Невеста смерти (СИ) - Скрипник Людмила - Страница 104

— Так что тебя держит? Тут ты полная хозяйка.

— Мучить тебя снова…

— Мучить? Ты же мне помогаешь. И у тебя иголка, а не трезубец.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Ренита, в очередной раз восхитившись мужеством этой девушки. — А сейчас спи.

— И я тебя посторожу, — с готовностью вызвался Марс, устраиваясь в изножии кровати.

Рагнар сопроводил Юлияю до самого дома префекта. По дороге им поговорить толком не удалось, так как Юлии было строго-настрого запрещено идти по улице, и ее всюду носили в лектике, как и положено римской женщине, огромные рабы-эфиопы, устрашающие одним своим видом.

На пороге дома он задержал ее за руку:

— Юлия… Ты не представляешь, как я рад тебя видеть. Видишь, я же обещал, что приду к тебе сам.

— Я верила и ждала. Ты меня спас, — она прижалась к его груди, дае не заметив внимательных прищуренных глаз в глубине полутемного атриума.

Префект отстраненно и тихо наблюдал, как бережно, не позволяя себе ничего лишнего, приобнял и поцеловал его племянницу этот варвар, неожиданно проявивший себя как герой. Секст Фонтей боролся с собой, делая нелегкий выбор — разрешить Юлии выполнить странную волю ее отца или употребить свою власть, чтобы не допустить такого странного союза. И ничего разумного не приходило ему на ум — потому что варвар был действиетельно достойным женихом. А то, что у него не было своего дома — так префект с Гортензией и не собирались жить вечно и тем более жить, глядя друг на друга. Боги не дали своих детей, поэтому он для себя решили — будут внуки, и они будут расти у них на руках. И вот теперь, похоже, его древний род, ведущий свое начало от первых троянцев, причаливших к болотистому устью Тибра, обогатится изумрудно-зелеными глазами… Префект вздохнул и потер лицо ладонями…

— Готова? — Ренита постаралась заглянуть ей в глаза. — Или все же дать отвар?

— Нет, — категорически отказалась Гайя. — Я и так еле отделалась от этого глупого ощущения, когда ты отдельно, а голова отдельно.

— Да что ж вы все так, — вздохнула Ренита, берясь за иглу. — Марс, может, тебе пойти куда? Все же не самое приятное зрелище.

— Нет, — так же упрямо тряхнул он головой. — Любимая, ты позволишь мне остаться?

Она кивнула и положила свою руку на его. Марс сидел, не смея пошевелиться и проклиная всех богов, которые сделали так, что эту боль терпит не он, а его любимая, такая нежная и хрупкая. Он шептал ей ласковые слова, дул на покрывшийся испариной от сдерживаемых стонов лоб.

— Гайя, милая, ну зачем ты так себя мучаешь? Тебе же не надо сейчас быть готовой к нападению батавов, выскочивших из чащи!

Она едва улыбнулась ему в ответ:

— Знаешь, лишняя тренировка не повредит. Зато я знаю, что попади в плен, пытки выдержу.

— Милая, ну о чем же ты думаешь! — с болью в голосе воскликнул Марс, чувствуя, как сжимаются на его руке ее тонкие, но необыкновенно сильные пальцы.

— Вот и все, — Ренита перевела дыхание.

Гайя блаженно закрыла глаза…

— Спасибо, Марс…

— За что? Это Рените спасибо.

— Ты не оставил меня.

— Да как же я мог бы? И вообще, ты заслужила награду. Правда, Ренита?

— Конечно, — она складывала инструменты. — И ягненка уже вилик привел в атриум.

— Когда ты успеваешь обо всем подумать? — удивился Марс.

Она только улыбнулась и поправила покрывало, которым по привычке продолжала плотно закрывать волосы.

Марс сначала отбивался отнаседавших на него то по очереди, то вместе на правах выздоравливающих Рагнара и Тараниса, а затем они с такой скоростью стали меняться парнетрами, что трудно было уследить, кто объединился против кого. Гайя с завистью наблюдала за ними, сидя на мраморных ступеньках, спускающихся в сад. Она бы не усидела, конечно, на рядом бдительно примостилась Ренита, у которой стало хватать решимости молча, мягко, но вполне уверенно вернуть приподнимавшуюся несколько раз девушку, глаза которой светились радостным блеском при виде мелькающих в умелых руках клинков.

— А ты не хочешь помочь Таранису? — задорно поинтересовалась Гайя у подруги. — Перехвати Рагнара, а то он их обоих загонял.

Ренита испуганно мотнула головой:

— Зачем? Это же всего лишь игра.

— А ты не хочешь разве размяться?!

— Так не хочу, — задумчиво ответила Ренита, и ее глаза сразу затуманились неприятными воспоминаниями об арене и Вульфрике.

Гайя умела вовремя остановиться, и поспешила успокоить подругу, но в глубине души задумалась.

Наконец, Марс, соскучившись по ее объятим и поцелуям, сделал вид, что получил от Тараниса смертельный удар и с большими испуганными глазами растянулся на ступеньках у ее ног:

— Я пришел издалека, о женщина, милая сердцу, чтобы пылко обнять твои, о царица, колени, — продекламировал он Гомера таким голосом, как будто действительно собрался отдать душу Гермесу-Психопомпу. — Позволь мне обнять тебя, о прекрасноликая Гайя.

Она засмеялась, но он приподнялся и осторожно, чтобы не причинить боль, но вполне откровенно обхватил ее талию, и правда спрятав лицо в ее коленях.

Гайя засмеялась еще более звонко, чем удивила друзей, никогда не слышавших таких глубоких, женственных нот в ее голосе и тем более смехе, и провела рукой по его мокрой от пота обнаженной спине.

— Мммм, — выдохнул Марс. — А еще?

— Когда ополоснешься, — она наклонила голову, любуясь его четким профилем и светящимися нескрываемым удовольствием глазами.

— Вот так всегда, — перевернулся на спину Марс, оставаясь головой на ее коленях и подставляя лицо солнцу, пробивающемуся сквозь широкие листья платанов. — Пожалуй, не погонят в воду только Рагнара. И то, только потому, что Юлии рядом нет.

— Ну почему погонят? — удивился Таранис, присаживаясь на ступеньку рядом, но поближе к Рените. — Я вот не откажусь. Если не один. А, милая моя?

Он прижался к Рените, а она невольно отдернулась:

— Что ты делаешь? Ты все время норовишь обтереться о мои платья.

— Разве? — он посмотрел на нее с таким лукавством, что даже Гайя прыснула смехом. — А это стратегическая хитрость, чобы заставить тебя раздеться.

— Мне кажется, ты иногда превосходишь сам себя, — она провела рукой по его растрепавшимся волосам, изначально собранных в хвост на затылке, но теперь прилипших к спине и плечам беспорядочными прядями. — Но уговаривать умеешь.

Она поднялась, придержавшись за его руку.

— Мы идем в ванную. А после, когда я буду точно знать, что тень Тараниса не слоняется в томительном ожидании, а спит спокойно… Да, кстати, я рада, что вы так резво подъедаете тех ягнят, печенкой и кровью которых мне приходится лечить Гайю.

— Так уж и лечить, — вмешалась Гайя. — Скорее, баловать.

— Так вот, — продолжила Ренита, оглядывая друзей. — Мне после надо будет много времени, чтобы спокойно заняться Гайей. Ты согласна, если замучаю массажем?

— Всегда готова, — девушка закрыла глаза у предвкушения приятных мгновений.

— А мне можно присоединиться? — подал голос Марс.

— Смотря что ты собрался делать, — строго заметила Ренита, еле сдерживая смех. — Если со мной в четыре руки, то толку не выйдет, здесь все же нужны знания. А если ляжешь рядом, то тоже толку не будет, у меня сил на вас обоих не хватит.

— Отлично разобрались, — подал голос Рагнар, стоя у колонны со сложенными на обнаженной груди руками. — Похоже, нам с тобой, Марс, ничего не остается, как продолжить тренировку.

И они вновь взялись за мечи, проводаемые завистливым взглядом Гайи, которой Ренита, уводя Тараниса, довольно строго заявила:

— Прекрасно знаю, что ты задумала. Но если не жалеешь себя, то пожалей мой труд.

Гайя покорно вздохнула — она понимала, что и так слишком много времени потеряла, и теперь ей поможет как можно быстрее наверстать упущенное только неукоснительное соблюдение указаний Рениты.

Марс проскользнул в дверь спальни и встал так, чобы Ренита его видела, а Гайя нет. Одними глазами он спросил, долго и еще, на что Ренита утвердительно кивнула и продолжила как ни в чем ни бывало разминать и поглаживать плечи Гайи, сбегая пальцами к ее бокам и спине.