Невеста смерти (СИ) - Скрипник Людмила - Страница 98

— Готовы? — в платку забежал Марс, схватил еще один кинжал, глянул его на солнце и убрал в ножны на голени.

Гайя про себя вздохнула — так размолвка с Марсом ни к чему и не пришла. Он вел себя теперь так, как будто ничего их не связывало крайние пару месяцев, да и вообще годы. Так, просто товарищи их одной когорты. Ей было от этого, как ни странно, больно — и это удивляло девушку. Казалось бы, все встало на свои места, и Марс больше не ставит ее в неловкое положение своими неожиданными поцелуями… Она не заметила, как вздохнула и на самом деле.

— Туго? — насторожился Дарий. — Ты скажи…

— Нормально. Спасибо. Теперь вот все это еще надеть, глаза нарисовать… Спасибо Юлии с Гортензией, поделились запасами.

Ее руки, привыкшие обращаться со всеми видами оружия, неожиданно легко и ловко принялись подрисовывать глаза — а Дарий, забыв, что и ему надо готовиться к операции по зачистке лудуса, стоял и смотрел, не в силах отвести восхищенных глаз.

— Может, тебе все же не идти в первых рядах? Зайдешь спокойно в ворота, с Друзом и префектом.

— А Таранис? Мне надо его всеми неправдами из карцера заставить их вывести. Иначе они могут просто прирезать его там, как только увидят нас на территории лудуса. Одним свидетелем меньше.

— А ты уверена, что он еще жив? И уверена, что он пойдет с тобой?

— Что касается самого Тараниса, то в нем я уверена, как в себе и тебе.

Дарий качнул головой и вышел из палатки — ему и Марсу с ребятами предстояло пробраться в лудус по тому пути, который вызвался показать Рагнар. А Гайя пойдет снова в обличии богатой матроны и купит ночь Тараниса. И все вместе они должны в первую очередь задержать Требония с оружейником. А затем уже остальные спекулатории спокойно зайдут в ворота и обшарят каждую щель лудуса в поисках доказательства вины Требония как подручного сенатора Фульвия, главного заговорщика.

— Готов? — Гайя сделала вид, что обнимает Тараниса, а сама внимательным взглядом окинула мужчину. Несмотря на его внешне бодрый вид и влажные после недавнего мытья волосы, она заметила безмерную усталость в глазах и непривычную бледность.

Он кивнул.

— Бери факел. Он сгодится как оружие.

— Поджигать будем гадючье гнездо? — нехорошо сверкнул глазами Таранис и усмехнулся. — Ты вроде не предупреждала.

— Постарайся как раз не поджечь! Скорее как дубина сойдет.

Она сняла часть покрывал, но не все — им предстояло преодолеть атриум главного здания лудуса, пройти через внутренние покои и выйти во второй двор, где и располагался таблиний помощника ланисты. В портиках и переходах им могли встретиться надсмотрщики, и Гайя не была уверена, что в мужской одежде привлечет меньше внимания. Наоборот, два гладиатора, разгуливающие возле главного здания без конвоя, вызовут подозрений больше, чем мужчина и женщина, торопящиеся с корзиной — наверняка хлопочущие по хозяйству рабы. Поэтому нижняя стола у Гайи была надета самая обычная, бледно-голубоватая и без золотого шитья, которым блистал ее паллий из тонкой козьей шерсти, сейчас небрежно брошенный на кровать за ненадобностью.

Они выскользнули за дверь и отправились в путь, не торопясь и не прячась за колонны, но все же стараясь не стучать подошвами сандалий.

Таблиния они достигли без приключений — разве что Гайя ударом в висок рукояти ножа, спрятанного в складках столы, убрала с пути ненароком попавшегося им навстречу надсмотрщика, узнавшего если не обоих, то Тараниса точно по его татуировке и длинным черным волосам, разметавшимся по плечам. Но дальше начались шутки старух Парок — Требоний был не один.

— Это еще кто?! — одними губами спросил Таранис, разглядывая из-за колонны в полуоткрытую дверь двух мужчин, непринужденно общавшихся с Требонием на незнакомом языке.

Мужчины были смуглы, плечисты и обриты наголо. Их бедра были прикрыты светло-желтыми, доходящими почти до колен, но уложенными без складок подобиями эксомид, стянутых спереди спускающимися вниз магкими поясами, а на плечи были накинуты леопардовые шкуры.

Гайя перехватила нож поудобнее — Дарий и Марс предупреждали, что египетские жрецы вооружены кривыми ножами наподобие тех, которыми любил сражаться и сам Дарий. Мысли девушки лихорадочно работали: одно дело вдвоем с Таранисом скрутить Требония, пока ребята в это самое время перебираются через стену, чтобы тихо и быстро повязать оружейника. А совсем другая история — сражаться вдвоем против троих, да еще и с учетом того, что она смогла передать Таранису только обычный боевой нож. У нее самой оставались еще и шпильки в прическе. И у обоих — уверенность в том, что недостающее оружие добудут в бою.

— Берем живыми, — успела она предупредить Тараниса, опасаясь в глубине души, что он ее услыхал, но не услышал.

Они переглянулись и ворвались одновременно, атаковав каждый по жрецу. Гайя краем глаза заметила, что Требоний метнулся к столу, заваленному кодикиллусами, чтобы схватить лежащий там же меч. Этого его замешательства хватило Таранису, чтобы махнуть ногой, ударив точно в горло слегка приклонившегося жреца, собирающегося пустить в ход свои ножи.

Таранис нанес удар, не задумавшись — и избитое тело отозвалось дикой болью, которая рассыпалась искрами в глазах мужчины. Требоний подал голос, спрыгивая с возвышения, на котором в нише размещался его широкий письменный стол:

— Не нравится? Прочувствовал угощение? Размахался…

Гайя отбила нож, направленный в основание шеи припавшего на одно колено Тараниса:

— Вставай!

С хриплым рычанием он рывком поднялся — и вовремя. Если бы не его нож, резанувший жилы на руке жреца, то египетский кривой меч поразил бы Гайю в живот. Таранис знал, что у нее под голубой столой скрывается повязка, и помнил, как лежала она у Марса в камере — этого было достаточно, чтобы прикрыть ее даже ценой своей жизни. Но это не понадобилось — Гайя тоже свалила второго жреца, не нанеся ему больше ни одной царапины: просто оглушила ударом в челюсть.

Одновременно с падением жреца и прыжком Требония в таблиний ворвался Дарий, а следом за ним еще несколько спекулаториев, среди которых Гайя узнала Марса, несмотря на одинаково закрытые черными кусками ткани до самых глаз лица. Дарий прямо с разбега прыгнул на спину помощника ланисты, как это делают охотящиеся крупные кошки.

— Не рыпайся, поганая морда, — рявкнул Дарий на дергающегося под ним и изрыгающего проклятия Требония. — Все, ребята, выводите.

Марс подошел к ней:

— Этих тоже забирать? — показал он на все еще бесчувственных жрецов, которых обыскивали и на всякий случай связывали ребята. — Или сразу в Маммертинскую?

— Пока к нам. И скажи, чтоб руку тому перехватили. Мне его еще допросить надо.

— А цитронами их не угостить с медом? — отозвался один из спекулаториев, поднимая тяжелое тело жреца, чтобы вывести наружу и погружить в повозку.

Гайя пропустила иронию мимо ушей и поинтересовалась у Марса:

— Рагнар с вами?

— Да. А иначе мы б и не нашли влаз сюда. Оказывается, бревно таки спихнули в сторону урбанарии, разбираясь с побегом нашего зеленоглазого друга.

— Ну, надо! — не сдержалась Гайя. — Когда не просят, они такое рвение проявляют… Сейчас бы не полезли б сюда.

— Секст Фонтей при мне их префекту еще раз напомнил, чтоб стояли на постах спокойно.

— А не спугнул? Если у них есть крыса, то не случайно мы тут на египтян этих тут и наткнулись. Ни разу не видела, чтоб кто из храма Исиды сюда шастал в открытую.

— И я не видел! Такое впечатление, что они уже от отчаяния страх потеряли.

— Оружейника взяли?

— Думаю, да. Рагнар как раз туда ребят повел. По времени должны были справится. Да и нет беготни вроде. Вспомни, как надсмотрщики чуть что носятся?

— Это точно, — она слегка прикусила губу, чтобы не застонать, и подумала, что, конечно, Дарий прав, но что делать…

Дарий, легкий на помине, подошел к ней, вернувшись со двора: