Глория (СИ) - Елихова Юлия - Страница 84

— Если останутся живы, — угрюмо сказал Павел и уставился на металлический шар.

— Останутся, — твёрдо сказал Тигран, вернувшись на балкон, — При любой опасности они сразу же вернуться во дворец. Я надеюсь, перемещения с помощью телепорта не опасны?

Тигран с недоверием посмотрел на Павла. Тот тихо хихикнул себе под нос и, в свойственной ему манере, ответил:

— Как видишь! Я же живой! — он развёл в сторону руки и даже встал, демонстрируя свою физическую целостность.

Вскоре Макс и Алекс вернулись к друзьям. Они были в полной боевой готовности, если можно так сказать. Их земные космические костюмы были целы и невредимы. Тонкие, но в то же время, плотные светлые комбинезоны с широкими поясами и длинными рукавами, защищали тело полностью от разрезов и ранений. Внизу они вплотную вправлялись в высокие белые ботинки, которые были сделаны из сверх плотного и тонкого материала.

Алекс завязала волосы в тугой хвост. Она выглядела решительно и непреклонно. И ни Макс, ни кто-либо другой больше и не пытался её отговаривать. Перед самым, как говориться, стартом Макс оставил напутствие каждому:

— Я уже выставил координаты. Мы с Алекс отправимся к месту приземления «Одиссея» и, думаю отправимся на запад, — он подошёл к Тиграну и сказал, — Присматривай за друзьями. На время нашего с Алекс отсутствия ты назначаешься капитаном. — Тигран пожал руку товарища и крепко обнял его, похлопав по спине оставшейся свободной ладонью. Макс ответил ему тем же. — Ну а ты, Королёв, — он подошёл к Илье, — Тебя прошу сохранять ясность ума и трезво оценивать любую ситуацию. Как, в прочем, ты всегда и делал, до сегодняшнего вечера. Ну а тебя, Павел, я прошу пока не открывать царю Клиосу тайну телепорта. Это наш последний и главный козырь в этой игре.

В самом конце Басаргин подошёл к Семиле.

— Тебя же, дочь верховного жреца, как преданного и верного друга мне и моим друзьям, я прошу не рассказывать ничего из того, что ты видела и слышала сегодня здесь и в другие дни и вечера. От твоей преданности и молчания теперь зависят наши жизни и судьбы.

— Я обещаю тебе, капитан. Отныне, вы мои друзья и дружба наша главнее всего, даже — государственного долга.

Макс поклонился ей в знак уважения и вернулся в центр зала, где его ждала Алекс. Он обнял её за талию и нажал на красную кнопку телепорта, что располагалась с другой стороны циферблата, противоположную двум роликам.

Вдруг, блестящий вертикальный тоннель, сделанный из огня и света, пронзил то место, где стояли Макс и Алекс. Свет становился всё ярче и наконец поглотил их полностью. Он также внезапно исчез, как и появился. От Макса и Алекс не осталось и следа.

Очнувшись на том самом месте, где двенадцать недель назад приземлился «Одиссей», Макс увидел лежавшую рядом с ним без сознания Алекс. Он испугался, что с ней что-то случилось и начал трясти её, схватив за плечи.

— Алекс, ты жива? Очнись! — повторял он без конца.

Наконец она открыла глаза.

— Что ты так кричишь? Оглохнуть можно! — медленно проговорила Алекс приподнялась чтобы оглядеться вокруг.

— Слава Богу, ты жива, — выдохнул Макс и сел рядом с ней, на траву.

— Где мы?

— А ты не узнаёшь? — усмехнулся Макс, — Хотя да, когда мы здесь приземлились был день. Да и пробыли мы в этом месте не больше двух часов. Потом за нами прилетел Кериф и…

— Да-да, я узнаю. Теперь я вспомнила это место, — Алекс попыталась встать, но голова её кружилась, а ноги и руки обмякли и весели словно канаты. Максу было смешно наблюдать за подругой. Хотя, ещё десять минут назад испытывал те же трудности.

— Посиди минут пять и всё пройдёт. Это, так сказать, побочный эффект телепорта Седого. Нужно будет при встрече ему об этом сказать.

— А ты думаешь он этого не знает? — с заметной иронией в голосе сказала Алекс, — Ты же сам говорил, что он давно пользуется своим изобретением и скрывает это от нас. Двуличный он, не надёжный.

— Не говори так. Седой — наш товарищ. А о товарищах либо хорошо, либо…

— Да очнись же ты Макс, — возмутилась она, — Один ты из нашей команды веришь ему, а он этим пользуется и при чём, неблагодарно пользуется. Тихушничает и даже про свой этот телепорт и слова никому не сказал. А ты его ещё товарищем называешь.

— Но не смотря на все его недостатки он — гений и с его помощью ты выбралась из столь тебе ненавистного дворца. Кстати, раз уж мы с тобой оказались наедине, ты не хочешь рассказать мне, почему бежала? Что стало причиной столь скоропостижного побега?

Алекс надула губки. Она хотела рассказать Максу всю правду, но сразу же передумала.

— А ты оглянись вокруг, — она окинула взором даль, — Разве может быть причиной побега из дворца что-то ещё другое, нежели эта красота?

Конечно же Басаргин знал, что Алекс ему что-то не договаривает. Но для себя решил не допрашивать её больше. Если сочтёт нужным, сама всё непременно расскажет. И он последовал совету подруги и оглянулся вокруг.

Стояла глубокая ночь. Но она не была тёмной и тихой. Свет от вечного спутника Глории Тамирона проливался широкой полноводной рекой на всё в округе. Трава поля, на которой сидели Макс и Алекс, огромные многовековые деревья, с широкими шумными кронами, и каменисто-песчаный берег, что врезался в голубой океан — всё-всё купалось, нежилось в молочно-белых лучах Тамирона.

Алекс, наконец собралась с силами. Она поднялась и встала на ноги. Порыв тёплого, слегка обжигающего ветра растрепал её и без того пушистую причёску. Она выбрала курс и направилась к величественным деревьям, что росли неподалёку. Макс поспешил за ней.

— Куда ты идёшь? — спросил он её догоняя.

— В сторону леса, — невозмутимо ответила она.

— А ты не подумала, что там может быть опасно? Ты же не знаешь, кто там может водится.

— Ты прав, не знаю, — согласилась она, но идти в сторону деревьев не перестала. — Зато я вижу гирвений.

— Кого ты видишь?

— Гирвений, — она указала рукой на светлые маленькие огоньки, что перелетали, перепрыгивали с ветки на ветку деревьев, к которым направлялась Алекс. — Это маленькие птички, похожие на наших воробьёв и светлячков одновременно. Они очень любят плоды этих деревьев, которые называются лихотас. Гирвении очень пугливы и чуют опасность за несколько десяткой километров. У них очень чуткий слух и удивительная сплочённость в стае и отлаженная иерархия. Несколько птичек следят за округой, в то время как вся стая лакомится сладкими плодами.

— Откуда ты это всё знаешь? — недоумевая, спросил Макс.

— В зоосаду профессора Милары узнала немного об этой чудесной планете и её жителях. Теперь надеюсь пополнить свои знания. Я видела этих птичек днём. Они мирно спали на ветках в тени дерева. Но когда наступал вечер, они загорались как лампочки на новогодней ёлке и перелетали с ветки на ветку. Будто в чехарду играли.

Они и сами не заметили, как подошли к древесным великанам. Гирвении увидели людей, но почему-то совсем не испугались их. А продолжали клевать оранжево-красные плоды лихотас, которые были похожи на дыню.

— Они нас не боятся. Но почему? — удивился Макс.

— Наверное, мы для них — неизвестный вид. А они боятся тех, кого хорошо знают, — предположила Алекс.

Она взяла сухую ветку с земли, которыми было услано подножье ствола лихотас, и замахнулась ею.

— Что ты делаешь, — спросил Макс.

— Разве не видно? Пытаюсь добыть нам пищи, — промазав, она замахнулась снова и снова.

— Так ничего не получится, — усмехнулся Макс. Ему было забавно наблюдать за попытками Алекс.

Присмотрев себе нужную палку, изогнутую, похожую на бумеранг, он прицелился и замахнулся. В тот же миг гирвении испуганно запищали и разлетелись в разные стороны, а на землю упал плод. Он не разбился, потому как пышный ворох сухих веток и листвы под деревом был словно подушка. Специальным ножом Макс очистил кожистую шкурку и отрезал маленький кусочек.

— Ну, Алекс, не поминай, как говорят, лихом! Если кода-то обидел тебя, то прости, не со зла, — и с этими словами положил кусочек плода лихотас себе в рот. Он вначале осторожно разжёвывал терпкий, приторно-сладкий, будто медовые соты, плод. И вдруг, хрипя и держась за живот, он упал на землю. Он не дышал, а глаза его закатились под лоб. Алекс не на шутку испугалась. Она бросилась к нему и принялась трясти его за плечи.