Белый Карлик (СИ) - Недугов Дмитрий - Страница 56

— Ярцев? Входите! — голос принадлежал Хмельницкому. Я откашлялся, собрался с мыслями. Последний штрих в этом деле нужно поставить быстро и без запинок. Интересно посмотреть в лицо этому капитану. Конечно, не уверен на сто процентов, что именно федерал и был тем самым Аниматором, но странное чувство не покидало меня до сих пор. Утром родилась идея, как проверить свою догадку, поэтому перед нашей последней встречей заехал на работу.

Я вошёл в кабинет. Здесь пара столов, каждый завален кипами бумаг, тоннами уголовных дел. Хмельницкий сидел в дальнем углу. Не самое выгодное положение, капитан не в почёте? Он поднял улыбающийся взгляд:

— Вы опоздали.

— Всего-то на полчаса. Скажите спасибо вашему подопечному. Он не спал всю ночь, а утром безбожно тупил, вспоминая, где на этаже туалет, — я почти не соврал. Как оказалось, печать, поставленная Яром, имела для соглядатая ряд побочных эффектов, и это заметно подняло мне настроение.

— Понятно. Ну, после этой формальности мы снимем охрану с больницы, вас никто не потревожит. Присаживайтесь.

Федерал указал на стул с потёртыми перекладинами на спинке. Смотрю, свидетели любили тут засиживаться, главное, чтобы не Свидетели Иеговы. Честно говоря, я представлял себе рабочее место капитана из отдела "Хрен знает, как это произошло" несколько иначе. А где же плакат с фотографией НЛО и надписью: "Хочу верить?" А где рыжеволосая напарница? Ладно, нет плаката, но на "Гелик" ФСБешника обязательно должны приклеиться парочка рыжеволосых...

— Я рад, что всё это наконец закончится! — раздражённо буркнул себе под нос. Хмельницкий положил на край стола десяток листов.

— Здесь протоколы о наших выездах, осмотрах и перекрестном допросе. В полицейском участке, в парке... ознакомьтесь и поставьте подпись под каждым листом, — он хитро улыбался, что-то приготовил, зараза!

— А в морге? — я улыбнулся не менее хитро. Не знаю, как капитан, а зараза напротив него точно кое-что приготовила.

— Конечно! Кстати, странно, что вы вспомнили про морг. Знаете, сегодня ночью там был пожар, — Хмельницкий наигранно качал головой. Даже тот факт, что погибли люди, нисколько не стёр эту противную ухмылку.

— Серьезно? — я нахмурился, но не стал заострять внимание, демонстративно изучал бумаги. — Кто-то пострадал?

— Да, есть жертвы. Помните того патологоанатома, чудака огромного роста?

— Молчанов, кажется, — я невольно вздрогнул. Из резни в морге запомнилось много моментов, но самый страшный — это предсмертный испуг на лице врача. Он появлялся перед глазами каждый раз, когда я их закрывал.

— Да-да, Молчанов! Как символично, что вы его запомнили.

— Что же здесь символичного? — мой голос нехорошо сел.

— Он погиб этой ночью.

Интересная символика у Хмельницкого, и, похоже, мои подозрения не так уж и безосновательны. Неужели он и есть тот Аниматор? По телу побежал холодок. С трудом изобразил изумление:

— Как погиб?

— Сгорел, представляете! В собственном крематории. В больнице случился пожар, много людей пострадало.

— Ужас какой... — я вернулся к бумагам. На них стенографии вопросов и ответов, по сути, ничего интересного, но перед подписью надо обязательно всё изучить, а то приплетут какие-нибудь слова из Шекспира, будет конфуз.

— Да, представляете какое совпадение!

— В чём же здесь совпадение?

— Да всё это дело одно большое совпадение, — Скалдер подался вперёд и посмотрел на меня так, словно ожидал услышать чистосердечное признание. Я пожал плечами:

— Я ничего не знаю о вашем пожаре, всю ночь спал как убитый, можете своего соглядатая спросить.

— Конечно, спросим, — Хмельницкий рассмеялся, — вы читайте внимательнее, вдруг где ошибку найдёте.

— А мне надо её найти? — я поднял раздражительный взгляд. Наш разговор опять выходил за пределы вежливости. Самое время проверить мою гипотезу, но я не буду действовать методами федерала, пытаясь сковырнуть его едкими намёками.

— Ну, всякое бывает, мы же не роботы, можем и ошибиться... — кажется, в этот раз я переоценил завуалированный посыл Хмельницкого, и, по-моему, он даже немного обиделся. Что-то задумчиво набирал на клавиатуре компьютера, потеряв ко мне всякий интерес. Я незаметно сунул руку в карман, нащупал новенький телефон, что взял у Дашки в офисе. Мой предыдущий номер уже занесён в контакты, осталось нажать на несколько кнопок и начнётся дозвон, если Хмельницкий и есть Чернобожец, то мой сотовый у него, а значит, запищит. Я, конечно, не уверен, что Скалдер попросту не отключил мобилу, но шанс оставался. Именно поэтому не стал звонить по дороге, хотел в этот момент взглянуть ему в глаза. Попытка не пытка... Я углубился в изучение бумаг, чувствовал, как из динамика идут длинные гудки. К моему разочарованию тишину в кабинете не разорвало тонкое пищание входящего вызова. В лицо ударило жаром: может, оно и к лучшему. Не представлял, что было бы потом. Эпичная речь, эпичный бой и кто бы вышел победителем? Я дочитывал протоколы, переведя дыхание. Хмельницкий не заметил моего волнения, молча работал с компьютером. Я, наконец, поставил под каждым листом подпись.

— Да, всё верно, — устало вздохнул. Нет, всё же жаль, что федерал не Чернобожец, мой гениальный план ушёл в молоко. Хотя Аниматор и показался мне знакомым, но, как сказал Хмельницкий, мы все можем ошибиться...

— Ну что? Всё, поздравляю, вы теперь свободны, — ФСБешник с грустью смотрел на мою сгорбившуюся фигуру. После бойни в больнице я все ещё чувствовал себя неважно. Хорошо хоть на лице не осталось никаких следов. Грязный спортивный костюм я спрятал, не думаю, что федералы додумаются его искать. Яр был прав, заставив взять на вылазку эти тряпки. Не видел предка со вчерашнего вечера, но на самом деле и не хотел видеть. В этот раз он действительно перегнул палку. Пусть подумает о своём поведении.

— Ну, если всё, значит поеду домой, — я хлопнул себя по коленкам, встал.

— Хорошо, но если вдруг вспомните что-то важное по этому делу, позвоните.

Хмельницкий всунул мне в руки визитку. Всучил почти насильно. Я озадаченно крутил карточку в руке:

— Так вы же завершили расследование...

— Кто вам такое сказал?

— Спесивцев написал мне записку... — я притупил взгляд. Чуял, что сболтнул лишнего, но отступать поздно. Хмельницкий привстал:

— Какую записку? Она у вас?

— Нет, я её выбросил. Но там не было подписи, я не знаю, почему подумал, что она от Спесивцева, — пришлось переобуваться на ходу, потёр лоб. Главное, чтобы Скалдер не увидел краску на лице.

— И что же там было написано?

— Благодарность за помощь в расследовании, — пожал плечами. Мне удалось извернуться, чтобы отойти от этой темы. — Сначала подумал, от вас, но стиль письма был уж очень вежливым, все-таки сошёлся на мысли, что это Спесивцев.

Я неуместно гоготнул. Хмельницкий молчал, глупо моргая глазами.

— Ну не знаю, может, кто-то просто пошутил! — махнул рукой, поспешно отступая к двери. Лишь бы Скалдер не успел прийти в себя и не начал процедуру дознания по новому кругу. Я физически не вынесу ещё одного дня под наблюдением этого капитана.

— До свидания, я обязательно позвоню! — выкрикнул в уже закрывшуюся дверь. Плотно прижал её и облегченно выдохнул. Кажется, и в этот раз мне удалось выкарабкаться. Интересно, долго ли удача будет на моей стороне...

На улице солнечный и приятный день, несмотря, что август в разгаре, в этом году лето выдалось на редкость дождливым. Я бы, наверное, с радостью наслаждался теплом, но ситуация в последние дни не располагала к хорошему настроению. Даже долгожданная свобода ничуть не улучшила мой пессимизм. Личность Аниматора продолжала оставаться загадкой...

Чуть ослабив галстук и сунув руки в карманы, побрёл в сторону метро. Сзади к тротуару подъехала машина. Лёгкий гудок под боком заставил подпрыгнуть на месте и схватиться за сердце. Неужели приставучий Хмельницкий расчехлил свой джип? На моё удивление, за рулём "легковушки" был Спесивцев. Он добро улыбался, кивнул на свободное пассажирское место. Вот этому человеку я был всегда рад! Взмахнув рукой в приветственном жесте, лёгкой трусцой обогнул автомобиль, заскочил внутрь.