложу, связано это или нет!

— Я всю ночь провёл в палате. У меня есть свидетель, — не думаю, что Спесивцев такой же параноик, как Скалдер, и подозревает меня в причастности к трагедии, но сказал на всякий случай. Он рассмеялся:

— Не сомневаюсь! Кому-кому, а устраивать пожар в морге перед кремацией трупа сержанта точно вам не с руки.

— Ох, вы бы об этом Хмельницкому сказали, я думал, он опять начнёт меня допрашивать! — от сердца отлегло, позволил себе раскинуться в кресле.

— Артур очень мнительный. С одной стороны, это хорошо для работы. А с другой — на него все жалуются и, конечно же, мне. А я как тень хожу за своим подчинённым и подтираю там, где он наследил. Кому-то нагрубит — я выслушаю. Кого-то обидит — я задобрю.

Я рассмеялся:

— Действительно, как будто у вас своих дел нет!

Спесивцев довольно закивал. Мировой мужик, будет жаль, если судьба больше нас не сведёт.

— Ну, хорошо, а вы как после всего этого? — он заговорил, когда мы отсмеялись.

— Да ничего вроде, необычно, конечно, быть в роли подозреваемого свидетеля, но я даже уже привык.

— Кстати, Артур рассказал, что вы когда-то давно уже проходили свидетелем по одному делу. Вы лукавите, вы просто успели забыть, каково это, — Спесивцев, шутя, потряс пальцем.

— О, это было очень давно, десять лет назад. Мы тогда, по сути, ещё детьми были...

— Конечно, молодость... Вот только странно, где же то загадочное кольцо? Уже не носите?

Он стрельнул глазами по моим рукам. Я растопырил пальцы, не переставая мечтательно улыбаться.

— Какое кольцо?

— Которое проходило по делу, оно же ваше родовое?

— А, вы про то кольцо с гербом?

Я не надевал его после вылазки, но неизменно держал в кармане. Если приглядеться, то перстень и сейчас можно увидеть выпирающим из штанины. После трагических событий, чуть не унесших мою жизнь, он уже не возвращался, как раньше, и потеря артефакта была равносильна потере связи с Яром.

— Ну да, кажется, так его описывали в уголовном деле.

Моя улыбка поблекла:

— Так ведь не описывали!

— В смысле?

— В прямом... подождите, — я нервно рассмеялся, достав телефон, нажатием двух заветных кнопок набрал свой потерянный номер.

— Что это? — Спесивцев отвлёкся от дороги. — Кому-то забыли позвонить?

До боли знакомая, почти приторная мелодия в приглушённом исполнении донеслась с водительской стороны. Спесивцев, как ни в чём не бывало, достал мой мобильник из внутреннего кармана, посмотрел на дисплей, потом на меня.

— Нет... — сердце упало в груди, я застонал от осознания того факта, что снова ошибся в человеке. Я хоть и целитель, но дара прорицателя или хотя бы дознавателя, как у Хмельницкого, у меня как не было, так и нет.

— Да-да... — Спесивцев кивал, невозмутимо улыбался.

— Это был ты, сука... — я едва не выронил телефон, убирая его в карман. Надо действовать первым, молниеносно. Маленькая заминка, и я труп. Сфокусировал в пальцах печать исцеления. Не сомневался, чем будет бить Аниматор. Зеркало заднего вида, треснуло с сухим щелчком. Тьма сгустилась в салоне, обволокла голову Спесивцева наполовину, правый глаз лже-майора с усмешкой смотрел на меня. В руке появился осколок пентаграммы. Я успел разрушить его импульсом, целился в голову, но продолжая лавировать в стремительном потоке, Чернобожец ловко увернулся.

— И это всё, на что ты способен? Мальчишка! — Аниматор хрипло смеялся. Машина мчалась по шоссе, набирая скорость.

— Это кто тут мальчишка? Грязный убийца! Ты вообще должен был сгореть к чертям! — я едва проговорил это, натруженно пыхтел, пытаясь прикоснуться к телу врага и одновременно с этим не потерять концентрацию.

— Совсем сопливый мальчишка! Я не могу сгореть! Я Пращур! — захохотал Чернобожец, извернувшись, достал очередной кусок пентаграммы, как фокусник, из рукава, перехватил его, орудуя словно ножом, рассёк воздух перед моим носом. Вот собака! Для него это игра! Силы не равны, тьма сгущалась, отрезая нас от света и словно поглощая автомобиль в другую реальность. Мне не победить Аниматора, я пошёл на отчаянный шаг, оттолкнул его локтём.

— Думаешь, самый умный? — едва отдышался, нащупал кнопку ремня безопасности.

— Вопрос в другом: хочешь ли ты стать таким же умным, как я? — азартно зашипел Чернобожец. Он не хотел меня убивать, и от этого становилось ещё страшнее. — Твой предок только мешает тебе, тормозит твоё развитие. Отрекись от него, и я стану твоим учителем.

— Да ты что? — я изобразил изумление, отстегнув ремень, повернулся к врагу: — А "учитель" у тебя отрос для моих амбиций?

Не стал тратить силы на пустую борьбу, в этот раз приложил руки к лобовому стеклу автомобиля. Узор печати прорезал тёмную плёнку, впустив в салон свет Московских улиц. Расчёт оказался верен. Аниматор закрыл лицо рукой, выронил оружие. Он болезненно вскрикнул, бросив руль, ударил по тормозам.

— Я так и знал! Приходи, когда отрастёт! — нащупал ручку замка на двери. Открыв ее, выпрыгнул из машины наугад, почти не думая о возможных последствиях. Удар пришёлся на ноги и многострадальную спину. Я очутился на асфальте, по инерции покатился кубарем под колёса едущих в одном потоке машин. Лишь чудом никто меня не зацепил. Автомобили неслись подобно метеорам, мелькали перед глазами бесконечным потоком. Я сжался в комок, ободранными в кровь руками обхватил голову. Вскрикивая от каждого тревожного гудка, готовился к смерти. Это только в фильмах герои могут бежать в несущемся потоке стальных машин, не моргнув и глазом. В жизни пресловутый инстинкт самосохранения заставляет организм выбрасывать в кровь нейромедиатор норадреналин. Несколько мгновений, и вот твой бравый герой вытирает брюхом грязный асфальт. Не в силах сдвинуться с места, дрожит, как листок на ветру.

— Рома, вправо! — грозный крик Яра заставил поднять голову. Призрак закрыл меня полупрозрачным телом от смертельного потока, выставил вперёд руки. Импульсы печатей расходились в стороны, отблеском попадали на машины, заставляли водителей заранее увидеть препятствие в виде незадачливого пешехода на проезжей части. Я поднялся на четвереньки, ужасно болело колено. Яр указал на спасительный островок разметки между встречным потоками машин. Но чтобы добраться до него, надо преодолеть две полосы оживленного шоссе. Чёртовы пробки, где вы, когда так нужны?

— Беги, когда скажу! — Яр кричал, не оборачиваясь и не смотря в мою сторону. Вот интересно, как мне бежать с такими ранами? Я едва в сознании, на критическую ситуацию отреагировала даже Клякса. Выскочив на плече, боязливо оглядывалась по сторонам.

— Двигай, Рома! Быстрее! — Яр сдерживал автомобили из последних сил, раскидывая их по сторонам. У меня не получился спасительный рывок, проскочил последние метры на четвереньках как раненый пёс, подвернув руку, завалился на бок, сжал зубы от боли. Я буквально вкатился в островок безопасности, прижался к грязному отбойнику. В последний момент Яру пришлось столкнуть две машины, сведя руки. Одна из них царапнула отбойник, одарив меня снопом искр, но все же не причинив вреда.

— Спокойно, Ромка, не дёргайся, все остальные проедут мимо! — Яр успокаивал меня как мог. Но я дрожал не от страха, от злости на самого себя, на свою беспечность. Спесивцев обвёл меня вокруг пальца, притворившись другом, и я, как дурак, поверил ему. Поток машин замедлялся. Кто-то выскочил из остановившегося автомобиля, попытался поднять на ноги. Без устали спрашивал, как я себя чувствую. Как-как... Как полный идиот!