Новая история Колобка, или Как я добегалась (СИ) - Ясная Яна - Страница 32

— Елена Владимировна, можно теперь вас на минутку?

Я сморгнула, выныривая из воинственной меланхолии. Перевела взгляд с одной на второго.

Хм.

— Да, конечно, Мирослав Радомилович!

Я выплыла за ним вслед в коридор, к самым дверям.

Ого! У нас какие-то тайны? Мы прячемся, чтобы нас не услышали?

Я была заинтригована, но всё равно не ожидала, что меня дернут за пояс домашних джинсов, запихнут в угол, и, загородив от всего мира широкими плечами, шепнут на ухо:

— Лен, я тебя у няни отпросил. Пойдем на свидание?

Э-э-э… Ну… Как бы… Я, конечно, конечно, помню, что должна. Но…

— Сейчас? — растеряно пискнула я.

Руку Мирослав по удивительной забывчивости с пояса моих джинсов так и не убрал, а дыхание щекотало мне ухо. Его запах — горький, будоражащий, чувственный — проникал в кровь с дыханием и через поры.

Здесь, в углу между стеной и грудью Мирослава, было удивительно жарко. То ли управляющая компания мудрит с отоплением, то ли у меня кровь прилила везде, где только можно — даже не знаю, какой из вариантов вероятнее!

— А почему нет? — напирал ПростоМир, не давая мне собраться и придумать убедительные доводы, почему же именно “нет”.

Возмутительная тактика! Тем возмутительнее, что эффективная.

— Но я не готова!

— Соберешься, — убедительно заявил Мир и, кажется, придвинулся чуть ближе.

— Но я не могу так быстро! И вообще!

— Лен, мы поедем в тихое скромное место. Можем даже вообще в соседний город — чтобы не компрометировать доброе имя мамы троих детей. Ты сама понимаешь, что нам нужно поговорить. И чем скорее, тем лучше.

Надо. Надо, да. А о чем? Господи, Ленка, соберись! Найди свои мозги! Я же точно знаю, что они у тебя были!

А, вот, нащупала!

— Отодвинься, пожалуйста. Мне неудобно…

Азор отступил. И даже руки с моего ремня убрал — с некоторым сожалением на породистой физиономии. Хотя, возможно, мне просто показалось.

Кровь медленно приливала обратно к голове, и та понемногу обретала способность думать. Тоже, с некоторым сожалением (и уж это мне точно не показалось!).

Свидание — так свидание. Отлично. Я готова. Буду.

— Мне нужно полчаса.

— Замечательно! — просиял Мир, слава богу, не в прямом смысле. Хотя черт его знает, под плотным-то свитером, — Я подожду в машине. Чтобы не мешать.

“Ну, может же быть лапочкой, когда захочет!” — умилилась я, закрывая дверь за господином Азором.

Чтобы сразу вслед за этим предаться панике.

Что делать, что же делать, мне нечего надеть!

Я рванула в свою комнату, в надежде, что при открытом гардеробе на меня снизойдет озарение. Адка прискакала вслед за мной, усиливая панику зловещим шипением:

— Белье наденешь самое старое! И ноги брить не смей!

На секунду вынырнув на поверхность из пучины душевных мук, я одарила глупышку снисходительным взглядом:

— Ох уж эта молодежь! — я покачала головой, — Начитаются этих ваших интернетов, и верят потом во всякую чушь! Между прочим, в прошлый раз я тоже не после конкурса красоты была…

Теперь у Адки в глазах отчетливо читалось: “Что же делать, что делать?!”

Встретившись взглядами, мы вдруг дружно рассмеялись, а уже через миг, обнявшись, беззвучно хохотали друг другу в плечи.

Минутное безумие отступило.

Мне в принципе за четыре последних года было не до свиданий, а потому, за исключением платья, в котором я была в ресторане с Виталиком Буровым, и которое я не надену к Мирославу из безосновательного иррационального упрямства, хоть режьте, у меня нет ни одной парадно-выгребной тряпки. И что теперь, плакать что ли?

Зато фигура красивая! И грудь какая! И я даже спала последний годик достаточное количество, так что синяки под глазами можно не замазывать за их отсутствием! Не это ли повод чувствовать себя королевишной?

И плевать мне на всё на свете — у меня, в конце концов, свидание! Первое за черт знает какое время!

В гардеробе отыскались симпатичные брючки и в каком-то смысле весьма фривольная блузка, строгая под пиджаком, но без оного весьма себе свиданственная!

Из подъезда я выплыла ровно в оговоренный срок и в приподнятом настроении.

И оно только улучшилось, когда Азор шагнул мне навстречу с букетом роз — темно-бордовых, бархатистых, на длинных стеблях.

— А если бы я не захотела идти на свидание? — я с удовольствием втянула в себя аромат, подумала и вернула букет дарителю: пусть на заднем сидении катается.

Мирослав открыл передо мной пассажирскую дверь:

— Тогда я бы сманил тебя вниз, к машине, — улыбнулся он.

Всё-таки улыбка этим синеглазым невероятно к лицу! По своим сужу.

Мягко щелкнул ремень безопасности, машина мигнула огнями и начала выбираться со двора.

— Ну, ты придумала вопросы? — Мирослав внимательно вглядывался в темноту дороги.

— А что вы еще умеете, кроме подсветки и “акупунктуры”? — наспех выдернула я первую попавшуюся мысль из головы, чтобы не признаваться, что мой организм берег себя и лишний раз об альтерах и прочих чудесах старался не думать. И не удержалась от колкости: — Я же говорила, что не похож ты на китайца!

В доступном для обозрения Азорском профиле улыбка скорее угадывалась, чем присутствовала, но она определенно там была.

— Да, знаешь, в общем-то и ничего… — задумчиво признался он. — Ну, чуть поздоровее, чем остальные. Если есть необходимость, я могу продержаться без сна и отдыха пару суток не теряя бодрости — просто накачивая себя энергией через каналы. Но это очень не рекомендуется, плохо на здоровье сказывается.

— А дети? — тут же забеспокоилась я, вспомнив, что их уже второй день подряд подпитывают.

— Нет, — отрицательно мотнул головой Мир. — Ни им, ни тебе это не опасно: у тебя собственный энергоканалов нет, а детям в определенный период это вообще необходимо и полезно…

Я успокоилась и снова повеселела.

— И что? Всё, что ли?

Мой водитель неопределенно качнул запястьем, и вернул руку на место. Красивые пальцы уверенно оплели руль.

— В общем и целом — да. Есть еще навыки, но все они базируются на перекачке энергии от объекта один к объекту два. И это индивидуально в целом, вопрос личного умения…

Я хмыкнула: всё понятно! Сверхспособности есть, но я тебе о них не расскажу. Но ты спрашивай, спрашивай!

Именно этот момент Мирослав выбрал, чтобы продолжить:

— А есть еще сугубо гендерные заморочки. “Боевое предвидение” проявляется у всех мужчин расы, но в условиях современного мира практически утратило актуальность. Это ценно только для военных, да и то, только для тех, кто непосредственно принимает участие в боевых действиях. Действует только бою, в условиях физической опасности для самого носителя, “растянуть” хотя бы на группу это чувство не получается, и об абстрактных угрозах не предупреждает… Карьеру на этом не построишь, как видишь: как только перерастаешь участие в боевых действиях лично, рассчитывать можешь только на свой талант. Еще из наших получаются отличные врачи.

Я встрепенулась. А ведь действительно! С такими способностями — прямая дорога в медицину!

А Мир продолжил:

— Те, кто из наших, и лечат не как все, а собственной силой, чудеса творят! Правда, недолго: сгорают быстро. Очень трудно вовремя остановиться. Люди живые, их жалко… А энергосистема, при постоянной перегрузке, быстро изнашивается, и к пятидесяти годам доктор превращается в дряхлую развалину, — по скулам перекатились желваки, и я поняла, что эта тема для него личная, живая.

А Мирослав бросил на меня быстрый взгляд, верно оценил скисшее лицо и предложил:

— Еще вопросы? — он снова улыбался, легко, самыми уголками губ и глаз, но красило его это необыкновенно.

— А внешность и синие глаза — это тоже расовый признак? — поддержала я смену темы.

— Нет, это, как раз, семейный, — улыбка стала чуть шире.

Мне стало чуть жарче.

Может, он врет, и помимо встроенного энергетического насоса у альтеров имеются свойства суккубов?