Маятник времени (СИ) - Муравская Ирина - Страница 25

— Проснись, соня.

— Ну и где ты ходишь? Можно же было хотя бы предупредить, — сонно и недовольно потирая глаза, нахмурилась Чейз. Судя по темноте за окном — давно глубокая ночь.

— Да так, встретился кое с кем, — многозначительно ответил тот, присаживаясь рядом и закидывая её ноги себе на колени.

— Я его знаю? Ее? — ревниво напряглась та.

— Как оказалось, да. И даже очень хорошо. Почему не говорила, что виделась с моим отцом?

Аманда удивленно встрепенулась.

— Ты с ним встретился?

— Встретился.

— И ничего мне не сказал.

— Не сказал.

Подробностей видимо ждать не приходилось.

— И? — не выдержала Аманда. — Как всё прошло?

Адриану пришлось подумать, прежде чем дать честный ответ.

— Нормально.

— Нормально? Нормально и все?

— Ну, мы поговорили… — настойчивый взгляд требовал более полного отчета. — Я не простил его, если ты это хочешь услышать. Но выслушал и принял извинения.

Аманда огорчёно поджала губы. Ну хоть что-то, и то хорошо.

— Он говорил?

— Что доживает последние месяцы? Да. Ты поэтому так требовала встречи? Я вот только не понимаю, каким образом ты сама-то на него вышла?

— Случайно. Услышала разговор на улице у таверны как-то вечером. Он вслепую искал тебя последние полгода, ты ведь понимаешь?

— Да, удивительно как к концу жизни появляется желание отпустить грехи.

Аманда раздраженно толкнула его ногой.

— Дурак, он пытался отыскать тебя и раньше. Только вот безымянного охотника, живущего отшельником, сложно сопоставить с тем, кем ты звался когда-то.

— И мы оба знаем, кого благодарить за это, — не удержался Адриан.

Чейз, едва не заревев от злости и бессилия, подскочила с софы. Как вообще можно что-то доказывать этому упёртому барану?

— Ты хотела, чтобы мы поговорили — мы поговорили. Если можно так сказать — по душам. Надеюсь, ты довольна и отстанешь от меня?

— Отстану, — буркнула та, обиженно отвернувшись и скрестив на груди руки.

— Опять недовольна? — Адриан поднялся с места и приобнял её, миролюбиво целуя в шею. — Не злись. Нельзя заставить человека испытывать что-то против его воли. Прощение всегда давалось мне сложнее, чем ненависть. Но я понимаю, почему ты так настаивала. И спасибо тебе.

— Пожалуйста, — всё ещё обижено, но постепенно остывая, пробубнила та.

Горячие заигрывающие поцелуи кого хочешь утихомирят. Особенно в совокупности с крепкими объятиями.

— Предлагаю отправиться в спальню… — прошептал ей на ухо едва слышно Адриан.

— Интересно, зачем?

— Думаю, несложно догадаться.

— И всё же?

— В карты будем играть. Что ещё делают ночью в спальне? — обречённо вздохнул Адриан, настойчиво увлекая её к двери. — Пошли уже. И не задавай глупых вопросов.

Удивительно, но Райан Бранд вернулся в поместье спустя несколько дней. Без армии королевских солдат в сопровождении. Вошёл в парадные двери как к себе домой, заперся с магистром Николасом и принцем Эрмином за высокими дубовыми дверями, откуда они не выходили следующие несколько часов.

У Кэтрин дела тоже шли в гору. По счастью, магия возвращалась, но возвращалась медленно и рвано. Вот и выходило: колдовать она пока толком не могла, но, по крайней мере, чувствовала где-то глубоко обнадеживающую и привычную силу. Хоть это радовало, особенно учитывая тот факт, что неестественные боли возвращались и возвращались не единожды.

Выяснить их причину удалось почти сразу. Нестеровская шаманка продолжала тянуть из Кэтрин магию, именно поэтому ведьмочка и не могла взять её под контроль. И это на таком-то расстоянии! Порывшись по записям, стало ясно и каким образом северянке удалось всё провернуть: всего-то требовался малоприятный ритуал, невыполнимый без частицы выбранной жертвы. Волос, ноготь, капля крови… Да что угодно и уж этого добра шаманка могла себе набрать сколько угодно за дни её пленения.

Очередная проблема не заставила себя ждать: разорвать магический контакт оказалось не так просто. И не так быстро, как хотелось бы. Подобные заклинания требовали дотошности и кропотливости. Но чего-чего, а этого у Кэтрин было не занимать. Как и банальной вредности.

Так что она пока не стремилась обрывать связывающую их ниточку. Наоборот, решила поиграть с настырной северянкой “в ответочку”. В целях личной мести, если можно так выразиться. Уж ради этого юная ведьма готова была перетерпеть даже нестерпимые боли.

Зато на выходе, если все удастся, она тоже сумеет позаимствовать немного чужой магии. Вот уж правду говорят: не стоит злить ведьму, иначе не миновать беды. И уж точно не стоит посягать на то святое, что у неё есть! Правда пока так и ясно, для чего и зачем шаманке потребовалось вытягивать столько чужой силы. Но с этим они разберутся позднее.

А вот у Тамины дела складывались не самым лучшим образом. Время шло, как и усиливался “голод”, побочные действия которого становились заметны невооруженным взглядом. Вещунья выцветала. Мраморная кожа болезненно зеленела, под глазами расцветали круги, да и сами глаза уже больше не напоминали золотистый янтарь. Они как-то внезапно превратились в проваливающиеся в пустоту омуты, от одного взгляда на которые бежали по коже мурашки.

Плохое самочувствие сказывалось и на настроении. Грациозная экзотическая птичка одним прекрасным днём перестать петь. Тогда и стало понятно, что откладывать кормление больше нельзя и рыжая бестия вышла на охоту.

Вечерний Аланбиль встретил её холодным ветром и моросящим дождем. Погода определенно решила поиздеваться над гостьей с южных берегов. Но морось — не страшно, хотя лучше успеть до того, как очередные нависшие над Эриданом тучи зальют ещё не успевшую просохнуть землю.

Тамину гложила проблема — как ей подойти к столь деликатному делу? Вырвать из поредевшей толпы припозднившихся гуляк первого попавшегося и утащить за угол? Даже звучит это противно, не говоря уже о том, чтобы воплотить в реальность.

Именно по этой причине несколько лет назад она и появилась на пороге “Белой лилии”. С опухшими от слез глазами, позеленевшим от длительной голодовки лицом, сломленная и потерянная. Без Рубенса она не знала и не представляла своей жизни. Не только потому, что любила его настолько сильно, насколько позволяла русалочья натура, но и от того, что ей ещё не приходилось выживать в новом для неё мире в одиночку.

Только подумать, так много лет назад, хотя для бессмертного существа этот срок едва ли не песчинка в океане, Тамина оказалась на горячем песке Хариты. Обнаженная и без сознания. Если бы не Рубенс, прогуливающийся волей судьбы в то утро вдоль берега, кто знает, что с ней стало бы? А если бы он не принял её сущность, испугался и сдал властям? Только от одной мысли становилось не по себе.

Но почему, почему она оказалась в этом мире? Тамина не знала. Да никто не знал, даже магистр Николас. Что он тогда ей сказал? Что порой между отражениями междумирий происходят аномальные сбои. Чаще всего они возникают при постороннем вмешательстве, и чтобы выровнять равновесие Госпожа Вселенная производит своего рода выбросы. Именно так в современный мир Аманды и Кэтрин и приходят легенды. У всего имеется отправная точка и ничего не может возникнуть на пустом месте — таков непреложный закон.

И вот теперь Тамина снова стояла посередине дороги, не имея представления, что ей делать. Не обошлось, конечно, без недоуменных и вроде даже испуганных взглядов. Наверное, прохожие в ужасе от её смертельно бледного лица. Сейчас она больше напоминала опиумную наркоманку, но уж точно не ту, что способна завлечь кого-то своей неотразимостью.

В первый день в “Белой лилии” было тоже самое. Даже не хотели принимать, но всего один не особо прихотливый в выборе клиент и для Харитского борделя она стала уникальной находкой. Ещё бы, прекрасная жрица любви, способная одурманить любого, даже самого скупого клиента. Прекрасная и будто способная читать чужие мысли, настолько искусно она была способна исполнять любые их потаенные желания.