Глория (СИ) - Елихова Юлия - Страница 85

— Макс, Макс, очнись, ну, что же ты, Макс, — она не знала, что ей делать. Наконец, прислонив ухо к его груди, она услышала, как бьётся его сердце. — Ты жив, жив! Сейчас.

Она закрыла его нос рукой и прислонила свои губы к его губам, пытаясь сделать искусственное дыхание. Внезапно Алекс почувствовала, как рука Макса обняла её за плечи, и он прижал девушку ближе, заключив её в свои объятия. Алекс, понимая, что Макс обманул её, упёрлась руками в его грудь и отскочила в сторону.

— Басаргин, — в гневе, закричала она. — Какой же ты дурак надутый. Я так испугалась! Думал, что ты отравился и умер. А ты!

От злости Алекс даже пнула его ногой. Скрестив руки на груди, она отвернулась от Басаргина и надула губы, по привычке. Макс же, смеясь и качая головой, поднялся с земли и отряхнул одежду от веток и листьев. Посмеявшись еще немного, он сказал подруге:

— Прости, не удержался. Ты так смотрела на меня, когда я ел эту штуку, что я не мог этого не сделать. Поверь, я и подумать не мог, что ты станешь делать мне искусственное дыхание. И, признаться, — он провёл пальцами по своим губам, — Мне это очень понравилось. Ради такого я готов травиться снова и снова. Даже по-настоящему.

Алекс повернулась к нему и, неожиданно, улыбнулась. На этот раз она не стала упрекать его и говорить, чтобы оставил лишние мысли при себе.

— Ну и дуралей ты, — сказала она, — Я же думала, что не увижу тебя больше живым. Ладно. Забыли. Но учти: ещё раз отколешь такую шутку, я ничего делать не стану. Будешь лежать, пока не окоченеешь. От меня помощи не жди. Понял?

— Понял, — кивнул он головой и протянул Алекс плод лихотас, — Ты будешь?

Алекс отрезала и себе кусочек. Ей плод показался сладким и переспевшим. Даже, скорее, забродившим. Сок лихотас напомнил ей дынное вино. И, надо сказать, пятнадцать градусов в нём действительно было.

— Интересно, а гирвении после этих плодов не хмелеют? — сказала Алекс, наблюдая за пернатыми светлячками, которые уже давно перелетели на другое дерево.

— Тебе тоже показалось, что лихотос с вином внутри?

— Показалось? Да я опьянела после первого кусочка! — хихикнула Алекс и села возле ствола, прислонившись к нему спиной.

— Может ещё по бокалу? — Макс сел рядом с ней и отрезал себе очереденой ломтик.

— Давай, — согласилась она, — Такое приятное тепло разливается по телу после этого лихотас.

Они сидели под деревом и болтали, поедая приятный дурманящий плод. Под струящимся светом Тамирона они и не заметили, как наступила полночь.

— Куда дальше отправимся? — спросил Макс, — Какие идеи?

— Пошли в сторону океана. Там я видела какой-то свет и мне хочется посмотреть, что это такое.

— А если там люда Хетта?

— Мы бы услышали шум и их голоса. И потом, взгляни сам.

Алекс поднялась на ноги. То ли плод лихотас сделал своё дело, то ли она резко поднялась, а в глазах всё побелело, и голова пошла кругом. Она остановилась на минуту и, придя в норму, поднялась на, высоко выступающий из-под земли, корень дерева. Алекс посмотрела в сторону океана. Макс последовал за ней. Он стал рядом и увидел нечто необычное.

Береговая линия океана действительно светилась. Как-будто в сам песок и камни были встроены осветительные приборы, и вода океана была светло-голубой и прозрачной, постепенно переходя в сине-голубую с различными оттенками лазури.

Они отправились к берегу. Алекс так спешила к океану, что Макс еле успевал за ней. Приближаясь к береговой линии, свечение становилось ярче и сильнее. И вот Алекс и Макс остановились на берегу глорианского океана. Огромное, бескрайнее полотно черно-синего цвета сливалось с небом. И только его середина, на другом конце которой купался Тамирон, светилась, рябила и переливалась серебристой дорожкой.

— Что это? — Алекс присела на корточки. Вдоль всей береговой линии, светясь ярко-голубым, неоновым светом лежали необычные их глазу водные растения. — Похоже на водоросли.

Макс наклонился и взял, выброшенную на берег, веточку в руки. Капитан внимательно посмотрел на неё.

— Да. Скорее всего это они и есть. Смотри сколько их в воде и на берегу. Они и подсвечивают берег. — Он осмотрелся вокруг и добавил, — Невероятно красиво.

Алекс встала на ноги и оглянулась по сторонам. Чёрно-синим одеялом окутало небо Глорию. Но, не смотря на все его старания, спрятать непревзойдённую красоту глорианской ночи ему не удавалось. Тамирон и его далёкие подружки-звёзды озорно и лукаво шкодили и рушили все планы сумрака. Их тёплый, как парное молоко, свет струился и согревал и без того жаркую ночь, отражаясь в игривых и ласковых водах океанической волны. Нежный шёпот прибоя как будто бы напевал какую-то хорошо знакомую, но давно забытую мелодию. И лёгкий ветерок. Он был как шёлковый платок, что струился по коже и неизбежно падал вниз. Волновал и одновременно успокаивал, дарил восторг и безмятежность. Он наполнял душу Алекс и Макса чем-то новым, неземным и непонятным.

— Смотри, — указала она рукой в сторону, — Похоже там небольшой залив. Идём туда?

Макс повернул голову влево. В пятистах метрах от них была небольшая лагуна, отделённая от необъятного океана барьерным рифом. И они отправились туда.

Макс шёл рядом с Алекс. Басаргин заметил, как его подруга изменилась с того дня, когда они в первый раз встретились. Внешне это было трудно увидеть. Но, не понятно почему, он её чувствовал. Он ощущал, как ускоряет свой ритм её сердце, как рвётся оно в поисках новых приключений и вперёд к поставленным целям. Макс чувствовал, как наполняется её грудь свежим морским воздухом, который освежает и бодрит. Как каждая мышца её молодого сильного тела сокращается и рождает новое движение, новый рывок вперёд, к тому, что её притягивает магнитом, к победе. Он восхищался всем, что было в ней: и внутри, и снаружи.

Они шли вдоль береговой линии, пока не упёрлись в густые заросли высоких деревьев. Стволы их были плотно порыты мелкой листвой, переходившей в пышную густую крону, из которой свисали длинные тонкие ветки-прутья. Те деревья, что находились прямо возле воды, имели изогнутый дугой ствол. А длинные тонкие ветки их вонзались в самую воду. Океанического течения и волн здесь практически не было. И ветки-прутья словно парили в прозрачной голубой воде. Они были похожи на щупальца огромной медузы, которые за многие годы успели обрасти морскими водорослями-паразитами — любимейшим лакомством мелких прибрежных рыбок. Макс и Алекс завороженно осматривались вокруг. Их, общему и по-отдельности, восхищению не было предела. Оно выплёскивалось за края понимания и чувств. Молча, чуть дыша, они смотрели вокруг и до конца не знали, сниться ли им это, мерещится или всё по-настоящему. Удивляться было чему. Белоснежный песчаный берег сливался с прозрачно-голубой водой, которая подсвечивалась, будто бассейн в ночное время. Вода была настолько чистой, что в её глубине были видны стайки мелких разноцветных рыбок, с причудливыми формами и окрасом. Большие и мелкие камни, что лежали на дне, светились всеми оттенками сине-зелёной палитры, с преимущественным преобладанием голубых тонов. Это, судя по всему, и было причиной такой удивительной природной подсветки.

— Я хочу здесь искупнуться, — сказал Макс. Глаза его заблестели, и он спешно расстегнул молнию своего костюма.

— Э-э-э, постой! А в чём же плавать? — спросила она.

— Я прямо так, — Макс полностью снял свой костюм и стал ровно перед ней в одних трусах. Алекс смотрела на его крепко сложенное, сильное тело. — А ты чего ждёшь? Стесняешься?

— Ещё чего!? — и Алекс, решив не отставать от своего капитана, принялась делать то же самое. Через пару минут она, как и Макс, осталась в одном нижнем белье. Подобрав волосы, чтобы не намочить, она подошла к Басаргину. Он восхищённо смотрел на Алекс, не в силах скрыть своего восторга.

Они вместе шагнули вперёд. При этом Алекс первой взяла Макса за руку. От неожиданности он остановился и посмотрел на неё. Как будто оправдываясь, она сказала: