Новая история Колобка, или Как я добегалась (СИ) - Ясная Яна - Страница 47

Н мой взгляд, молчал Мирослав оттого, что пытаться вклиниться в этот монолог небезопасно. Но поставленный таким образом вопрос не оставлял ему выбора:

— Оля, так было нужно. Я потом всё объясню, — хладнокровно пообещал он.

Очень разумно, кстати — к моменту наступления этого чудесного “потом” можно будет и объяснение придумать.

— А если ты так хочешь побыть теткой, — продолжил Мир, — То спустись в игровую комнату отеля и подмени Бронислава с детьми. Он мне срочно нужен, не оставлять же их с охраной? Бронислав тебя проинструктирует.

Это он ловко, конечно, придумал. Перенаправить разрушительную энергию родственницы в созидательное русло — а там, глядишь, тройняшки ее так укатают, что ей не до выдвижения претензий будет. А когда она снова соберется выяснять отношения — просто-напросто повторить операцию!

— Таааак… То есть, дети всё это время были у него?! Нет, это какой-то паноптикум просто! — устало заключила Ольга Радомиловна, и взмолилась: — Боженька, пошли мне мне хоть одного нормального родственника! Просто посмотреть!

— Ну, я не боженька, конечно, но я работаю в этом направлении, — невозмутимо отозвался Мирослав.

Ольга Радомиловна буркнула что-то внезапное, и отбила вызов, а Мир задумчиво постучал телефоном по ладони.

— Лен, Ольга просит нас скорее пожениться. Говорит, посмотреть хочет…

Я поперхнулась восхищением:

— Дааа! В той школе, где меня льстить учили, ты преподавал!

Рядом нервно хихикнула Адка, и без перехода требовательно спросила, потыкав пальцем ногу в джинсе:

— Почему она не приходит в себя?

— Потому что я приложил ее от души, — буркнул Мир. — Будет лежать смирная столько, сколько нужно..

— А она не того… не помрёт? — Ада задумчиво сколупнула грязевую брызгу налипшую на штанину. — Это было бы нехорошо…

— Конечно, нехорошо, — перебил её Макс. — В моей квартире-то.

— …без допроса, — невозмутимо закончила свою мысль красна девица.

Моё окружение — самое доброе в мире.

— Она не того, — пообещал Мир. — Ей по всем её энергетическим каналам прилетело, или как там оно у ведьм называется. Сама из бессознательного состояния выйти не сможет.

— И это плавно подводит нас к вопросу: что ты такое?

От вкрадчивого вопроса любимого начальства у меня, если честно, по спине побежали мурашки. А Мирославу — хоть бы хны. Только усмехнулся.

Введение Елистратова в курс дела прошло еще короче, чем со мной, и даже раздеваться Азору не пришлось.

Только услышав слово “альтер” Макс фыркнул:

— А! Ты из этих… Приперлись нелюди заморские на землю русскую!

— Не начинай, а?! — скривился Мир, словно откусил разом половину лимона.

А я не утерпела влезть с вопросом (да в этот раз не очень-то и старалась утрепеть, очень уж опешила):

— Макс, а ты что, сторонник национальной идеи? — потому что вот в чем-в чем, а в шовинизме и расизме и Максим Михайлович Елистратов до сих пор замечен не был.

Вот в других каких грехах — запросто, а в этом — нет.

— Да мне побоку, — абсолютно спокойно и без следа недавнего пафоса признался Макс. — Просто этих, расписных принято так шпынять. Они обижаются.

Дурдом.

— Обижаются — или у них принято обижаться? — осторожно уточнила я на всякий случай, и оба мерзавца фыркнули совершенно синхронно.

Нет, не понять мне, темной, этих традиций!

Явление Бронислава народу ознаменовалось переговорами: Бронислав позвонил Миру, Макс позвонил консьержу, и блестящего главу службы безопасности Азоринвеста допустили в святая святых.

Впущенный в квартиру лично Максом, он поздоровался, бодро проскакал по процедуре представления-знакомства и заинтересованно присел перед лежащей на диване девочкой.

— Так-с, что тут у нас произошло?.. — мурлыкнул он, тщательно осматривая нашу добычу и чуть ли не обнюхивая её.

Интересно, есть ли у альтеров преимущества пред людьми в обонянии?

Макс с Миром переглянулись, обменялись какой-то сугубо мужской информацией, и объяснения взял на себя Мирослав.

— Эта барышня — и есть та “тётка”, которая вчера пыталась увести Стаса, Ярика и Ольгу в неизвестном направлении. Сегодня она переориентировалась и решила что по одной крупной цели попасть легче, чем по нескольким мелким. Когда мы вошли в квартиру, она пыталась заставить Максима Михайловича совершить принудительный оборот.

— О как! — неизвестно чему порадовался Бронислав, выудил из кармана складной нож, выщелкнул кусачки, перекусил цепочку на шее у девицы и аккуратно, помогая себе ножом и карандашом, стащил ее, рассмотрел болтающийся там кулон. А потом все так же, не касаясь руками, перенес на журнальный столик. — Весело у вас тут. Живенько. И в кого же господин Елистратов изволит оборачиваться?

Мир поморщился:

— В данном конкретном случае господин Елистратов обернуться не изволил. В принципе, отношения к делу это сейчас не имеет.

Пожалуй, я была с Миром согласна — обсуждать Макса в присутствии Макса… Это себе мог позволить только Бронислав, который, по моим наблюдениям, вообще всё себе позволял.

— Да-да, конечно, — с некоторой иронией согласился Азор-старший.

Не то, чтобы глядя на Макса, можно было вообразить такое уж многообразие версий!

— Я её вырубил энергетическим ударом, — Мир отчитывался сухо, опуская множество несущественных деталей. — Что именно она пыталась сделать — нам не известно.

— Подчинение, — вздохнул Макс. — Она пыталась набросить подчинение.

— Верно, — мурлыкнул Бронислав, разворачивая девушку и осматривая ее руки. — А чтобы подчинить оборотня, одного колдовства мало. Надо продавить его волю, вынудить обернуться и сломить сопротивление зверя. Кстати, Елена Владимировна, — без какого-либо логического перехода заявил альтер, продолжая осматривать ведьму, — прелестные дети, зря вы на них наговаривали Ведут себя чудесно, играют и хлопот не создают.

Мы с Адой обменялись растерянными взглядами. Мелькнула одна на двоих мысль: что-то мы не так все эти годы делали!

— Гостиница предоставила нам двух аниматоров, так что, мы прекрасно проводим время!

Вот… шельма! Страстно захотелось родича Мирослава придушить и сказать, что так и было. Ада смотрела на бритый затылок так, словно уже прикидывала, как ловчее на него торшер опустить.

Понятно, что мы не так делали — мы не привлекали родственников, охрану и сторонних специалистов!

А Бронислав, полностью игнорируя опасность в лице двух звереющих дам, повернулся к Елистратову:

— Максим Михайлович, у вас найдется, чем снять вот эти милые безделушки? — он кивнул на массивные кольца, сейчас смотревшиеся на тонких пальцах нелепо, но еще секунду назад незаметные. — Не хотелось бы, знаете ли, касаться руками…

— Нет, — нахмурился Макс, пытаясь прикинуть варианты. — Ничего подходящего я в квартире не дер…

— Да найдется! — Адка вскочила и скрылась на кухне, а вернулась оттуда не с ножницами для мяса, как я втайне опасалась, а с кухонными щипцами.

Бронислав просиял навстречу моей няне улыбкой и осыпал ее благодарностями с головы до ног. Зря старался, могу точно сказать — аниматоров ему так и не простили. И не простят еще долго.

Кулинарные щипцы оказались даром небес — с ними дело пошло быстрее, и вскоре на стол рядом с кулоном перекочевали три кольца с одной руки, два с другой, горсть разной невнятной мелочевки из карманов, а Бронислав всё продолжал осмотр.

— В квартиру она как попала? — Азор вопросительно взглянул на Макса.

— Я сам впустил, — Макс был мрачен. — Представилась курьером, сказала, что привезла документы из мэрии…

— А вы ждали? — бросил острый взгляд на моё начальство Бронислав.

— Ждал, — кивнул Макс. — Не точно сегодня, они могли прийти и вчера, и завтра, и через неделю — но она правильно назвала, от кого.

Н-да, невесело. Какой-то очень уж осведомленный у нас противник.

Бронислав ободрал с девицы куртку и кроссовки, принялся всё теми же щипцами шарить по внутренним карманам.