Маятник времени (СИ) - Муравская Ирина - Страница 26

За каких-то несколько месяцев стало очевидно, что “Белая лилия” уже не отпустит воспитанницу и вот тогда, вкусив всю сладость своей значимости, Тамина начала диктовать условия. Лучшие наряды, лучшие украшения и лучшие клиенты. Те, что выбирались исключительно ею. В таких делах знойная русалочка была крайне щепетильна.

И вот теперь всё по новой. Неужели придется брать первого попавшегося? Вести себя как дешевая шлюха? Это омерзительно и… ниже её достоинства, но с голодом шутки плохи. Это она тоже понимала.

Всё же цель была намечена. Подвыпивший парнишка шёл по узкому проулку между домами. Один и в полумраке вечернего города. Может повезет и не заметит её мертвецкого лица? Собравшись с духом и тяжело выдохнув, Тамина двинулась ему навстречу, но тут кто-то перехватил её за локоть.

— Далеко собралась? — Райан хмуро воззрился на неё исподлобья.

Со своей поездки во дворец он преобразился. Офицерский темно-зелёный мундир королевской гвардии очень шёл ему, придавая презентабельности и очарования.

— Ты тут что делаешь! — раздосадовано буркнула Тамина, одергивая накидку, прикрывающую её слишком откровенный для Аланбиля наряд.

— Видел, как ты уходила. Решил проследить.

— Лучше не лезь, — вещунья разочарованно проводила взглядом проходящего мимо них паренька. Момент упущен. Что ж, этому бедолаге сегодня повезло, никто не будет отбирать у него драгоценные минуты его и без того бессмысленной жизни.

— Надеюсь, ты здесь не для того, о чем я думаю, — Бранд пристально всмотрелся в неё. — Выглядишь паршиво.

— Спасибо, и без тебя знаю, — едва ли не с минуту они простояли, молча сверля друг друга глазами. — Не мешай, — наконец, подала голос Тамина. Пальцы Райана всё ещё впивались ей в локоть. — И отпусти.

Только вот ни того, ни другого он явно не собирался делать.

— Думаешь, я могу остаться в стороне? Зная, на что обрекаешь ничего неподозревающих людей?

Это что, возвращение к теме, что весьма грустно закончилась в “штаб-квартире”? Вещунья обиженно дёрнулась. Судя по всему, Бранд не в полной мере понимал принцип действия её “недуга”. Или что, по его мнению, она кормится человеком за раз, высасывая их него всё до последней капли?

— Мне нужно немного. Переждать пока Кэтрин наберется сил, а там она уже отправит меня домой. Ни с кого не убудет, если я позаимствую каких-то парочку жалких недель.

— Ошибаешься, — Райан повлек её за собой. Не сильно, но грубо. — Пошли. Возвращаемся в поместье.

— Да без проблем, — Тамина сердито вырвалась. — Но не раньше, чем ответишь на вопрос. Мне любопытно: на чем именно основывается твоё раздражение? Просто не нравится, чем я занимаюсь или не нравится то, что я делаю это не с тобой?

Бранд оцепенел.

— Что?

— Брось, ге стоит забывать: когда дело касается меня, твои мысли уже не принадлежат тебе одному. И хоть скрыть их невозможно, по крайне мере не свети ими настолько явно.

У Райана подбородок заходил ходуном. Он явно пытался придумать, как бы порезче ответить, но быстро понял, что это бесполезно.

— И что же там, в моих мыслях?

— Растерянность, симпатия, ненависть.

— И что из этого пересиливает?

Легкая улыбка тронула бледное женское лицо.

— Как же я могу ответить, если ты и сам пока не знаешь?

Бранд затаил дыхание. Настолько его выбивала из колеи эта ситуация. Как и сама Тамина.

— Дай знать, как что-то прояснится. Судя по всему, в моей голове ты разбираешься лучше меня, — на порядок тише привычного ответил он.

— Обязательно. А сейчас уходи, у меня ещё остались незавершенные дела. Хотя… ты ведь и сам можешь помочь.

— Помочь?

— Один поцелуй, и местные мужи будут спать спокойно. А тебе не придется испытывать ревность, перемешанную с собственным стыдом.

Райан постарался изобразить ироничную усмешку. Которая, впрочем, у него всё равно не получилась.

— Ревность? Это смешно.

Тамина хотела улыбнуться, но вместо этого слегка пошатнулась от накатившей слабости. Неприятно, но терпимо. Бранд хотел её придержать, но вещунья благодарно остановила его попытки, как бы говоря: всё хорошо, уже прошло.

— Слова подчас не отображают и половины того, что таится на самом деле в наших мыслях, — помассировав ноющие виски, ответила ему Тамина. — Вот и сейчас: ты говоришь одно, но думаешь ведь совсем другое… — вопросительно вскинутый взгляд. — Так что же из этого правда? Не хочешь узнать?

— Закончила! — Кэтрин, довольная собой, с восторгом полюбовалась результатом. — Мне нравится.

— Ещё бы тебе не нравилось, столько времени убить, — хмыкнула Аманда, поглядывая на отражение в зеркале будуарного столика. Да, ведьмочка постаралась на славу, ничего не скажешь. Кто бы знал, что с её непослушными волосами можно сделать такую красоту? Коса из объемных локонов, напоминающих профессиональную укладку с плойкой, о которой в этом мире никто и не слышал. — И зачем мне так наряжаться?

— Потому что скоро начнется маленькое торжество.

— Ты устраиваешь такие торжества каждую неделю. Правда на выходе получается обычная посиделка нас четверых с винишком. В чём же отличие в этот раз?

— В подарке, который я для тебя приготовила, — хитро подмигнула ей та. — Заодно опробую свои силы. Надо ведь понять, насколько я оправилась.

— Подарок? Ты? Мне? — Аманда подозрительно прищурилась. — Женщина, вы случаем не больны? Не лихорадит?

— Эй, говоришь так, словно я меркантильная сволочь, — чуть не обиделась ведьмочка. — Ничего не желаю слушать, не порти мне настроение! А ты… — она обернулась в сторону развалившейся поперёк кровати Тамины. Кровати Адриана и Аманды если быть точнее, ведь дело происходило в их спальне. — Проследи, чтобы она надела платье. Скоро вернусь.

— Как скажешь, — безразлично пожав плечами, ответила вещунья, играя прядью волос.

Кэтрин ушла, а Аманда продолжила разглядывать себя в зеркале. А вот и то самое платье, лежит на кресле. Симпатичное, ярко-голубое. В меру простое, без излишеств и корсета. Даже без рукавов. Всё что у него было — косая лямка через плечо. И зачем так наряжаться? Что-то она не припомнит, чтобы на подобные посиделки требовался строгий “фейс-контроль”.

Глаза скользнули по отражению. Тамина продолжала играться с волосами. Необычайно тиха. Даже скорее непривычно тиха. И выглядела значительно лучше, чем накануне. Лицо посвежело, приобрело здоровый румянец. Неужели успела покормиться?

В какой-то момент вещунья почувствовала на себе её взгляд и словно прочитав мысли, произнесла:

— Я поцеловала Райана.

Аманда едва не свалилась с того, на чём сидела.

— В смысле?

— Вернее… он поцеловал меня, но с моей подачи, — уточнила та.

— И…?

— Не знаю.

— Как это, не знаю? Просто так не целуют. Тем более зная о последствиях.

— Хотела бы и я в это верить.

Как-то это было сказано уж очень грустно. Аманда развернулась к ней.

— Что не так?

Тамина неопределенно тряхнула головой.

— Скажи, а так вообще можно: ненавидеть, но увлекаться одновременно?

Чейз всерьез призадумалась.

— Наверное, можно…

А разве у них с Адрианом изначально не была похожая ситуация? Он ведь тоже не признавал то, что олицетворяли собой алхимики. Но спустя время всё же сменил гнев на милость. Хотя в случае с их золотой рыбкой дела обстояли сложнее.

Разговор плавно сам себя завершил, оставив девушек в неопределенных мыслях. Аманда даже позабыла о том, что нужно переодеться. Так и осталась в длинной рубашке выше колена, использующейся у неё как домашняя одежда.

В дверь постучали. В щелку просунулась голова Кэтрин.

— Что за человек! Просила же — будь готова!

— Прости, сейчас соберусь.

— Теперь уже поздно. Не торчать же ему у порога, — ведьмочка с торжественным видом распахнула дверь настежь.

Аманда ошарашено ахнула, не веря своим глазам.

— Том?

Он самый, её старый добрый друг. И, кажется, он поправился ещё больше с их последней встречи. Во всяком случае, пуговицы белоснежной рубашки едва сдерживали кругленький животик. Светлый ежик волос топорщился в разные стороны. Так обычно бывает, если ложишься спать с мокрой головой. Зато сразу стало понятно, почему торжество было перенесено на столь позднее время.