По ту сторону северного ветра (СИ) - Демидова Дарья - Страница 32

— Возможно, я соглашусь с тобой, если ты расскажешь мне, что такое машина.

Саша засмеялась:

— Расскажу, но не сегодня.

— Не сегодня. Сейчас нам нужно проститься с теми, кто пал на поле боя.

***

Они вышли на холм. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. В его угасающих лучах Саша увидела стройные ряды погребальных костров, на которых покоились тела погибших.

— С заходом солнца начнём, — раздался позади басовитый голос Грогана, князя элинов. Мужчина выглядел изнурённым. Его голова была перебинтована, а на одежде виднелись засохшие пятна крови.

На холме собиралось всё больше народа. Лучники готовились к тому, чтобы отправить зажжённые стрелы в последний путь вместе с усопшими. Всюду царила атмосфера печали и дух скорби витал в воздухе над долиной.

Вскоре к ним присоединились Лета и Сарас, но никто не проронил ни слова до самого захода солнца. Когда последние лучи осветили землю и скрылись, уступая место звёздам и влажной прохладной ночи, лучники зажгли стрелы. По команде Грогана сотни огней взмыли в небо.

Жар от погребальных костров достигал холма, но люди не спешили его покидать — они прощались со своими товарищами. Вокруг стояла тишина. В ночи был слышен только треск брёвен и шум прощального пламени.

***

— Могло быть и больше, если бы Вадим не нашёл Самарада так быстро.

— Я думала, этот трус будет где-то позади, — Лета поджала губы. Даже сейчас, когда враг был повержен, женщина испытывала острое чувство ненависти.

— А он и был. Пришлось потрудиться, что прорвать его защиту, — Сарас сидел, облокотившись на спинку стула и вертел в руках надкусанное яблоко, — ты бы хоть поела, Александра, на тебе лица нет.

Саша подняла на него усталые глаза:

— Не хочу, спасибо. Я, пожалуй, пойду.

«Хочу, чтобы Вадим жил. Хочу, чтобы Вадим жил. Хочу, чтобы Вадим жил...»

Девушка вышла из главного шатра, где расположились представители правящих династий, и побрела в сторону полевого госпиталя. В лагере было тихо. Уставшие люди спали после самого страшного дня в их жизни. В воздухе ощущался запах дыма, который остался от тлеющих погребальных костров. Небо затянуло тучами и начал накрапывать мелкий противный дождь. Вдалеке прогремел гром. Приближалась гроза.

Часть 5

1

— Мама!

— Я думала ты спишь, мой хороший.

— Нет, не сплю. Он опять кричал?

— Ничего. Ты же его знаешь, скоро успокоится.

— Ты плакала?

— Нет, ну, что ты. Закрывай глазки.

— Ты куда-то идёшь, мамочка?

— Да, но я вернусь. Обещаю.

— Не уходи.

— Пообещай мне, что позаботишься о братьях, — женщина ласково погладила ребёнка по голове.

Мальчик почувствовал неладное — он всегда знал, когда ему врут. Ребёнок прижался к матери и заплакал.

— Не надо плакать, сынок. Будь сильным. Помни, что нужно всегда слушать то, что подсказывает тебе сердце.

— Но ты же сказала, что вернёшься, — мальчик перестал плакать и посмотрел в синие глаза своей матери.

— Я вернусь. Мы снова встретимся. Рано или поздно, но я найду тебя.

Мальчик крепко держался за мать, не желая её отпускать.

— Ложись. Я буду здесь до тех пор, пока ты не уснёшь.

Ребёнок повиновался. Женщина легла рядом с ним и крепко прижала к себе. Она вдыхала тёплый запах волос своего старшего сына и держала его маленькую ручку. Мальчик сильно стиснул пальцы матери и твёрдо решил не спать до утра, думая, что так мать его не покинет. Но усталость взяла верх, и как он не боролся со сном, глазки закрылись, и ребёнок погрузился в тревожный сон.

2

— Мама... мама.

Саша проснулась. Вадим снова бредил. Девушка намочила в травяном отваре уже высохшую ткань и положила её на разгорячённый лоб мужчины. Уже четвёртый день он не приходил в себя. Князь то метался по подушке в бреду, звал мать и Мериду, то снова погружался в глубокий сон.

Авриил, понимая, что Саша не захочет надолго оставлять князя, приказал поставить рядом ещё одну кровать, чтобы девушка могла хоть немного поспать. Саша была рядом с раненым Вадимом круглые сутки, отлучаясь лишь ненадолго, чтобы перекусить и сделать глоток свежего воздуха.

За это время они потеряли ещё несколько десятков человек, чьи раны были несовместимы с жизнью. Остальные шли на поправку, хотя состояние некоторых всё ещё вызывало беспокойство у лекарей.

Наступило раннее утро. Полог шатра был откинут, чтобы впустить в помещение немного воздуха и влаги после прошедшего дождя. Вадим затих и снова погрузился в небытие. Саша встала с постели. Желудок заныл. Как бы не хотелось оставлять его, а придётся сходить в главный шатёр в поисках чего-нибудь съестного.

«Когда же всё это закончится?»

На улице было тихо. Близился рассвет. Саша видела, что солнце готово показать свои первые лучи и осушить влажную землю. Она шла по спящему лагерю, вдыхая ароматы леса. Редкие люди, которым не спалось в этот предрассветный час, приветствовали девушку и интересовались состоянием князя. Саша в ответ лишь пожимала плечами и отворачивалась, пытаясь скрыть стоявшие в глазах слёзы.

Девушка вошла в главный шатёр. За дубовым столом в одиночестве сидела Лета, и отрывая от свежего хлеба маленькие кусочки, отправляла их в рот. Женщина встрепенулась, услышав звук открывающегося полога.

— Когда ты успела вернуться? — спросила Саша, присаживаясь напротив.

Лета подвинула к ней тарелку с тёплым мясом и овощами:

— Недавно. Мы с тобой Саша две непутёвые бабы, которые ждут чуда.

— По крайней мере, состояние Лима ни у кого не вызывает опасений.

Лета тяжело вздохнула:

— Жить будет. Вопрос в том, как? Руку ему никто не отрастит обратно, — девушка смахнула одинокую слезу, — его мучает боль, приходиться постоянно пить лекарства. Я приехала час назад и пошла к нему и знаешь, что?

Саша отрицательно покачала головой.

— Он плакал. Как ребёнок. Когда никого нет рядом, он плачет, понимаешь? Лим увидел меня и закричал, чтобы я убиралась. Я не знаю, что делать.

— Лета, дай ему время. Мы конечно не можем его понять, но Лиму сейчас очень непросто. Он не со зла нагрубил тебе, и я уверена, что уже раскаивается.

— Я знаю, но мне очень больно от того, что я не в силах ему помочь.

Лета смотрела в одну точку и была погружена в свои мысли. Саша снова отвернулась, чтобы скрыть слёзы, которые в последние дни стали её постоянными спутниками.

— Прости меня. Ты права. Лим жив и с ним всё будет в порядке. Как Вадим?

Саша снова пожала плечами как уже сотни раз за это время:

— По-прежнему.

— Он сильный, справится. Авриил делает всё возможное и, по-моему, невозможное.

Лекарь действительно находился рядом Вадимом не меньше, чем сама Саша. Он делал перевязки два раза в день, через тонкую иглу вводил лекарства, о назначении которых Саша ничего не знала. Наблюдая за манипуляциями врача, девушка вспомнила легенды в которых говорилось, что гипербореи достигли вершин не только в искусстве, но и в медицине. Теперь она убедилась в этом на собственном опыте.

— Как там мальчик? Идип, кажется? — видя, что Саша погрузилась в свои невесёлые мысли, Лета попыталась вывести девушку из оцепенения.

— Хорошо. Скачет на костылях, рвётся помогать. Ему повезло, что не было перелома — просто вывих сустава. Конечно, Авриил ругается на него, заставляет лежать, но Идип не сдаётся. Такой же упрямый, как и его учитель.

Лета невольно улыбнулась:

— Хорошо, что с мальчиком всё в порядке.

— Расскажи, что сейчас происходит? Я никого не видела с тех пор, как мы собирались здесь в последний раз.

— В том лагере такая же картина. Много убитых и раненых. Лекари сбились с ног и не хватает медикаментов. Выделили с десяток врачевателей, которые только и делают, что изготавливают настои, — Лета сделала глоток вина и продолжила, — Вадим был прав — отруби голову Самарада, и гуаны сдадутся. Хотя теперь всё по-другому. Я больше не их принцесса и вообще не княжна. Так же, как и Лим с Гроганом потеряли свой трон. Люди преклонились перед Вадимом. Теперь только и разговоров, выживет их повелитель или нет.